Ехала карета по чёрному мосту - Ольга Ленская

сел, прислонясь спиной к холодильнику и прикрыв глаза. – Знаешь, когда человеку снится, будто за ним кто-то наблюдает, или когда проснувшись среди ночи он ощущает след чьего-то присутствия, это не всегда сон.

Максим ощутил, как внутри что-то неприятно дрогнуло.

- Ты о чём?

- Окна, как и двери, для меня непреодолимы, но в отличие от дверей они прозрачны. Я не могу забрать сквозь них жизнь, но могу наблюдать за ней. Иногда я стою на балконах, иногда сижу на внешних подоконниках. Я очень осторожно наблюдаю, только в щель между шторами, чтобы не нарушить течение этой жизни, а просто смотреть. Погрузиться в её тепло… оно завораживает, затягивает, как омут. Самый желанный омут. И боль в груди – желанная… Иногда я даже забываю, кто я.

Сквозняк из форточки вдруг показался Максиму нестерпимо ледяным, словно его через годы принесло из той зимней ночи, оставшейся в детстве, но навсегда застывшей в памяти. Мёртвое лицо стоящей на балконе незнакомой женщины. Снежинки в трепещущих на ветру волосах. И следы, оставшиеся в наметённом на балкон снегу.

- Макс, что с тобой?

Сергей стоял у плиты с туркой в раках. Максим тряхнул головой и тут же поморщился.

- Ничего… голова болит. А ты уверен, что тебя никто не замечает?

- Да. У меня очень быстрая реакция. Если кто-то остановит взгляд на щели между занавесками, я тут же спрыгиваю вниз. Человек заметит лишь мелькнувшую тень или решит, что ему вовсе показалось.

Максим поймал себя на ощущении того, насколько близка и реальна изнанка привычного мира. Ведь знание о том, что эта изнанка существует, и осознание того, насколько размыта отделяющая её грань, совсем не одно и то же.

- Слушай, а зачем ты открывал дверь ключом?

- Чтобы войти. – Сергей поставил на стол чашки с кофе. – А что, есть варианты?

Максим переместился с подоконника на табурет.

- Ну… у тебя, как я понимаю, есть.

- А, ты об этом! – Сергей чуть изогнул губы – не улыбка, а намёк на понимание. – Да, по большому счёту мне не нужны ключи.

- Ты действительно можешь войти куда угодно, если тебя позвали?

Сергей отхлебнул кофе и кивнул.

- Даже если дверь заперта на замок и поставлена на сигнализацию?

Снова кивок.

- Но как? Не проходишь же ты сквозь неё, как в кино?

- Нет, конечно. Я просто могу открыть её чем угодно. Ударом сапога, фомкой, отмычкой, дамской шпилькой. Плевком, дуновением. – Он помолчал и тихо добавил: – А могу и ключом.

Максим замолчал. Просто сидел, пил крепкий обжигающий кофе, курил, и старался не смотреть на Сергея, чтобы не выдать нахлынувшего чувства, от которого, как ему казалось, его давно отучили многочисленные пациенты. Повернуть ключ в замке. Поставить на огонь турку. Отвинтить крышку на банке с кофе. Поднести зажигалку к сигарете. Отодвинуть от стола табурет. Сдвинуть шпингалет на оконной раме и распахнуть створки… Привычные бытовые мелочи, совершаемые чуть ли не по инерции, обычные, каждодневные, рутинные для любого человека, для Сергея являются прикосновением к миру живых людей, недолгим, желанным и мучительным возвращением в жизнь. И, думая об этом, Максим испытывал жгучее, горькое и, скорее всего, неуместное сочувствие.

Попытавшись поставить заслон ненужным эмоциям, он повернулся к Сергею.

- А кофе ты варишь превосходно.

- Спасибо!

Глава 6

Вадим с интересом взглянул на Максима.

- А что это за специалист?

- Очень хороший. Несколько эксцентричный человек, но специалист высококлассный. Да, его зовут Сергей. Без отчества, просто Сергей.

- А он не будет говорить, что мне нужно вести спокойный образ жизни и работать на лекарства?

- Нет. Это я могу гарантировать. – Максим усмехнулся. – Сергей и спокойный образ жизни – вообще несовместимые понятия. – Он взглянул на часы. – Скоро появится, я надеюсь.

Словно в ответ на его слова дверь бесшумно открылась.

Лицо вошедшего показалось Вадиму отдалённо знакомым, но воспоминание ускользало, вызывая досаду и, почему-то, смутную тревогу, словно с ним было связано что-то неприятное, что одновременно и нужно, и не хочется вспоминать.

Сергей перехватил его взгляд и улыбнулся.

- Всё так же поздно возвращаешься домой и упускаешь последнюю маршрутку?

И тут в мозгу взорвалось воспоминание. Мутно-серый промозглый вечер, неподвижная фигура опершегося о крышу автомобиля мужчины, его тяжёлый и пристальный взгляд, обращённый на светящиеся окна дома. Бегущие полосы света от фар встречных машин, превращающие и без того неподвижное лицо в мёртвую маску. Ключ, забытый в замке зажигания. Пепел от сигареты на приборной доске. Отломанные зеркала заднего вида. И его, Вадима, плохо объяснимый страх.

Этот странный водитель вспоминался Вадиму как наваждение – несколько раз после той безумной поездки он пытался предположить, что это был за человек, каков он в быту, чем может заниматься, где работать, но предположения всякий раз рассыпались, так и не оформившись. Вадим просто не мог представить его живущим обычной человеческой жизнью, занимающимся привычными повседневными делами, он словно не существовал в отдельности от того холодного, тоскливого, тревожного вечера, а был его частью, его словно окутывал туман и думать о нём было сродни прикосновению к чему-то неопределённому, мертвенному, опасному. И вот теперь этот человек улыбаясь стоял перед Вадимом, и не было в нём ничего загадочного и пугающего.

- Вы знакомы? – удивлённо поднял брови Максим, в его тоне появилось едва уловимое напряжение.

- Нет. Просто подвозил однажды этого молодого человека до дома и, кажется, чем-то его напугал, - ответил Сергей, садясь. – Макс, причин для волнения нет.

Последнюю фразу он добавил странно успокаивающим тоном и повернулся к Вадиму.

- Я так и не понял, чего ты напугался тогда?

Сергей спросил это совершенно серьёзно, в его голосе не слышалось даже тени иронии. Вадиму стало неловко, и чтобы разрядить обстановку, он ответил, попытавшись улыбнуться как можно непринуждённее:

- Я решил, что вы вампир.

Вадим не задумывался, какая реакция должна последовать в ответ на эту слегка неуклюжую шутку – ну, улыбнуться можно, махнуть рукой, пожать плечами и перевести, в конце концов, разговор с этой отчего-то тягостной темы. Да какой угодно реакции он ожидал, но только не такой. Сергей уставился на него с видом человека, вдруг заметившего, что у его собеседника выросли хвост, рога и копыта. Лицо Максима выражало примерно тоже, но более сдержанно.

- Ну... – Вадим развёл руками, пытаясь выйти из неожиданно оказавшейся дурацкой