Ключи от понедельника - Валерий Таширов

то направо, то налево, проходили коридорами, мимо арок и дверей. Везде было темно, но не настолько, чтобы я мог потерять из виду провожатого. В какой-то момент я понял, что самостоятельно не вернусь назад.

Звук шагов сменился на более гулкий. Они стали отдаваться эхом. Видимо, мы шли по большому залу. Впереди появился свет, который быстро приближался, и вскоре я увидел очень уютное пространство, обставленное старинной мебелью. Резные стулья и кресла, письменный стол. Ковры. Всё это было окружено огромными стеллажами с книгами. Полки уходили вверх, в темноту, и в стороны, насколько хватало света.

«Пришли», — сказал мой проводник и повернулся.

Миловидная женщина в возрасте оказалась очень похожей на школьную учительницу. Не хватало только журнала под мышкой и указки. А так все атрибуты: тёмная юбка ниже колен, светлая блузка, очки и невероятный пучок волос на голове.

— Вы Марта? — сообразил я. — А где старушка?

Женщина рассмеялась.

— Вероятно, вы имели разговор с нашим мэром? — не прекращая смеяться, спросила женщина. — Да, Марта — это я.

— Простите, он описал вас совсем по-другому.

— Ничего. Это у него юмор такой. Просто я старше него на три года. А вообще он хороший.

— Я бы этого гада отправила в Вальхаллу вместо Сехримира, — раздалось где-то у стола.

Я стал искать говорившего взглядом, но никого не увидел.

— Ты не права, дорогая, — продолжала разговор с кем-то Марта. — Просто он одурел от этой жизни.

— Одуревший дурень — это перебор. А кого это ты привела? — опять послышался бестелесный голос.

— Пока сама не знаю, — взглянув на меня, сказала Марта.

— Меня зовут Александр, — представился я. — А с кем вы разговариваете?

— А, это белка, — улыбнулась хозяйка.

— В смысле «белочка»? У нас у обоих?

— А-а-а, — поняла Марта. — Нет, обычная белка с ушами и хвостом. Дорогая, покажись нашему гостю, а то он думает, что сошёл с ума.

— Тут это нормальное явление, — буркнула белка, прыгая на плечо хозяйки.

— Белка. Говорящая. — Я плюхнулся на стул в предобморочном состоянии.

— Конечно, это же Рататоск, — пожала плечами Марта.

— Ра-та-тоск, — произнёс я по слогам. — Белку-летягу знаю, белку векшу знаю. Рататоск — нет, не знаю. Это порода такая?

— Это имя животного! Зовут меня так! — возмутилась белка и демонстративно отвернулась.

— Тише, дорогая, — примирительно сказала Марта. — Есть невежественные люди, которые совершенно не знакомы с твоим миром. Их мало, но они есть.

Белка закрутила хвостом.

— Тогда пусть он извинится.

Марта сделала мне знак глазами в сторону белки.

— Ну извини! Был не прав, и всё такое. Я люблю белок. Кормлю их всегда при случае.

— Правда? — повернула голову вредина.

— Правда.

Белка ещё немного подумала, потом прыгнула на стол и свернулась калачиком под настольной лампой.

— Присаживайтесь, молодой человек, — жестом указала на кресло Марта и села сама, аккуратно разгладив юбку. — Я вижу, вы не из этого мира. Что привело вас ко мне?

— Верно, госпожа, я не местный. Попал в Кукану случайно и хочу поскорее вернуться домой.

— Случайно? Это первый раз на моей памяти. Такого не бывает. Может, будете честны со мной?

Я подумал, что человек из другого мира не сможет сделать ничего плохого, основываясь на моём рассказе, и поведал историю последних дней своей жизни. Марта слушала внимательно, не перебивая. Когда я закончил, спросила:

— Вы знаете, Александр, куда в результате вас привела судьба?

— В библиотеку города, где не читают книг? — ответил я вопросом на вопрос.

— Это кладбище, — вполне серьёзно ответила Марта.

Я закрутил головой по сторонам, но никаких доказательств её слов не нашёл.

— Нет, нет, — поспешила успокоить меня хозяйка. — Никаких надгробий, крестов и склепов тут нет. Это кладбище прошлой жизни миллионов людей по всему миру. Здесь покоятся вещи, некогда дорогие для своих хозяев, но забытые или утраченные ими.

— А книги?

— Книги в том числе. На этих полках стоят тома писателей, о которых никто не помнит. Есть не опубликованные по прихоти автора или по причине бездарности, либо просто уничтоженные создателями. Но все они были любимы, поэтому хранятся тут.

— По логике, на этих полках можно найти второй том «Мёртвых душ»?

— Да, он тут есть, — улыбнулась Марта. — Надеюсь, вы не кинетесь его читать?

— Нет, как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я в ответ.

— «В другой раз», — передразнила белка, зевая. — Сколько раз ты говорил это? Не сосчитаешь. Даже не вспомнишь. А сколько потерял благодаря этой фразе, даже не знаешь, Гарм тебя задери. Марта, с ним нужно решать. Пропадёт. Слыхала, что там творится? Ох, не к добру всё это.

— Ты действительно этого хочешь?

— Хочу не хочу, — проворчала белка. — Он там сгинет. Сожрут его и не подавятся. В Вальхаллу улетит и дело не сделает. Смертный ведь.

— Дамы, а мне можно узнать, что тут происходит? — встрял я в их странную беседу.

— Пойдёмте, мне нужно вам что-то показать.

Марта встала и отправилась в темноту. Я поспешил за ней.

— Вот, — указала хранительница на полку. — Это ваше. То, что когда-то принадлежало вам.

Действительно. На стеллаже лежали вещи, которые я помнил. Вот перочинный нож, моя детская гордость. Я выменял его у пацана во дворе. Уж и не помню, на что. Вот мобильник совсем из другого отрезка жизни. Ключи от машины, пивная кружка из Германии.

— Кружка? — удивился я. — Но ведь я её разбил.

— Это неважно. Вы любили её, поэтому она тут. На этих полках хранятся воспоминания.

Я перебирал кучу вещиц из своего прошлого, и это доставляло мне удовольствие.

— Знаете, Марта, а ведь здесь нет вещей, которые вызывают плохие эмоции.

— Не стоит расстраиваться, — улыбнулась хозяйка. — У вас ещё всё впереди.

— А эта как тут оказалась? — Я держал в руке фотографию родителей. — Она должна быть в семейном альбоме. Всегда там была.

Марта заглянула через плечо:

— Перед самой смертью ваш отец спрятал эту фотографию или уничтожил — то мне неизвестно. Поверьте, в альбоме её уже нет.

— Зачем он это сделал?

Перевернув фото, я увидел на другой стороне цифры и символы. Цифры стояли в ряд, а символы располагались по кругу, в центре которого был изображён символ, похожий на крест с изогнутыми краями.

— Я много раз видел эту фотографию, но никогда — обратную сторону. По-моему, это руны?

— Это руны, — подтвердила вездесущая белка, устраиваясь у меня на плече. — Только не наши. У нас есть похожие, но значения этих не знаю.

— Получается, отец что-то предчувствовал и не хотел, чтобы фотография попала в чужие руки? — вслух рассуждал я.

— Боюсь, вы правы, — согласилась Марта. — Видимо, тут зашифрована важная информация и эта тайна была важна для вашего отца.

— Он знал