За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно - Элисон Жерве

играешь в опасную игру, Хэдли. Ты связалась с вещами, в которые соваться не следует. Менять судьбу человека, не дать ему умереть… это крайне серьезно. Это – не то, чем должен заниматься обычный человек.

– Арчер не просто умер, – выпалила я в приступе напускной храбрости. – Он убил себя.

– Именно об этом я и говорю, – спокойно сказал Хаос.

Мое горло словно сжималось, становилось трудно дышать. Я не могла говорить.

– Нельзя вот так просто вмешиваться в ход времени, – продолжил Хаос, понижая голос. – Во вселенной царит определенный порядок, а потому каждое твое действие имеет последствия. Последствия имеет каждая секунда, которую Арчер Моралес остается в живых, когда он должен быть мертв. И эти последствия настолько серьезны, что я не уверен в том, что ты готова с ними столкнуться.

Мне хотелось кричать на него во все горло, объяснить ему, что не существует ни одной причины, по которой кто-либо должен чувствовать себя настолько плохо, чтобы захотеть лишить себя жизни, но не могла собраться с силами, чтобы произнести хоть слово.

– Люди совершают самоубийства, – рявкнул Хаос. – Так было с начала времен, и так будет всегда.

– Не в этом случае, – выдавила я, задыхаясь. – Не сейчас. Никогда. Люди… Люди важны. Арчер важен. У вас никогда не получится убедить меня в обратном.

Несколько секунд Хаос смотрел на меня с высоты своего роста, склонив голову набок, а потом рассмеялся. Он смеялся и смеялся, и казалось, что это никогда не закончится.

– Хэдли, ты еще не все?

Всхлип вырвался из моего горла при звуках голоса Арчера, кричащего из кухни, но Хаос зажал мне рот рукой, прежде чем я успела облечь мысли в слова.

– Да, дай мне еще пару минут, – крикнул он в ответ голосом, пугающе похожим на мой. – Я почти все.

Не отрывая руки от моего рта, Хаос склонился ближе, и его нос почти скользнул по моей щеке, голос понизился до шепота.

– Считай меня коллектором, Хэдли, – сказал Хаос. – Смерть – это долг, который должен быть уплачен, чтобы восстановить равновесие, которое ты нарушила. И не думаю, что ты захочешь быть платой за долг Арчера, правда?

После этого он исчез.

Кочерга выскользнула из моих пальцев и с громким стуком приземлилась на пол. Я еле добралась до дивана, прежде чем мои ноги превратились в вату. Я вся дрожала, слезы жгли глаза, но не текли по щекам.

Если этот человек – Хаос – говорил правду, то я ставила жизнь Арчера под угрозу в той же мере, в какой пыталась ее спасти. Я видела достаточно фильмов из области научной фантастики, чтобы понимать, что вмешательство людей в ход времени влечет за собой неприятные последствия. Эта мысль впервые возникла у меня, еще когда я познакомилась со Смертью, когда подписала контракт, но я была слишком поглощена спасением Арчера, чтобы беспокоиться о том, к чему приведет изменение прошлого. Теперь я начинала понимать, что могу заплатить за это огромную цену.

Что я сделала с Арчером? Со всей его семьей? С собой?

Я услышала громкие шаги, а потом и голос Арчера:

– Хэдли, все нормально? Я слышал, как что-то упало, подумал… Эй, что ты делаешь?

Я подняла голову, отрывая руки от лица, и увидела сидевшего передо мной на корточках Арчера, в его глазах читался взгляд, которого я никогда еще не видела.

– Прости, – пробормотала я, потирая щеки. – Просто присела передохнуть. Еще пара минут, и закончу.

Я встала и проскользнула мимо Арчера, чтобы взять в кухне тряпку, за которой и собиралась идти с самого начала. Арчер понял, что я не в настроении делиться тем, что у меня сейчас на душе, и я впервые была рада, что он дает мне побыть наедине с собой.

Глава 20

Ночные дилеммы – 10 дней до

После столкновения с Хаосом я не могла заснуть. Боялась, что, закрыв глаза, увижу его пугающую ухмылку, отпечатавшуюся на моих веках. Счастье, что мне не нужно выходить на смену в субботу после черной пятницы, иначе бы я наверняка заснула, принимая заказы или пытаясь сделать латте.

Всю ночь пропялившись в потолок в попытках думать о чем угодно, но не о встрече с Хаосом, Арчере или о том, что у меня чуть больше недели до истечения срока, массируя цифры, выгравированные на моей коже, я сползла с кровати и побрела на кухню. Было всего начало восьмого, и солнце медленно всходило за крышами зданий, а розоватые отблески солнечных лучей заливали улицу за моим окном.

Я варила кофе, когда услышала, как входная дверь открылась и кто-то зашуршал в гостиной.

– Хэдли, это ты?

В дверном косяке появилась мама, а за ней и папа. Они выглядели уставшими и измотанными дорогой, но оба улыбнулись при виде меня.

– Мам! Пап!

Обычно я не бросалась к ним на шею, но сейчас рада была их видеть. Проведя столько времени с семьей Ин-читти, я почувствовала, что очень хотела бы наладить отношения в собственной семье.

– Ты почему не спишь в такой ранний час? – спросила мама, вылезая из своего пальто и кладя его на спинку стула в столовой. – Ты сегодня работаешь?

Она произнесла это так легко – похоже, успела обдумать всю эту ситуацию, пока была в командировке, и наконец смогла смириться.

Я помотала головой.

– Нет. Просто не спалось, и все.

– Ну, украду у тебя немного кофе, – сказал отец, беря кружку из шкафчика. – Как же я устал от ночных полетов!

Я взяла из холодильника несколько яиц и начала готовить скрэмбл, а мама достала из морозилки бекон и принялась его обжаривать. За пару минут мы сварганили простой завтрак и подали его на стол.

– Как поездка? – спросила я, уплетая яйца за обе щеки.

– Отвратительно, – глубоко выдохнула мама, отпивая кофе. – Я всегда говорила, что Клинтону нужно быть осторожнее с холодными звонками потенциальным клиентам. Наткнулся на крепкого орешка.

Я не совсем понимала, о чем говорят мои родители, вдаваясь в подробности командировки, но они надеялись, что дело разрешится в их пользу и без лишних проволочек.

– Как прошел твой День благодарения? – спросила мама.

– Здорово, – ответила я, не вдаваясь в детали, которых было слишком много. – Я рада, что меня пригласили. Арчер сказал, что его родные теперь будут ждать меня на каждом праздничном ужине.

Папа улыбнулся, уплетая остатки бекона.

– Кажется, они хорошие люди.

– Правда хорошие.

Как раз поэтому мне будет очень сложно, если Хаос сдержит слово и вмешается. Больше всего я хотела спасти Арчера, но точно