Будь моей девушкой, или мой супер-парень - Оксана Сергеевна Крыжановская

вытворяла что-то из породы фантастики… в смысле не то, что вкус фантастичный, а в смысле, что такого в природе просто нет и быть не должно. Одна моя проба сделать облет с копченой тюлькой чего стоит.

- Может посмотрим кино какое-нибудь?

- Ты видел "Район № 9", - вспомнился мне фильм.

- Нет.

- Тогда давай его.

Через десять минут - когда со стола все было убрано, фильм скачан, перекинут на флешку и вставлен в дивиди - мы поудобнее уселись на диван и приступили к просмотру.

Через некоторое время я придвинулась и положила голову на плечо Соколова. Было немного неудобно, но мне комфорт компенсировало ощущение твердого и теплого плеча под щекой.

Знаю-знаю, что я буквально ночью клялась, что больше к ними не полезу, но одно дело сказать, что-то в запале и раздражении, но совсем другое сидеть сейчас рядом с ним, чувствовать его близость и приятный запах духов. И в общем… да, я наплевала на свои слова и полезла к нему. Он ответил на мой поцелуй сразу же, что меня несказанно воодушевило. Одна моя рука обняла его за шею, а вторая зарылась в волосы. Вот только целоваться боком было неудобно, поэтому я залезла к нему на колени. Его руки - Алилулая! - наконец-то таки оторвались от дивана и одна стала перебирать мне волосы затылке, а вторая притянула за шею ближе к себе. Я укусила его за губу и услышала сдавленный стон. На этот раз через несколько минут он отстраняться не стал, но и дальше не действовал - это радовало и огорчало одновременно.

Да девушке странные существа: если нас домогаются, то мы злимся, а если не домогаются, то тоже злимся. Угодить нам бывает действительно сложно, потому что чаще всего мы сами не знаем чего хотим. Вот у меня в школе была одна подруга Лариса. Ее идеалом был парень, который услышав на вопрос: "Что будешь?", ответ: "Что-то вкусненькое", не станет допытываться, что же она такого хочешь, а пойдет и купит ей что-то вкусненькое. По ее "философии": парень должен вспомнить, что она любит и купить это. Не знаю как у Ларисы, но у меня за день желание чего-то съесть или выпить меняются через каждый час, а то и несколько минут.

Сейчас я определенно знала, что хочу Соколова. Во мне словно был затянут узел, и освободить от этого натяжения меня мог только он. К сожалению, хочет он меня или нет - я не знала. Точнее не чувствовала… кх… так, где можно почувствовать. Хоть я и сидела у него на коленях, но мои собственные колени мешали мне прижаться к нему.

Ну, какого черта ты медлишь! - воскликнуло Томление, и все остальные поддержали ее кивками голов.

Боже мой, я безоговорочно и безраздумана в него влюбилась и хотела его!

Да, мне очень хотелось Соколова. Хотелось, чтоб он уложил меня на диван. Хотелось, чтоб лег сверху, чтоб я могла ощутить его тяжесть тела. Хотелось чувствовать его руки, и губу, и его всего.

И я вновь взяла на себя инициативу…

- Лена, хватит! - вдруг хрипло, но резко сказал Соколов, прервав поцелуй, а его рука вдруг с силой сжала мою руку… руку, которая полезла расстегивать пояс на его штанах.

Вот теперь это точно был контрольный в голову!

Я резко от него отскочила, кинулась в коридор, схватила свои батильоны, открыла дверь, выбежала босиком в коридор, нажала на кнопку лифта и тут меня "догнал" Соколов.

- Лене, - в его голосе была тревога и удивление.

- Хватит! - зло закричала я. - Просто хватит!

Лифт открылся, я зашла в него и сказала:

- Хватит с меня всего, Соколов.

После нажала кнопку первого этажа, и лифт медленно закрыл меня от стоящего напротив и с непониманием глядевшего на меня парня.

Я знала, что была не права, но сейчас злость, обида, ревность и неудовлетворение душили меня, закрывали мне глаза и сжимали мое сердце.

Наверное, бабушка была права: мне нужно было родиться мужчиной, потому что сейчас я и правда чувствовала себя как парень, которого бортанула его любимая девушка.

 Лифт открылся и… Соколов стоял напротив, как ни в чем не бывало. И он не выглядел запыхавшимся!

- Лена, почему ты разозлилась?

- Почему? Нашел, что спросить, - хмуро ответила я. - Ты бы еще спросил, почему у женщин женская логика.

Он нахмурился.

- Лена, я не понимаю тебя.

- Я себя тоже, - фыркнула я. - Поэтому будь так добр отойди с дороги, и я пойду разбираться с собой куда-нибудь в другое место.

Соколов продолжал стоять и хмуро на меня смотреть, а потом он сказал:

- Ты разозлилась, потому что я… остановился?

Я рассмеялась:

- Не льсти себе, Соколов! На тебе свет клином не сошелся.

- Только не говори, что ты, как в прошлый раз, пойдешь приставать к своему другу Максиму? - яд так и сочился в его голосе.

- Почему бы и нет? - пожала я плечами, а потом вспомнила одну фразу: - Секс дружбе не помеха,  как говориться.

Я понимала, что веду себя как идиотка, но поделать тут ничего не могла. Мне хотелось злить и драконить его.

 Соколов взглянул на меня таким взглядом, что мне на секунду показалась, что он сейчас войдет в лифт и убьет меня в нем, а тушку сам съест, или изнасилует с особой жестокостью и садизмом. Но не убивать, не насиловать меня парень не стал.

- Обувайся, я отвезу тебя домой.

 - Я хочу пройтись. Может, вернусь к своим подружкам.

Соколов все-таки шагнул ко мне в лифт, но опять таким не затем, чтоб убить или изнасиловать, а затем, чтоб перекинуть через плечо, отнести до машины и усадить на заднее сидение. Сев на водительское место, он завел мотор и машина тронулась.

Хотелось выпеть, и я даже пожалела, что так и не притронулась к тому бокалу, потому что опьянение было бы отличным оправданием. Хотя я и так была опьянена, вот только не от алкоголя, а от более ядовитой, горькой и губительной хрени.

Я легла на "мини диван"  и запела:

- Прочь из моей головы

Над Москвой на метле

Через тернии к звездам

С буквой "У" в левом, верхнем углу

В треугольнике…

Я напивала ее до самого дома. Повторяла раз за разом, словно мантру, а может просто уговаривала мысли о Соколове покинуть мою голову.

Когда