Связка и дракон - Анна Цой

Грегори, когда мой лоб упал на его плечо, — Мако, ну блин. Ты ещё и плачешь? Слушай, ну ругается Оз, но он не со зла, честно! Взял, блин, расстроил тебя… Мак, ну хочешь я с ним поговорю, чтобы он тебе больше ничего не говорил? Т-только не плачь. М! Хочешь потанцуем? Вон, я видел, что ты с тем странным из той команды только пошла, а Оз тебя… забрал. Пойдём, тебе точно легче станет.

Я качнула головой.

— Фиджез, — озадаченно смотрел на меня командир.

А я шмыгнула носом, стёрла с лица набежавшую влагу и встала, чтобы пробормотать:

— Пойду… мне нужно в туалет, — шла я, сдерживая кошмарную волну истерики.

Не помню, как искала уборную, закрывалась и садилась на крышку унитаза, помню только, что там меня накрыли рыдания такой усталости, что, казалось, они захлестнули всю столицу, смыли этого самого испортившего мне несколько лет жизни Реджа, утопили и спрятали тело где-то под гладью мирового океана.

Тяжело представить, что подумали обо мне все с нашего столика, когда я уходила. Но мне не хотелось про это думать. Как и про то, что мне ещё идти домой по всё тому же парку, вытягивать улыбку для гостей этого собрания и говорить, что я в порядке.

Уже полгода так говорю. Себе, родителям, Фрее, всем. И тут вероятно больше тяжести в той самой усталости, а не в том, что я кого-то там любила, он меня предал, и я теперь страдаю, не-а. Я терпеть не могла утешения всех вокруг на эту тему. Всё могло быть хорошо, если бы не было так плохо, чёрт тебя дери! Фратрия была тем местом, в котором я могла бы спрятаться от взглядов, сожаления и осуждения. Я должна была вздохнуть полной грудью, как при рождении, а не выплевывать эмоции, как сейчас — в туалетном углу, пока никто не видит.

Титаническая усталость, вот что скрывалось за моим спокойствием. Я хотела освобождения от неё и от тех эмоций, что всё ещё копились внутри. Когда только? Прошло столько времени, а ненавистный вообще всем Редж сидел где-то на подкорке, вылезая в явь тогда, когда ему захочется начать всё заново, тем самым попинать меня ногами ещё пару жалких минут. Напоминая о себе, он вгрызался в обессиленное сознание ещё больше. Наверное, ждал пока там не останется вообще ничего, чтобы схватить тряпичную куклу-меня за тканевую руку и уволочь обратно в мир, где всё розово только для глаз. Даже если тело кричит, что ему больно.

— Мако, у тебя всё нормально? — постучался в дверь… Грегори.

Я зажмурила глаза и опустила макушку на кафель стены. Холодный, как, кажется, я сама сейчас. Чего я вообще ожидала, когда ехала сюда? Резкой смены настроения? Что притворяться больше не нужно?

— Мак… я понятия не имею, что говорить, но давай мы с тобой синхронно скажем, что твой бывший дурак, и пойдём танцевать, — Грег пытался делать голос воодушевленным, — ты это… прости Фрею, но она там немного с Озом подралась, убежала к команде врагов и перед побегом рассказала из-за чего ты плачешь. Ну и… я тут, вроде как один остался. И мне честно не всё равно! — он замялся и, кажется, сел на пол перед дверью, — у меня там… это же ты Онни накрасила, да? — он выдохнул громко, — спасибо. Вышло очень красиво, хотя и без… всего этого было так же. Но тут как-то совсем…

Я открыла дверь и сползла по стене рядом с ним. Голова сама упала на него.

— У тебя лицо чёрное, — невесело хмыкнул парень, — тушь, да?

Я кивнула.

— Она и вам рассказала про Оза? — вдруг спросил он, — как он ей подходит и как она ошиблась. Вон… снова сидит любуется им, хотя он делает вид, что ему плевать на неё, — его плечи опустились, — проблема в том, что я стою между ними, Мак. Он мой лучший друг, а она та, кого я… ты поняла, — он смутился, — я знаю, что каждый из них думает и вижу, что я мог бы помочь, — он криво усмехнулся, — это эгоистично, да? Вроде как все говорят всякую чушь, вроде «любишь-отпусти» и всё в таком духе, но…

— Чушь, — разлепила губы я.

— Он её не простит, — кивнул Грегори, — а я хоть и не займу его место, но мне от этого как-то… радостно, знаешь ли, — смешок, — не от того, что ей плохо, а потому что у неё не получается. Словно это даёт шанс мне.

Мы оба сверлили стену перед собой, будто на ней могло образоваться хоть что-то, что сделает всё понятнее.

— Фрея сказала, что этот твой бывший моральный урод, — наконец выдал Грег.

Я кивнула.

— Никогда в этом не сомневалась, — пробурчала.

Хотя раньше это казалось чем-то вроде харизмы, фишки или нормы. Подростковая любовь — злая штука. Особенно когда подменяет понятия.

— Почему он приехал? — ковырял больное парень.

Я пожала плечами. Говорить что-то было трудно. Да и зачем?

— Фрея просила тебя проводить, — поднялся на ноги и протянул мне руку Грегори, — или всё же танцы? Там ещё разносят шампанское, — он давил улыбку.

Вот только ему тоже было хреново. Как бы он это не скрывал.

— Прости за Онни, — зачем-то произнесла я.

И встала, приняв его помощь.

— Да ладно, — махнул рукой он, — ты по факту ничего и не смогла сделать, как ты не её укрась. Все и так знают, что она красивая.

Я вернулась в туалет к зеркалу и улыбнулась.

— Знаешь, я бы на её месте точно на тебя посмотрела, если бы слышала, как ты про неё говоришь, — стёрла растёкшуюся тушь из-под глаз.

Он опёрся плечом на открытую дверь.

— Она слышала. И не раз. Так что это бесполезно — она меня даже из друзей успела выгнать, — он подставил локоть мне.

По залу мы шли медленно и тихо, чтобы никто не заметил.

— Благодарю, — Грег отобрал бутылку шампанского у разливающего по бокалам мужчины, — и вторую, пожалуйста.

Вид у него был при этом щенячий, поэтому даже официант сжалился. И как только Онника сопротивлялась?

— Держи, — отдал мне одну бутылку парень, — сознаться тебе, что я соврал?

Я удивленно кивнула, продолжая пить прямо из горла.

— А Фрея не говорила мне к тебе идти, — повёл меня к воротам он, — она побежала просить твоего соголдского крашеного друга, а я просто знал где туалет, поэтому забрал тебя быстрее и провел так, чтобы никто не заметил.

Он хитро улыбался. Я цокнула и покачала головой.

— Чем тебе не нравится Эрнест? — поинтересовалась, пока меня вели