Танец со зверем - Вера Добрая

человечки, которой не дано понять суть истинной связи? Или же превратить жизнь Кошечки в ад и постепенно самому сгореть в этом адском пламени?

Глава 67. Женя

Чтобы прикрыть обнажённое тело, мне пришлось сдернуть с кровати тонкое шёлковое покрывало и закутаться в него. От дикого зверя защита так себе, но лучше чем ничего.

По виду из окна стало ясно, что я нахожусь в каком-то особняке огороженным высоченным забором. По периметру сновала охрана, и даже имелись здоровенные черные псы, которые благодаря своему росту и шипованным ошейникам напоминали церберов, правда голова у них была одна, а не три как рассказано в книгах.

Сначала из-за плотных штор решила, что за окнами всё ещё ночь, но это оказалось не так. На улице вовсю главенствовал день, а значит, мне нужно было как можно скорее найти способ вырваться из плена, потому что прогуливать работу и подводить рассчитывающих на меня людей я не собиралась.

Уверенным шагом направилась к двери и дернула за ручку, но тут же с ужасом осознала, что меня наглым образам заперли. Злобно зашипела и начала осыпать деревянную преграду ударами сначала кулаков, а потом пустила в ход и пятки. Вспыхнувшая ярость постепенно сменилась паникой, а затем сознание окутало обреченностью. Лёгкие сдавило спазмом очередного приступа, и я, облокотившись спиной о дверь, медленно сползла по ней, оседая задницей на пол.

Он не шутил… Наша близость ничего не изменила… Я вещь! Вещь…

Задрала голову кверху и начала жадно глотать ртом воздух, корчась от боли. Руслан жив, но он уже никогда не станет моим! От нехватки кислорода голова тут же пошла кругом, а во рту пересохло. И снова сознание затопили воспоминания. Я отчётливо помнила каждую минуту проведённую с Русланом, каждый поцелуй… До сих пор ощущала его прикосновения на коже, подаренные ласки и тихий хриплый шёпот над ухом в тот момент, когда меня заполняло его семя. Этой ночью в машине все было не так. Мы сгорали от страсти, хотели друг друга, но воздух вокруг нас был пропитан болью, отчаянием и горечью предательства.

– За что ты так со мной?! – вскрикнула и улеглась на пол, прижав колени к груди.

Приступ постепенно отступал, и ему на смену из глаз начинали сочиться слёзы. Все эти годы мой любимый жил привычной жизнью и даже не думал о том, через что пришлось пройти мне. Не знал каково это – гореть в собственном аду изо дня в день, не чувствуя ни вкуса еды, ни горечи алкоголя и не в состоянии вновь ощутить прелесть интимной близости. Без сомнения моя вина во всем случившемся тоже была и не маленькая, но я просто хотела защитить свою семью! А Дикаев… он врал мне. Врал с самого начала. Игрался со мной, как с диковинной зверюшкой, продолжая трахаться со своими любовницами, которых было не стыдно вывести в свет.

Глава 68. Руслан

Аслан, как и обещал, перекинул всю имеющуюся у него информацию спустя десять минут. Я тоже не стал затягивать и тут же принялся изучать присланные файлы.

Изучать собственно было по сути нечего. Несмотря на то, что моя Кошечка открыла школу танцев и стала знаменитой в узких кругах, ее жизнь не была насыщена событиями. Девушка всю себя посвящала исключительно работе, а на тех немногих снимках, что прислал Аслан, Женя, конечно, улыбалась, но в глазах отображался такой холод, что становилось страшно.

На любовном фронте у моей истинной тоже было глухо. За последние четыре года лишь один любовник. Какой-то холеный французишка, которого мне сразу захотелось прихлопнуть как комара. Мужик был намного старше моей Кошечки и к тому же женат, а значит, просто использовал Женю в качестве развлечения. Судя по присланным документам, именно этот Рафаэль помог Евгении с открытием школы, а потом свёл ее с нужными людьми, чтобы открыть своей протеже дорогу на сцену. Это означало, что и Кошечка не просто так раздвигала перед ним свои длинные стройные ножки. Моя девочка выросла, поняла цену деньгам и научилась строить торгово-рыночные отношения… Несмотря на скупую половую жизнь, Киска исправно сдавала анализы каждый месяц и посещала гинеколога, а значит ее любовничек – либо сам махал членом налево и направо, либо воспринимал Женю как очередную шлюшку. От подобной мысли появилось желание вырвать этому Рафаэлю его сомнительное мужское достоинство.

Никаких данных касаемо связи Евгении с Вадимом в отчете я не нашёл, что слегка озадачило. В сознание закралось сомнение, и я, оттолкнувшись от стола ладонями, поднялся на ноги. Начал измерять кабинет шагами, пытаясь вспомнить ту информацию, которую предоставил Аслан и проверенные им ищейки. Я давно подозревал, что Вадим планировал убрать меня с дороги, и прекрасно знал, что кто-то из окружения Шакалова шестерит перед моим бывшим компаньоном, но каким образом в их ряды затесалась юная Евгения Иванова?

С репутацией касаемо отношения к женщинам вряд ли стоило надеяться на то, что я поплыву от стриптизерши с красивой мордашкой, ведь ни одна живая душа не могла знать о том, что мой зверь признает в Жене истинную пару. Да и истинность не гарантировала того, что моя человеческая часть влюбится в Кошечку.

Чёрт…

Ответов на эти вопросы не было, но зато в мозгу прекрасно отпечаталось то фото, присланное, как выяснилось уже после, мудаком Денисом. И запись разговора, где моя Кошечка обсуждала с подружкой план охоты на Руслана Дикаева якобы по наводке своего женишка…

А что если я ошибся? Сделал поспешные выводы, не проверив всё более тщательно? Ведь мне намного легче было принять и поверить в предательство Жени нежели в ее искреннюю любовь. Та ненависть к людям, которую умело взрастил в моем сердце отец, ослепила, не позволила до конца осознать, что Евгения другая, не похожая на большинство своих сородичей.

Человека обмануть легко, а оборотня нет. Зверь всегда чувствует ложь и распознает истинность испытываемых эмоций, а Кошечка… ее чувства всегда были на поверхности. Она не пыталась их скрыть и при каждой нашей встрече затапливала мое сердце и душу любовью. Не словами, нет. Моя Кошечка говорила о любви взглядом, нежными поцелуями, искренними стонами. Каждый раз отдавалась мне без остатка, потому что доверяла, а потом… потом выстрелила в сердце! За что…

Глава 69. Женя

Пробуждение было тягучим и вязким. Сознание никак не хотело возвращаться в реальность,