Три восхода солнца - Ирина Омельченко

Мертвых? – Фер иронично улыбается. Только улыбка грустная, тоскливая какая-то улыбка, и мысли темные о чем-то своем… и я невольно проглатываю фразу «будто ты знаешь!». Ладно, проехали. Когда он в таком упадническом настроении бесполезно тормошить, мог бы сделать – сделал. Не думаю, что котик не рассматривал и этот вариант, но нет, значит, нет. Как-то в последнее время мне стало казаться, что он многого не договаривает. Вроде и говорим мы на одном языке, и на вопросы он исправно отвечает, но все равно остается ощущение, что каждая фраза имеет несколько смыслов. Словно Фер и хочет сказать напрямик нечто важное, и не решается.

– Что ты предлагаешь?

– Я быстро проведу ритуал. Максимально быстро – Врата откроются почти моментально. – Не успеваю задать вопрос, Ферри и без слов его понял – Как? Знаешь, что именно усиливает близость к миру Мертвых. Ну же, вспоминай! Ты книжки читала, фильмы смотрела – в том же «Константине» было, не помнишь?

Задумываюсь, вспоминая фильм: книжек много и пишут в них по-разному. Да, точно, был момент в фильме, когда герой Киану Ривза уходил за покойной в мир Мертвых. Неужели, правда?

– Кошку в руках он держал. Ах, да, и ноги в воде!

– Точно! Ну, я у нас есть. – Гордо выпячивает подбородок Фер. – А вода у нас под боком, мы же рядом с набережной. Если быстро рвануть, то минута-две в запасе будут. Надо же, как удачно выкинуло, даже сфинксы в двух шагах…

Это он уже о чем-то, о своем – магическом. Впрочем, план действительно неплох. По-умному, вообще стоит дождаться ночи, когда инквизитор предположительно спит, фора во времени будет больше. Ведь должен же месье Ягода отдыхать, хоть когда-нибудь? А потом ищи-свищи ветра в поле, на вражескую территорию представитель Святой Инквизиции не сунется. Наверное…

То ли от раздумий о предстоящих событиях, о ночном побеге, то ли от размышлений на тему собственной, ничем не мотивированной супер-смелости (больше похожей на глупость), вернулись галлюцинации. Пока котик вещал что-то о проклятии фараонов Египта и греческом мифе о Сфинге, я вглядывалась в отражение зеркала на стене гостиной. Там, по другую сторону зеркальной поверхности, над левым плечом девушки Моны появилось пятно. Оно росло и чернело, как клякса, постепенно обретая форму, пока не превратилось в птицу. Ворон. Брр, тот самый, из прошлого? Глаза алым так и сверкают, а вокруг все темнее и темнее, словно резко наступила ночь. Или опустились веки?

«…Гас… То… Ра… Ути… Литум…Сера!..»

О, звуковые галлюцинации тоже вернулись, не было печали. М-да, Мона, клинический случай, лечиться тебе надо. Моргаю подслеповато, да нет, все уже кончилось. Бывает. А Ферри все болтает и болтает. Как же он надоел за все время! Бесит просто, как специально выводит из себя, невозможно даже рядом находится…

В этот момент в дверь постучали, и в номер вошел пожилой портье, уже знакомый нам дядечка с завитыми усами. Только вид у него был не столь доброжелательный, как раньше. Грозный был вид, рассерженный. Обидели чем-то?

У ног лысого старичка, застыв в ожидании приказа, замерло Существо. Раньше я о его собрате только в книжках читала, да и верила через раз, а теперь вижу наяву, поразительно! Порождение ночи, сгусток темной магии. Дикое божество индусов, тигр – людоед, как только не называли его люди в древних легендах. Мантикора. Ай да старичок, ничего себе домашняя у него зверушка!

Я невольно задержала дыхание, рассматривая невиданного зверя. Пышная грива, которой позавидовал бы король саванны и всея зверей, сходилась на приплюснутой морде, аккурат под чересчур умными, выразительными глазами ярко синего цвета. Из-за чего казалось, что передо мной не зверь, а человек с густой бородой и бакенбардами, злым колдовством заключенный в тело животного. Опасное заблуждение. Мантикора хищник, с ним шутки плохи, человеческое чуждо ночной твари.

Сейчас существо стояло, замерев словно статуя, живое воплощение из едко-красного камня, лишь хвост с острым жалом на конце качался из стороны в сторону. Ну и слегка подрагивали от волнения бесполезные крохотные крылья на спине. Молодой совсем. Юный возраст заметен и по размеру коротких лап, и непропорционально малых кожных складок: «крылышек», и по нежному цвету шерстки над верхней губой. Однако обманчиво милая мордочка в любой момент откроется хищной пастью, обнажая ряды острых зубов.

Интересно, молодой самец мантикоры опасен? Горячий и несдержанный, кровь-то черная кипит. Или же его спокойный, пожилой собрат представляет большую угрозу? Говорят, мантикоры могут овладевать сознанием, опьянять лишь пристальным взглядом из-под длинных пушистых ресниц…

Стоп, ты же сама, Мона, уже полчаса нескромно пялишься на порождение ночи, так и застыла, будто загипнотизированная. Встряхиваю головой, снимая морок. Хозяин гостиницы пришел с четвероногим другом, злой и рассерженный – за постой долги выбивать? Ой-ей-ей…

– Что-то случилось? – робко интересуется Фер. Ему, очевидно, зверюшка приглянулась еще меньше, чем мне. Трус он и есть трус, даже не представляю, как я терпела его во время совместного путешествия?..

– В вашем номере была замечена аномалия. – Сказал, как отрезал. Факт, а не вопрос. – Что противоречит правилам нашей гостиницы. Более того, это не единичный случай. Я вынужден попросить вас немедленно покинуть «Гавань». Проведем расчет, и вы свободны. Прошу вас не выказывать сопротивления.

Оторопь – точнее сложно описать мое состояние. «Аномалия»? Какая, к чертям, аномалия? Еще и многоразовая! Что за ерунда. Из гостиницы выгоняют, расчет требуют, а, главное, в чем причина-то? Влипла. Должно быть, вид у меня жалобный и рассерженный на всех и вся одновременно, потому как Ферри съежился, словно стесняясь смотреть в мою сторону. Что застыл, как вкопанный? Придумай уже что-нибудь, твоя ведь вина, раз мы здесь оказались! И вообще, о чем речь, ты умный – объясняй!

– Он про появление демонов, Мона. – Прежде чем объяснить, котик сделал поистине мхатовскую паузу. И еще столько же времени мне понадобилось, чтобы осознать сказанное. – Ко мне тоже ночью приходили… мне очень жаль. А прорывы пространства такого рода нарушают целостность санктума, я же говорил, есть ограничения…

– И ты молчал?! – Порой скрытность Фера поражает. Уму непостижимо, зачем я вообще позволила ему находиться рядом? Даже секунда в его обществе – сущее мучение.

Если подумать, у Фера могла быть лишь одна причина утаить правду о визите демонов. Страх. Но ведь не голубоглазых мальчиков в пижамках он испугался? Кого-то посерьезнее. Кого-то сильного, властного, что даже промолчал о его визите, от меня (!) скрыл.

И тут меня осенило.

Точно, как же я сразу не догадалась! Сам ведь говорил, что слуга двух господ. С чего я вообще