Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть первая - Инди Видум

Ден. — Ну реально, Ярослав, фигня это все. Меня куда больше беспокоит близящееся занятие по артефактам, чем отношения Сысоева с Полиной, которых нет.

— Нашел чего бояться. Вот это точно ерунда, — сказал я почти спокойно.

Хотя тянуло ответить, что с Сысоевым все намного серьезнее, чем Ден считает, но это было государственным секретом, поэтому мы перешли к обсуждению занятий. На Полинины выкрутасы решено было просто не обращать внимания.

Андрея тем же вечером я встретил в коридоре, он принял вид высокомерно-презрительный, но, как мы договаривались, чуть опустил веки, сигнализируя, что маяк уже у Сысоева. Хваленые артефакты на проходной этому не помешали, а значит, операция перешла в следующую фазу, о чем я сообщил Ефремову по телефону и получил от него ряд дополнительных инструкций.

Полина из блока не выходила, но я вечером все равно на всякий случай проверил — на ее игрушке маяка не было. Вот и славно, потому что мне еще ефремовский ставить надо. Генерал настаивал его спрятать в комнате Светланы, чтобы девушка наверняка не пострадала, но это нужно было делать втайне от остальных, что несколько ограничивало.

Установил я только на следующий день, задержавшись в блоке перед завтраком. Пара заклинаний — и ефремовский маяк затаился под кроватью, прикрытый от посторонних. Случайно его обнаружить было нельзя даже на ощупь, а неслучайно — тоже довольно сложно, не со знаниями большинства моих знакомых.

Пришел в столовую я практически одновременно со всеми моими и тем не менее Сысоев не только уже вертелся рядом с Полиной, но и успел заменить подвеску на брелоке. Теперь там болталось не безобидное сердечко, а вражеский маяк.

— Сысоев, не порть нам аппетит, — бросил я. — У тебя есть свой стол — вот и дуй туда.

— Не дразнил бы ты меня, Елисеев, а то ведь я разозлиться могу, мало не покажется, — процедил он, но тем не менее отошел.

Я был уверен, что с этого момента Полина для него стала отыгранной картой, но тем не менее Сысоев весь день к ней лез, как будто задался целью вывести меня из равновесия. Это ему не удалось: хоть я внутри временами кипел, но внешне ничем этого не проявлял. Полина же уже общалась с Сысоевым как с лучшим другом, напрочь игнорируя наши просьбы.

Вечером она опять собралась протащить рюкзак в спальню, а когда ей напомнили про мое требование, состроила оскобленный вид, ушла к себе в комнату, а потом несколько раз выходила в общую, чтобы то что-то взять, то что-то положить в рюкзак, всем своим видом показывая, как ей неудобно разделение в пространстве с собственными вещами. Но разрешения забрать, разумеется, ей никто не дал. Последний раз она выскочила к своему рюкзаку практически перед сном.

Когда я выглянул, рюкзак так и валялся на диване, и я успокоился. А почему бы и не успокоиться? Стазисные ловушки, к которым я добавил еще и дополнительные, прекрасно функционировали и были готовы захватить всех, кто припрется к нам ночью. Волноваться было не о чем: преступники увязнут в стазисе, а прибывшие подчиненные Ефремова их препроводят в место, где смогут получить от них нужные сведения.

И все же на душе было тревожно. Как выяснилось буквально через несколько часов, основания для этого были, потому что, когда в план вмешивается женщина, даже если ей совсем мало лет, всегда есть вероятность того, что все пойдет наперекосяк.

Глава 17

Казалось бы, что может случиться, если все продумано? Сысоевский маяк — в общей комнате, где стоит куча стазисных ловушек в ожидании, когда туда кто-нибудь попадет. Ефремовским подчиненным, которые придут по своему маяку, останется всего лишь убедиться, что Светлана не пострадала, и забрать из ловушек заговорщиков. План простой как три рубля, а значит, надежный. С точки зрения Ефремова, разумеется. Я бы предпочел что-нибудь посложнее, потому что мне было не по себе.

Тревожился я не зря. Портал открылся не в общей комнате, а в спальне наших девочек. Я рванул туда еще до того, как услышал громкий испуганный вопль, который захлебнулся, когда я был уже около двери, оказавшейся запертой. Мощным заклинанием я выжег кусок около замка и пнул по двери, которая распахнулась тут же.

К этому времени все уже закончилось. Внутри оказалась только Полина, которую приложили чем-то серьезным. Ее кровать тлела, а сама она изломанной куклой валялась на полу. Портал, в который уволокли Светлану, начал закрываться, поэтому я заорал: «Тимофей к Полине!» и прыгнул.

Если бы у меня было время подумать, я бы наверняка не стал так рисковать, потому что прыгать в закрывающийся портал — с большой вероятностью остаться без чего-нибудь жизненно важного. Второй половины туловища, к примеру. Или первой — это смотря с какой стороны глядеть. Но мне повезло, в портале остался только небольшой кусок спортивных штанов с правой ноги. Переживать об этом времени не было, я отскочил в сторону, упершись спиной в стену, и принялся изучать обстановку.

Светлана был цела, но под воздействием либо магии, либо химии безвольно лежала в руках одного из похитителей. Магов было трое, причем только одного из них я видел раньше — это он отирался около школы и удрал, когда понял, что я его вижу. Сейчас добычу держал именно он. Чтобы жизнь не казалась ему малиной и чтобы он не удрал, пока остальные будут меня задерживать, я перекрыл заклинанием проем двери. Самым простым и незаметным на магическом плане заклинанием, которое тем не менее требовало значительных усилий от незнающего мага по распутыванию. Телепортом они уходить, имея меня на хвосте, не будут — это еще глупее, чем прыгать в чужой телепорт. Потому что тот, кто провожает, может отправить в портал много неприятных сюрпризов — часть защитных заклинаний при переходе сбоит.

Находились мы точно не у кого-то из крупных клановых шишек в поместье, а в самой обычной типовой квартире, не слишком чистой и явно используемой редко. Мебели там был самый минимум: засаленный диван и небольшой стол, который, судя по разнообразным пятнам, использовался и как обеденный, и как лабораторный. Из плюсов было то, что со мной артефакты, из минусов — я один против как минимум троих и помощи ждать неоткуда.

— О, за нами увязался хвост, — насмешливо сказал один из магов. — Пацан, ты идиот или самоубийца?

— То же самое могу спросить у вас, — ответил я. — Может, сдадитесь сразу,