Будь моей девушкой, или мой супер-парень - Оксана Сергеевна Крыжановская

Хотелось выть, раскрошить тут всю и пойти набить морду Соколову, но я сдержалась, разделась до трусов и майки, залезла на кровать и почти мгновенно провалилась в сон.

                                                                  ***

Утром я долго лежала в кровати, смотрела на потолок и набиралась храбрости выйти из комнаты, чтоб поговорить с Соколовым. То, что разговора не избежать, можно было предсказать даже без всяких способной, но я решила для себя, что буду вести себя спокойно и адекватно. Не буду при нем истерить и тем более плакать. Он и так разбил мое сердце, но гордость свою я трогать не позволю.

Когда я приподнялась на локтях, то обнаружила, что на краю кровати лежит аккуратно сложенное полотенце, черные штаны и майка, а сверху записка.

"Ванна налево, последняя дверь".

Скомкав записку и кинув ее на пол, я решила проигнорировать "подачку", но моих шмоток в комнате не обнаружилось. Как и пустой бутылке и "пепельницей". Хорошо хоть пачку сигарет оставили.

Минут пять я решала, как поступить лучше: выйти из комнаты в одном белье, завернутой в полотенце или в предложенной одежде. Потом плюнула, натянула майку со штанами и вышла.

В коридоре летал запах яичницы с колбасой,  от чего я вспомнила вчерашнее утро, точнее тогда был уже обед, и поняла, что отныне никогда на завтрак питаться подобным не буду.

Приняв дух, я направилась на кухню, где обнаружился Соколов. Он стоял у плиты, одетый в смешной фартук с вышитыми сливами.

- Доброе утро, - произнес он, не оборачиваясь.

- Доброе, - хмуро ответила я, а потом рассмеялась, вновь вспомнив вчерашнее утро.

Мы ведь с ним поменялись ролями. Даже не вериться, что прошел всего один день.

- Будешь завтракать?

- Не хочу.

- Кофе?

- Ладно.

Соколов налил в кружку кофе, повернулся и взглянул на меня, но тут же опустил глаза на пол.

Взяв полную кружку и пустую, я залезла на подоконник и закурила. Соколов вновь на меня взглянул, но говорить ничего не стал.

 - Где моя одежда? - через несколько глотков кофе, спросила я.

- Лэс ее постирала и она сушиться.

- Это что ли намек, что я грязнуля? - попыталась пошутить я, но Сколов кинул на меня короткий взгляд и серьезно ответил:

- Нет.

- Значит, она сделала это для того, чтоб проснувшись, я тут не убежала, а поговорила с тобой, - задумчиво произнесла я. - Ну ладно, говори.

Выключив конфорку, Соколов отставив сковороду, затем повернулся, прямо взглянул мне в глаза и серьезно сказал:

- Я хотел извиниться и объяснить…

- Можешь не утруждаться, я тебя простила, а Леся мне вчера все и так объяснила, - с нарочным равнодушием и легкой усталостью сказала я, хотя внутри сердце у меня обливалось кровь, но я не собираюсь показывать, как он сломал мое сердце. - Сила у тебя кончается, поэтому тебе нужно было от кого-нибудь подзарядиться, а тут как раз подвернулась я - это поняла еще вчера.

- Почему же ты тогда не кричишь на меня, не называешь ублюдком, нос мне не разбиваешь?

- Тебе? - спросила я, затушила сигарету, допила кофе и поставила рядом.

- А кому же еще? - удивленно вопросил он.

- Нет, Соколову я, конечно же, нос бы расквасила, но ты ведь не он. Соколова вообще в природе не существует, а бить незнакомых людей мне мама запретила еще в детстве.  - Соколов нахмурился, а я добавила: - И вообще это я должна просить у тебя прощение, ведь я к тебе лезла. Тебе скорей всего было противно…

- Лена, заткнись! - прорычал Соколов.

И только я хотела послать  его затыкать свое следующее задание, как парень вдруг подскочил ко мне, схватил за шею, притянул к себе и поцеловал.

Гордость и Чувство Собственного Достоинства попытались оттолкнуть меня от парня, но Соколов лишь прижал меня крепче к себе.

- Я люблю тебе. Понимаешь?! - произнес он, немного отстранившись. - И ты не представляешь, как трудно мне было испытывать к тебе это чувства, понимая, что обманываю тебя и использую. Лэс с Эллаем… то есть Леся с Лешей, советовали тебе ничего не говорить, потому что я не могу быть с тобой. Но и оставить тебя в таком состоянии я не могу! Я не хочу, чтоб ты считала, что к тебе без злого умысла никто не может прикоснуться. - Соколов пальцами погладил мою щеку. - В тот раз я чуть не сдержался, и лишь понимание, что ты, в конце концов, узнаешь правду, меня остановила.

Сказать, что я опешила от его признания, это значит сильно недооценить чувство которое я испытала. Я ведь действительно думала, что он лишь играл влюбленного в меня парня…

- Почему ты не можешь быть со мной? - мой голос мне показался ужасно хриплым, но со звенящей в нем надеждой.

- Лена, понимаешь, нам запрещено заводить отношение с простыми людьми, если бы ты пробудилась… - Соколов осекся, увидев мой злой взгляд.

- Значит, если бы я "пробудилась", то ты и силу б поимел, и меня в придачу? А теперь, когда я не оправдала твои ожидания, то люблю, но остаться не могу? Чего же ты тогда не дождешься, когда твоя сила исчезнет, и ты не станешь обычным человеком? Хотя о чем это я? Кто же в здравом уме расставиться с нее?

- Лена, пойти, у меня есть… - начала было парень, но я холодно перебила его:

-  Отпусти меня.

Соколов опустил с моих плеч руки и отошел на несколько шагов назад.

- Тебе нужно было послушаться своих друзей и ничего мне не говорить, - произнесла я и вышла из кухни.

Забрав с балкона свою мокрую одежду, я скрепя зубами натянула ее на тело и направилась в прихожую. Когда проходила мимо кухни, то меня окутал теплый воздух, который высушил мою одежду. Хотелось язвительно сказать: "Премного благодарна!", но сдержалась, молчаливо дошла до прихожей, одела пайту, кеды и вышла из квартиры… из пустых признаний и надежд… из его жизни.

Конец первой части.