Нелегальный экзорцист - Григорий Константинович Шаргородский

то бесконечное количество километров, которые предстоит преодолеть, прежде чем доберёмся до скита. А что ждёт меня дальше, вообще не поддавалось потугам фантазии. За окном ещё темно, но я проснулся сразу, как только начал звонить будильник. Сонливость быстро схлынула, а остатки её смыл прохладный душ. Боль в руке почти пропала, и даже синяк остался не такой уж большой благодаря особой мази аптекаря.

Как оказалось, в такую рань вместе со мной проснулись и Спаносы. Для тётушки Агнес в этом нет ничего странного – просто встала на час раньше. А вот Дима откровенно удивил.

– Ты чего так рано?

– Хочу проводить тебя до вокзала, – решительно заявил мой друг.

В ответ я лишь пожал плечами. Раз ему так хочется, то мне его компания лишь в радость. Особого аппетита не было, но тётушка накормила нас едва ли не насильно и только после этого, перекрестив, выпустила из дома. С собой у меня по совету отца Никодима, кроме классического мешка ушкуйника со снаряжением, имелся ещё и чемодан с личными вещами. Вот его и подхватил Дима. Сразу же отправились на остановку. Трамваи уже ходят и делают это строго по расписанию, так что вряд ли опоздаем, а лихача пойди ещё поймай, да и всякое с ним может приключиться.

Как и ожидалось, утренний трамвай без малейших проблем доставил нас на железнодорожный вокзал. Светало. Здесь я ещё не бывал, поэтому с интересом рассматривал окрестности. Здание вокзала, словно постовой, замерло между двумя частями города – жилой, пусть и не самой престижной, но вполне респектабельной, и раскинувшимися в западной части пригорода складами и корпусами депо, от которых в сторону речного порта тянулись две линии узкоколейки. Сразу вспомнились жалобы биндюжников, которые сетовали, что эти самые узкоколейки скоро убьют их благородную профессию. Ранее между речным портом и железнодорожными складами грузы перевозились исключительно на телегах, а сейчас их доставляли малогабаритные поезда.

Несмотря на идущую семимильными шагами технологическую революцию, железные дороги распространялись не очень быстро. В основном их прокладывали на местах старых волоков между речными путями. Веткой Пинск – Брест дублировался вырытый ещё два века назад не самый удобный канал, соединявший Буг и Припять через Мухавец и Пину.

К счастью для меня, полсотни лет назад крупнейшие магнаты Речи Посполитой и Священной Римской империи соединили свои столицы железной дорогой, а десять лет назад от Варшавы до Гданьска, а также для торговли с Русью до Бреста провели отдельные линии. И даже несмотря на то что своих язычников, ведьм и колдунов они почти выжгли, да и землю заселили густо, утыкав кирхами и костёлами, железнодорожникам пришлось пробиваться с помощью инквизиции, уничтожая по пути леших, водяных и другую нечисть, которой и там хватало.

Всё это ещё вчера рассказал Дима, узнав о намеченном маршруте. Он же сунул в чемодан пару книг по истории тех мест. Сейчас мой друг, как и я, с восторгом осматривался вокруг, и мы, два ротозея, чуть не проворонили нужный поезд. В свой вагон я заскочил едва ли не в последний момент, скомканно попрощавшись с Димой. Двигаясь по вагону в поисках свободного места, я подумал о том, что до сих пор не заметил ни самого Рвача, ни его помощников. Впрочем, отец Никодим предполагал, что так оно и будет.

Несмотря на то что припозднился, мне всё же удалось найти место на лавке прямо у окна, от которого я не отлипал почти всю дорогу. Когда состав тронулся с места, ощущение было непередаваемым, и первые полчаса я откровенно наслаждался перестуком колёс и покачиванием вагона. Словно вернулся в колыбельку, которую баюкала любящая рука матери. А ведь когда-то она у меня была. Отец вернулся в родной город с мелким сынишкой одиннадцать лет назад, а что творилось до этого, скрыто покровом тайны. Пока что раннее детство и личность матери меня не особо волновали, событий в жизни и без этого хватало, но вот сейчас почему-то одолели непрошеные мысли, правда ненадолго. Картина за окном постепенно перетянула внимание на себя.

Мимо вагона проплывали сначала корпуса складов и мастерских депо, а затем мы вырвались на простор. Вдоль железной дороги не было видно ни одного дерева – практически всё распахано, и лишь вдалеке темнели заросли леса. Если Дима не ошибался в своих рассказах о борьбе прокладчиков железных дорог с местечковой нечистью, то и тут некогда велись серьёзные баталии, как и при расширении города. Я и сам в детстве слышал страшные истории о вновь построенных кварталах, где до застройки хоть и находились многолетние пашни, но всё равно водилась всякая нечисть. Да и до диких земель слишком близко. Вот в этих кварталах порой по таинственным причинам и вымирали целые дома. Но то было во времена взрывного роста Пинска. Сейчас город перестал расти вширь и принялся тянуться ввысь, так что опасная, как писалось в книгах, экспансия почти прекратилась. А вот в окрестностях железной дороги наверняка хватает всякой чертовщины.

Путь до Бреста занял три часа, но это время пробежало для меня совершенно незаметно, и только когда за окном замелькали пригороды пограничного города, я вспомнил о цели своего путешествия и начал оглядываться в поисках попутчиков. Даже почти запаниковал, особенно когда выбрался на перрон, ведь ни билета на следующий поезд, ни понимания, что делать дальше, у меня не было. Заполошно оглядываясь вокруг, я вдруг зацепился взглядом за знакомое лицо.

И ведь стоит, сволочь, улыбается! Нет чтобы окликнуть. Раздражённо ворча себе под нос, я последовал за помощником Рвача, двинувшимся вокруг здания вокзала. Оказавшись на привокзальной площади, он тут же подошёл к почему-то пустующей пролётке и по-хозяйски устроился на козлах. Я не стал тормозить и быстро забрался на пассажирское сиденье вместе со своими вещами. Пролётка тут же тронулась с места, но почему-то повезла меня не к жилым домам, а куда-то вглубь технических построек. Через пару минут мы остановились рядом с телегой, на которой штабелями стояли одинаковые ящики. Крышка одного из них была откинута.

– Кидай туда свой мешок, – то ли предложил, то ли приказал парень, имени которого я не знал.

Мне не очень хотелось выполнять приказы, суть которых я не понимал, но не устраивать же здесь разборки. К тому же удалось быстро осознать, что с мешком, в котором находится оружие, меня через границу вряд ли пустят. Так что в такой затее есть смысл.

Сунув мешок в ящик, который биндюжник тут же начал заколачивать, я вернулся в пролётку, и мы двинулись обратно к вокзалу. Когда выбрались из пролётки и пошли к вокзальному