Достояние империи - Ника Дмитриевна Ракитина

Окон на первом этаже было немного, и мыли их в последний раз, похоже, сразу после постройки. За такой пылищей разглядеть что-то снаружи наверняка было невозможно. Зато у ребят появился наблюдательный пункт.

Самоходка шла медленно, увязая в снегу. Так что Клюева за заснеженным ветровым стеклом рассмотрела не только Андрея, но и сидевшего рядом с ним Ланского. Оба вглядывались в номера домов.

Когда машина проехала достаточно далеко вперед и перестала просматриваться из окна, юные сыщики рискнули выйти на улицу, не удаляясь, впрочем, от входа на рынок, чтобы иметь возможность быстро спрятаться. Самоходка остановилась у второго переулка, сдала назад и совсем уж неторопливо развернулась, чтобы вписаться в провал между домишками, который и заметить-то было трудно. Марина с Мигелито переглянулись и не сговариваясь поспешили следом.

У переулка они пригнулись и осторожно высунулись из-за угла. Андрей и Сергей вышли из машины и теперь изучали какой-то домишко за покосившимся забором. Наконец Звягинцев открыл калитку, отозвавшуюся протяжным стоном несмазанных петель, собрался шагнуть во двор, но отшатнулся. Потом все же выпрямился и выругался. Клюева подобных слов от него прежде никогда не слышала, оттого густо покраснела. Ланской заглянул сыщику через плечо и засмеялся.

— Еще один сумасшедший на наши головы? — спросил весело.

— Зайдем — узнаем, — мрачно отозвался Андрей и зашагал во двор.

Фельдъегерь последовал за ним, калитка захлопнулась. Скрип шагов по снегу сменился душераздирающем воплем еще одной давно не знавшей смазки двери, и все затихло.

Клюева с княжичем осторожно подобрались к заинтересовавшему сыщика дому. Открывать скрипучую калитку не рискнули. Мигелито приподнялся на цыпочках и заглянул через не такой уж высокий тын. Пошатнулся. А потом пригляделся и весело фыркнул. Из дома раздался крик.

— Уходим, — он схватил Марину за руку и потащил за собой.

Попетляв по узким переулкам окраины, они выскочили на более-менее широкую улицу и сбавили шаг.

— Что там было-то? — не выдержала Клюева.

— Чучела! — рассмеялся парень. — Огромные жуткие оскаленные псы. Где только взял таких? А самое смешное, на одном из них кошка дрыхла. Вполне себе живая, хвостом помахивала. А ты что, и петуха не заметила?

— Какого петуха?

— Да чучело на заборе сидело. Красивое, кстати.

Клюева покачала головой. Больше петуха ее интересовало другое.

— Это что, они всех чучельников проверяют? Нам же в чайной совсем другой адрес дали.

— Похоже на то, — кивнул княжич. — Прибавили мы им работенки. Ну что, пойдем дальше расспрашивать?

Марина огляделась. Здесь и дома были поприличнее — чистенькие срубы, кирпичные строения, и жизни побольше — шли по своим делам какие-то люди. Впрочем, двигались они по узким протоптанным в снегу тропинкам, и было непохоже, что по этой улице в недавнем времени хотя бы сани проезжали. На извозчика рассчитывать не приходилось. Но вот самоходка — та самая — вполне могла появиться.

— А если они проедут? Увидят же нас.

— Да ну! — отмахнулся Мигелито. — Даже если на эту улицу попадут, они не ехать, а ползти будут, мы их раньше заметим, чем они нас.

В следующие пару часов молодые люди опросили людей на довольно большом участке, но так ничего и не выяснили. Самоходку Звягинцева и впрямь увидели издалека и спокойно обошли по дуге. В глубине души Марина сыщику даже посочувствовала: пешком и то быстрее бы вышло, чем на машине по снежным буеракам. К тому времени, когда молодые люди смогли поймать извозчика, уже совсем стемнело, оба замерзли, и никакого желания продолжать поиски не осталось. Мигелито высадил Клюеву на Карайского и сам поехал домой.

Марина как раз к ужину успела. В отличие от братца — тот опоздал, хоть и ненадолго. Был отруган и за это, и за то, что снова подрался с кем-то — под глазом у мальчишки наливался синяк. Ванька, правда, пытался всех убедить, что просто в снежки неудачно поиграл, но едва ли ему родители поверили. Марина уж точно поняла, что врет брат. Не до снежков ему было сегодня, да и косился на сестру так… многообещающе, что девушка еле досидела за столом, все ждала возможности уйти к себе и поговорить с мелким.

— Танцуй, Маринка! Нашли мы эту Ульку Лужину. Кукла точно у нее, на подоконнике стоит, я сам видел, — сообщил довольный пацан, едва просочился в комнату к девушке.

— Ну слава богу! — Клюева едва не засмеялась. — А фингал-то ты где нашел? Уж никак она тебе его поставила?

— Не, — Ванька шмыгнул носом. — это Костик, зараза. Звягинцева твоего подлипала. Пристал, мол, что это вы тут делаете. Во двор к этой Ульке попер. А я как подумал, что напугаем девчонку, она куклу и спрячет. И вообще, чего он в наше расследование лезет?

— Погоди, — Марина нахмурилась. — Максимов сотоварищи для Андрея Ильича котят ищут. Там что, котята были?

— Мяукало что-то, — отмахнулся братец. — Там сарай к забору прямо пристроен, в нем пищало. И блеяло, и кудахтало еще, ага. Скотина у них там. Это ж окраина, почитай деревня. Ну я Костику и сказал, чтобы не пугал зверье, а то еще нестись-доиться перестанет, мол, тогда мои знакомцы с голоду помрут из-за его любопытства. А он как начал: не уйду, говорит, пока котят не увижу своими глазами. Я ему: крысоловка дворовая окотилась, Ведьмой кличут, все котята в нее — чернющие. А он все равно попер. Ну я ему и вмазал. А он мне. Тут Лаврик нас увидел — он на углу стоял, караулил, пока я во двор заглядывал — прибежал и тоже Костику навалял.

— Подожди, Вань, ты сам-то котят видел?

— Нет, конечно, что я, дурак во двор лезть и девчонку пугать?

— Но Костику сказал, что это точно не импер-куны, а черныши дворовые?

— И что? Пацаны эти всей ватагой по городу носятся, небось, везде уже носы совали. Нешто именно в этом дворе украденные котята найдутся? Ты бы эту нищету видела! Куда им импер-кунов у княжича воровать!

— Странно как-то, — задумчиво произнесла девушка. — невесть откуда у девчонки деньги на дорогую куклу взялись. И котята у нее там пищат…

— Ой, да ладно! — мальчишка явно не собирался создавать из своего вранья проблему. — Вот пойдешь туда завтра с кастанийцем своим, сами и спросите. Его котята, пусть почешется