Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

Я пошёл за ним. Быстро умял булку, стряхнул крошки с рук и поведал другу о своём разговоре с Вороновым. Даже ничего утаивать не стал.

— Он теперь тебе должен услугу⁈ — ахнул Шмидт, выгнув брови дугой. У него аж чуть очки с носа не слетели.

— Ага.

— Да-а-а… ты, конечно, дипломат. Удивил так удивил. Прежде ты не был такой акулой.

— Времена меняются.

— Но всё же очень плохо, что барон втянул тебя в свои интриги, — помрачнел друг. — Даже не знаю, как поступить лучше… Может, тебе стоит вдрызг проиграть фон Брауну? Тогда он не затаит на тебя обиду.

— А вот Воронов затаит. И он мне видится гораздо более опасным врагом, чем Герхард, — негромко сказал я и миновал прыщавого рыжего парня.

Он с задумчивым видом стоял около деревянной двери с медной ручкой, словно решал — тварь он дрожащая или право имеет?

— Куда ни кинь, везде клин, — удручённо выдал Шмидт, закинул в рот остатки булочки и аккуратно вытер губы платочком, извлечённым из кармана сюртука.

— Всё обойдётся, — неунывающе сказал я.

Друг поддержал меня неуверенным взглядом и открыл ближайшую дверь. За ней обнаружилась небольшая комната с двумя кроватями, парой шкафов и таким же количеством прикроватных тумбочек. Горбатая настольная лампа облюбовала письменный стол. На стене же висели полки с книгами и научные плакаты, а на единственном подоконнике мучался засыхающий цветок в горшке.

И всё бы ничего, ежели бы не ужасный бардак…

Книги лежали где угодно. Тут и там валялись носки, тетради и учебники. В углу сверкала пустая колба, а на дощатом полу около стола краснели зёрна какого-то вещества. Одежда в беспорядке громоздилась на стульях. А одна кровать оказалась чуть ли не наизнанку вывернутой. Причём, если мысленно разделить комнату на две части, получалось, что бардак царил только на левой стороне.

— Шмидт, кажется, к нам воры забрались, пока тебя не было! — выдохнул я, мигом вспомнив бандитов, охотящихся за мной.

— Горин, ты чего? — уставился он на меня. — Девяносто один… хотя нет, всё-таки девяносто процентов времени наша комната выглядит вот так. И именно ты, в основном, приложил руку к этому, так сказать, уюту.

— Да я шучу, а ты купился, — расплылся я в наигранной улыбке и хлопнул друга по плечу.

Твою ж мать, опять прокололся. Но кто же знал, что я прежде был таким неряхой?

— Сколько раз тебя просить не бить меня по плечу? — проворчал Шмидт, войдя в комнату.

— Всё, больше не буду, — виновато сказал я, отметив, что и раньше частенько похлопывал друга по плечу.

— Ну, раз уж ты чувствуешь вину, то этим грех не воспользоваться. Надеюсь, ты изволишь прибрать свою часть комнаты, пока меня не будет?

— Изволю, хотя и без всякой охоты. А ты куда собрался?

— Завтра выходной день, так что я через три минуты спущусь в переговорную. Телефонирую в компанию «Четыре колеса» и вызову таксомотор. Он отвезёт меня к родителям в лабораторию Шварцмана. Хочу посмотреть на новые прототипы марионеток. Ну, а когда рабочий день родителей подойдёт к концу, мы все вместе отправимся домой. Сюда же я вернусь лишь завтра вечером.

— Очень… э-э-э… подробный ответ, — улыбнулся я, принявшись с наслаждением снимать промокшую обувь.

Пока я был занят этим мокрым делом, Шмидт взял потрёпанный кожаный портфель и котелок, а потом пожелал мне удачи и покинул комнату под аккомпанемент капель дождя, стучащих по оконному стеклу.

— Надо бы обыскать это уютное местечко, — пробормотал я и закрыл дверь на щеколду. — Авось найду что-то интересное, проливающее свет истины на моё прошлое.

Ботинки и носки я положил на чугунную батарею, хотя она и была холодной. А затем принялся исследовать свою часть комнаты, оставляя на полу следы от босых влажных пяток.

В моём шкафу обнаружились кое-какие вещички. Один костюм был даже вполне приличным. Такой можно и в ресторацию надеть, и на свадьбу, и в гроб в нём лечь.

Проверив карманы всей одежды, я нашёл только трикотажные катышки, после чего занялся кроватью. Заглянул под неё, поднял матрас, помял подушку и опять ничего не нашёл. Досадливо поморщившись, аккуратно заправил кровать и занялся тумбочкой. А вот она уже одарила меня небольшим количеством денег и ключом от этой комнаты.

— Ну, хоть что-то, — пробормотал я, сунув деньги в карман.

Мой блуждающий взгляд скользнул по тумбочке Шмидта. Нет, его вещи я обыскивать не стану. Подло это. Лучше, как и обещал, займусь уборкой.

Нехотя закатав рукава, я принялся за дело, косясь за окно. Ненастье не собиралось заканчивать свой адский концерт. Мир раскалывали залпы грома, сверкали зигзаги ослепительных молний, а потоки дождя низвергались на крыши домов.

— Если дождь так и будет лить, то завтра мы с братьями не доедем до василиска. Застрянем где-нибудь по пути. Дороги же наверняка развезёт так, что они будут напоминать болота, — сокрушённо прошептал я, крохотной тряпочкой вытирая пыль с книг, выстроившихся на полке. — О, а это что?

Мой взор привлекла чёрная книга, чей корешок украшала надпись «Легенды о вампирах». Я тотчас вспомнил свои идиотские рассуждения о том, что мои магические умения напоминают вампирские способности.

Конечно, всё это почти наверняка чушь собачья, но, может, мне стоит полистать эту книгу? Вдруг я найду в ней нечто, что поможет мне пробудить ещё какие-то магические способности?

Я взял том, опустил зад на стул и открыл оглавление. Пробежал глазами по строкам и едва не вскрикнул, увидев название одного из разделов «Абсалон — прародитель вампиров». Перед моим мысленным взором сразу же возникла уборная ресторации, где на зеркале красовалось кем-то выведенное слово «Абсалон».

Я торопливо открыл указанную в оглавлении страницу и погрузился в чтение. Текста было немного. Всего несколько абзацев. Так что я уже через пару минут закрыл книгу, узнав, что Абсалон — это персонаж из европейской мифологии. Авторы записали его в праотцы вампиров.