Доходный дом мадам Зоуи - Юлия Арниева

некими представителями императорской власти, – прошептал исье Стэнли, быстро прижав меня к себе.

– Нет, – глухо пробурчала ему в плечо и, с трудом высвободившись из крепкого захвата, едва слышно спросила, – а ты откуда знаешь?

– Я был с ней знаком, за год до её смерти у нас с ней состоялся примечательный разговор. Мадам Поллет даже была столь любезна, что показала мне эту чудную пещеру.

– Это невероятно… – ошеломлённо выдохнула, беглым взглядом ища, куда бы упасть – после таких новостей ноги меня совсем не держали, – но при чем здесь мой дом?

– У мадам Поллет был особый дар, она многое сделала в доме собственными руками, и он стал живым. Вот только никого не принимал и постепенно умирал, наверное, решил уйти следом за своей первой хозяйкой. Но тут…

– Пришла я, – продолжила за Стэнли, упершись головой в грудь мужчины, и едва слышно заговорила, – я сразу почувствовала, что он мой, родной и такой желанный, и не могла оставить мысли о доме. Меня буквально распирало от жалости и злости, стоило мне подумать, что в нём хозяйка не я.

– Вы и правда родные. В нём частичка души Полины, она из твоего мира, поэтому дом тебя и не отпускал. Уверен, он тоже тебя сразу приметил, – с улыбкой в голосе проговорил капитан, ласково поглаживая меня по спине, его руки с каждым разом спускались всё ниже, и вскоре он хриплым голосом проговорил, – теперь, я надеюсь, у тебя нет причин мне? Я не отступлю Зоуи, сделаю всё чтобы ты меня полюбила…

– Предпочитаю спать до обеда, правда в последнее время что-то никак не получается. А ещё я командую, резка и не терплю ленивых. У меня большие планы, собираюсь заняться садом и огородом, и тебе придётся мне помогать.

– Кхм… страшные угрозы, но я справлюсь, – рассмеялся мужчина, – что-то ещё?

– Нет, остальное будет тебе сюрпризом, – проворчала, судорожно вспоминая все свои вредные привычки. Но что бы я не назвала, этому упрямцу, судя по всему, на них было всё равно.

– Отлично, тогда давай поспешим, – с облегчением выдохнул капитан, после мягко, но настойчиво, потянул меня к выходу, и едва мы достигли лестничной площадки, он, нежно захватив мой подбородок двумя пальцами и повернув к себе, многообещающе поцеловал. Жадным, зовущим, горячим и коварным поцелуем, от которого кружилась голова, а сердце заходилось в бешеном ритме. С огромным трудом я взяла себя в руки и позорно ретировалась, невольно отметив, что в здании вдруг стало невыносимо душно, а тело, наоборот, дрожало, будто от озноба. Но не успела я спуститься на последнюю ступень, как за моей спиной раздался немного смущённый, чуть запинающийся голос Стэнли:

– Зоуи… выбери платье с розовой лентой… когда я тебя впервые увидел, представил нашу свадьбу и тебя в этом наряде.

– Хм… я подумаю, – ответила я, до глубины души растроганная такими неожиданно приятными словами мужчины, и невольно ускорила шаг, спеша посмотреть на это платье…

Оно было прекрасным, без лишних воланов и кружев, сшитое по фигуре, и его единственным украшением были нежно-розовая лента, пришитая по краю подола, и маленький бутончик розы такого же цвета на лифе. Надев выбранный Стэнли наряд, я была несказанно изумлена тем, как тонко он чувствует детали, и, коротко кивнув девушкам, что оставляю это платье, отдалась в руки профессионалов.

Восхищение Стэнли было неподдельным… он с такой нежностью и любовью следил за каждым моим шагом, пока я медленно шла к нему, что от счастья у меня перехватило дыхание, а предательские слёзы подступили к глазам. И только неимоверным усилием воли я смогла не разрыдаться при радостно улыбающихся свидетелях и благополучно приблизиться к жениху.

Я смутно помню слова служащей, кажется, это были стандартные слова, очень похожие на фразы из моего измерения. Сквозь гулкий стук сердца в груди, отдающий почему-то в голову, с трудом расслышала поздравления и пожелания Джины и Барни, ставших нашими свидетелями.

Я даже не помню, как мы добрались домой, как были в свадебных нарядах и с букетами. И как толпа пьяных фермеров, подхватив нас, стала на руках носить по всему двору и скандировать «Ура!» и «Поздравляю!». Но я никогда не забуду нашу первую со Стэнли ночь…

Эта была страстная, полная нежности ночь. Казалось, мы впитывали в себя каждое прикосновение, каждое движение, каждый вздох друг друга. Мой мужчина пробудил во мне ту жадную до ласк натуру, о которой я лишь догадывалась. Я задыхалась, утопая в его ласках, целиком и безвозвратно отдавалась невероятным ощущениям полёта, и доверившись капитану, достигла умопомрачительных вершин наслаждения…

Эпилог

– Мадам Лукет, вы не видели этих сорванцов? – спросила, с трудом сохраняя спокойствие, я с тихим шипением поставила на стол горшок со сломанной батлярией. Эту красотку я три года выхаживала, она единственный цветок, который никак не приживался в моём саду и только эта вредина, наконец, выпустила стрелку с бутоном, её кто-то безжалостно сломал. Хотя что значит кто-то я точно знаю, что два хулигана, играющие в мяч наверняка забили гол прямо в мой чудесный уголок. Следы преступления – отпечатки ног на клумбе, клочок ткани от опять разодранных штанов на заборе и рыжий мех на розовом кусте подтверждали мои догадки.

– Кажется, оба как угорелые с вытаращенными глазами и грозным криком, пронеслись через двор, направляясь в сторону гостиницы, – с тихим смешком ответила мадам Лукет, покачиваясь в кресле-качалке, старушка что-то усердно вязала.

– Ясно, укрылись у исье Бортиса, – вполголоса проговорила, зная, что выудить сына и кота из жалостливых объятий старого фермера мне не удастся, я с шумом выдохнула, – ничего, скоро выйдут и узнают, что значит мать в гневе. Обоих посажу за прополку, а потом заставлю коровьи лепёхи собирать в районе Добс, для удобрения и пусть только скажет, что это противно.

– Кхм… – поперхнулась мадам Лукет, но благоразумно промолчала, зная, как, впрочем, и все жильцы этого дома, что через полчаса я успокоюсь и о наказании забуду.

– Нее, только не сегодня, – протянула я, сразу догадавшись, о чём подумала старушка, – это батлярия чтоб её… я за ней, как за дитём ходила.

– Выкинула бы давно, чего с ней возишься, – отмахнулась женщина, поднимая своё вязание, – как тебе?

– Красиво это для Лии? – уточнила, хотя и так было понятно, для кого была эта маленькая розовая кофточка с симпатичным цветочным рисунком по краю.

– Да, ещё юбочка будет и шапка такого же тона, – с улыбкой проговорила старушка, с нежностью разглаживая крохотную одёжку. Я, тоже не скрывая ласковую улыбку, невольно вспомнила о маленькой