Школа новичка - Татьяна Зимина

помощи.

— Что дальше? — мне это не нравилось, но сейчас Патриция была главной. — Надеюсь, у тебя есть план?

Девушка фыркнула.

— У меня ВСЕГДА есть план, — с глубокой обидой произнесла она. — И даже не один. Планирование — моё второе «я».

— Значит, ты знаешь, как справиться вот с этим, — я кивнул себе за спину. Оттуда, по коридору, к нам приближалась ещё одна фигура.

В походке, в том, как она держала голову, было что-то до боли знакомое.

— Заблудились?

— Привет, Денница, — облегчение, затопившее меня с ног до головы, было почти таким же приятным, как горячая ванна. — Пат говорит, что у неё есть план. Но думаю, лишняя помощь нам не помешает.

— Тогда идите за мной.

Повернувшись, он стал удаляться туда, откуда пришел. Я сделал шаг… Но Патриция поймала меня за руку.

— Я ему не доверяю, Макс, — прошипела она.

Я моргнул.

— Извини конечно, но мне казалось, вы с Денницей заодно. Ну в смысле — вместе. То есть, сообща пришли мне на помощь…

Патриция покачала головой и потуже запахнула свой балахон. Что-то мне подсказывало, что под ним ничего нет…

— Макс!..

— А? Ты что, правда голая?

— Только об этом и можешь думать?

— Если это правда — то да. Уж извини, но мой мозг так устроен. Если вдруг попадается красивая голая дев…

— Денница, Макс, — она больно дёрнула меня за ухо. — Думаю, нам не следует идти за ним.

— Но почему? Он же хочет помочь!

— Некогда объяснять. Лучше воспользуемся моим планом, — и она потянула меня в другую сторону.

Но я упёрся.

— Слушай, уверен, что у тебя просто ОТЛИЧНЫЙ план. Но ведь Денница…

— Эй, вы идёте? — демангел оглянулся через плечо.

— Конечно идём, — я потянул Патрицию за собой. Нехотя, но она повиновалась.

— Почему вы, мужики, всегда заодно?.. — проворчала она.

— Не понимаю, о чём ты.

— Ну да. Конечно. Просто ты не веришь в то, что женщина ТОЖЕ может быть умной. И уж тем более, НИКОГДА не придумает ничего лучше, чем мужчина…

Я посмотрел на неё с предубеждением.

— Слушай, когда ты успела нахвататься этого псевдофеминизма? Пару дней назад я такого за тобой не замечал.

— Псевдофеминизм?.. — Патриция просто взвилась. — Если ты забыл, я ТОЛЬКО ЧТО спасла тебя от участи выпотрошенной мумии! А ты мне даже спасибо не сказал!..

— Если ты не заметила, мы всё ещё не спаслись, — я продолжал тянуть её за собой, как непослушную собачку на поводке. — И если будешь упираться, мне так и не представиться возможность тебя поблагодарить.

— Ах, ты всё-таки СОБИРАЛСЯ это сделать. Когда-нибудь. В перспективе…

Кажется, я понял, в чём дело.

— Что, волнуешься? — я сочувственно похлопал её по руке. — Опять включаешь Инферналию?

— В данном случае, она со мной солидарна.

Через пару минут мы вышли на открытый воздух. Стоял такой плотный туман, что я затруднился бы сказать, где мы. Но пар, вырывающийся изо рта, давал понять, что чуда не произошло. Мы всё ещё в районе острых, как заточенные карандаши, снежных пиков.

Из тумана вынырнул Денница. В поводу он вёл лошадь.

Всем хорошая была лошадь: белая, как сливки, мускулы так и перекатывались под гладкой шкурой, как лягушки в сметане. Одно меня смущало: у этой лошади были крылья.

— Забирайтесь, — скомандовал он. И показал пример, вскочив ей на спину.

Нет, я люблю лошадей. Лютик, например — мой большой приятель. Учитывая, что он — боевой единорог, это о многом говорит. Но… Пегас? Или точнее, пегасиха?..

Я неуверенно посмотрел на Патрицию.

— А, вот теперь тебе кажется, что надо было сначала выслушать и МОЙ план, — ядовито заметила она.

— Ты права. Надо было дать тебе шанс…

— Дать мне ШАНС? — Патриция ощетинилась, как дикобраз. — Да я вытащила тебя из…

— Ини, прекрати, — с высоты лошадиной спины голос Денницы звучал ещё более внушительно. — Поверь: Макс тебе благодарен. Не надо напоминать ему о своём подвиге каждые пять минут.

— А знаете что? — Патриция надменно выпрямилась, сжимая в кулачках ворот балахона. — Летите САМИ на своей лошади. А я воспользуюсь своим планом.

И она скрылась в тумане.

— Патриция, подожди! — я сделал пару шагов вслед за ней, но туман был плотным, как дым в кальянной, и я попросту ничего не увидел. Рискуя потерять ещё и Денницу, я вернулся к лошади.

— Она будет в порядке, обещаю, — утешил меня демангел, протягивая руку и помогая «взобраться на борт». — Кстати. У меня для тебя сюрприз…

Пошарив в кармане, демангел вытащил заспанную ящерку.

— Гермиона! — обрадовавшись, я прижал ящерку к сердцу. Та сладко зевнула и захрапела вновь, доверчиво свернувшись у меня на ладони.

Наверное, её присутствие больше всего убедило меня в том, что выбор был верным. Гермиона кому попало доверять не станет. И если она с Денницей — значит, всё в порядке.

— Держись за меня, друг, — предупредил Денница и несильно стукнул пегасиху пятками.

Оттолкнувшись от скалы, лошадь плавно взмыла в небо. Крылья были огромными — каждое метров по шесть… Как она находила путь в таком тумане — хрен его знает.

Женская интуиция.

— Куда мы направляемся? — прокричал я сквозь ветер в ушах.

Шлема, а также лётной куртки и очков к пегасихе не прилагалось.

— Подальше от башни Феникса, — прокричал в ответ Денница.

Очень разумный шаг. Чем дальше от этих фанатиков в масках, тем целее я буду.

И всё-таки… Всё-таки хотелось бы посмотреть на их лица, когда они узнают, что клан Шторм жив-живёхонек, а новая Леди не слишком расположена к компромиссам…

— Что смешного? — спросил через плечо Денница, когда я громко расхохотался.

— Да так, — не хотелось рассказывать на лету. Вот спустимся, и я со вкусом поведаю все перипетии этих двух долгих, долгих дней…

Слава Люциферу, потеплело.

Новая Башня стояла в центре города. Сначала я даже вообразил, что это башня Орловского, но когда мы подлетели ближе, понял, что ошибся. На ТОЙ башне было куда меньше стражников. И оружия. И сложенных горками боеприпасов — так, чтобы до них удобно было дотянуться, стоя у бойницы и стреляя во всех, кто вздумает пройти мимо.

— Я думал, мы летим домой, — сказал я, спрыгивая со спины кобылы на серые каменные плиты защитной стены.

Вокруг неё, с внешней стороны, располагался ров — я видел тонкую полоску тёмной воды у подножия.

Мост был поднят — или его вообще не было.

— Почти угадал, — улыбнулся демангел. Потом он похлопал пегасиху по шее, и отпустил. Лошадь тут же взмыла в небо. Приложив ладонь к глазам, я полюбовался на её полёт. — Я убедил нам помочь барона Оямацуи, главу клана Цунами. Он согласился открыть портал на Клоаку Дьявола, — добавил Денница, когда к нам подошли двое стражников и стали по бокам от меня.

В животе у меня стало нехорошо…

— И что ты ему за это пообещал?

— Тебя.

Я посмотрел сначала на одного стражника, затем — на другого.

Это были люди. В широком смысле этого слова. В самом широком — размах их плеч превышал размах моих рук во всю ширину.

Одеты они были в небесно-голубую форму с тёмно-синими полосками, и вооружены трезубцами, похожими на тот, каким пользуется царь Тритон в Русалочке.

— Отведите его в камеру, ребята, — ласково приказал стражникам Денница. — Ах да. Забыл… Мерзавчик, иди сюда.

Из моего кармана выбралась Гермиона. А через секунду, бросив на меня более чем презрительный взгляд, она превратилась в крупного мохноногого паука и прыгнула на ладонь Деннице. И очень вовремя: если бы я успел, то стряхнул бы паука на пол и раздавил.

— Это что, какой-то оборотень? — никогда не любил пауков. И как представлю, что это чудовище сидело у меня в кармане… Господи!.. Оно ведь лизало мою щеку!..

Если бы обстоятельства позволяли, я бы с удовольствием грохнулся в обморок.

— Химера, — охотно пояснил Денница. — Мерзавчик умеет принимать тот вид, который хочет его хозяин. Своего рода мимикрия.

Я кивнул.

— Прямо, как ты. Так успешно притворялся моим другом, что я поверил.

Денница легко пожал плечами.

— Что поделать? — легкомысленно вопросил он. — Такой вот я талантливый…

Я на него бросился.

Своими руками задушить мерзкую гниду…

Один из стражников подставил мне подножку, я покатился по каменным плитам и больно стукнулся о ограждение стены.

Сдаётся, башни колдунов я начинаю тихо ненавидеть…