Шатер отверженных - Марина Леонидовна Ясинская

на пол. Визжали тормоза, со стен сыпались маски и афиши, громко звякнуло и разбилось зеркало, разлетелось блестящими острыми каплями. Один осколок царапнул Кристину по щеке, но она едва ли это заметила, все ее внимание сосредоточилось на потерявшем управление трейлере, который несло по дороге и который, казалось, вот-вот перевернется!

Что произошло? Очень хотелось выглянуть в окно, окликнуть водителя или спросить соседок, но инстинкт выживания взял управление на себя и вместо этого заставил Кристину изо всех сил вцепиться руками в привинченные к полу крепления кровати и сгруппироваться в ожидании удара.

Трейлер продолжало нести и крутить по трассе; Кристина ожидала, что вот сейчас, уже через мгновение он, кувыркаясь, полетит по дороге, как это показывают в кино, и казалось, что все это длится целую вечность, хотя на деле едва ли заняло больше минуты. А потом – еще один рывок, сильный толчок, от которого Кристина больно ударилась коленом о край кровати, – и трейлер замер.

Переведя дух, Кристина с трудом поднялась. Ноги дрожали.

Взгляд хаотично метался по трейлеру. Риона, хоть и изрядно перепуганная, кажется, была в порядке. Себа сидела с крепко зажмуренными глазами, сжавшись в комок, а Кьяра трясла за безжизненную, безвольную руку Джаду, лежавшую ничком на полу, и испуганно повторяла ее имя.

Кристина быстро подошла к потерявшей сознание гимнастке – по крайней мере, она очень надеялась, что та всего лишь потеряла сознание, – и попыталась вспомнить хоть что-то из школьных уроков, на которых рассказывали, что необходимо делать в подобных ситуациях. Ну почему она почти ничего не слушала? Почему была так уверена, что навыки первой помощи никогда ей не пригодятся? Откуда вообще берется эта ничем не обоснованная уверенность, что с тобой не случится ничего настолько плохого, чтобы тебе понадобились эти знания?

– Она дышит? – испуганно спросила Кьяра.

Кристина присела на корточки и низко наклонилась над Джадой, пытаясь увидеть, как поднимается и опадает грудь, или услышать звуки дыхания. Но то ли стресс и паника были слишком сильны и из-за них она ничего не могла разобрать, то ли… то ли Джада и правда не дышала!

– Наверное, надо ее поднять… или перевернуть, – неуверенно предложила Риона. – Кровь есть?

– Кровь я не вижу, – ответила Кристина. – Но лучше ее не трогать; если у нее перелом, то мы можем сделать только хуже.

– Что вообще случилось? – подала голос наконец рискнувшая приоткрыть один глаз Себа.

– Не знаю, – ответила Риона.

Кристина тем временем уже подошла к водителю. Сегодня ночью их трейлер вел один из силовых акробатов, и сейчас он лежал ничком на руле. Понадеявшись, что он тоже просто без сознания, а не кое-что похуже, Кристина с опаской выглянула в окно; было страшно увидеть, что же стало причиной аварии. Они столкнулись с каким-то грузовиком? В них врезался другой автобус? Случилось стихийное бедствие, которое разметало весь цирковой автокараван?

Кристина оказалась совершенно не готова к зрелищу, которое ей открылось. Автобусы, грузовики, трейлеры и автомобили «Колизиона» разбросало по всей дороге, словно гигантские игрушки, – кто замер на обочине, кто посередине трассы, кто на встречной полосе. Одни машины стояли боком, другие – развернувшись на сто восемьдесят градусов, грузовик с каруселью с лошадками завалился на бок, мини-автобус с реквизитом для киосков съехал в кювет. Разбитые фары мигали, противно выла сработавшая на каком-то автомобиле сигнализация – и хрипела, заев на самой первой строчке песенки, опрокинувшаяся с грузовиком карусель.

По обеим сторонам дороги высоким забором, угрюмой стеной тянулся черный лес, а впереди, в темноте, куда убегала дорога, стояла, перекрывая трассу, шеренга огромных машин с включенными фарами. Высокие темные силуэты и слепящий свет вызывали отчетливое ощущение угрозы.

Кто перекрыл дорогу? И зачем? Это устроили именно для их цирка или же «Колизион» просто неудачно оказался не в том месте не в то время?

Кристина не увидела снаружи ни единой живой души. Пока никто не вышел из машин и автобусов «Колизиона»; не появились на улице и те, кто перегородил им дорогу.

Искушение вернуться обратно в трейлер, спрятаться под одеяло и подождать, пока кто-то другой, сильный и умный, со всем разберется, было как никогда велико. У цирка есть временный директор и есть десятки куда более опытных людей, чем она, – вот пусть они этим и занимаются! Да, Кристина совершенно точно не собиралась выходить и выяснять, что происходит.

Но хотя паникующий разум твердил одно, Кристина не без удивления осознала, что она тем не менее зачем-то спускается по ступенькам и скованно, будто тело принадлежит не ей, идет к источнику агрессивно яркого света от незнакомых машин… Какого черта?

Кристина медленно шла между замершими автобусами, трейлерами и грузовиками «Колизиона», краем сознания отмечая, что, хотя она слышит шум сломанных механизмов, до нее не доносится никаких «человеческих» звуков – ни испуганных криков, ни стонов раненых, ни возбужденных голосов. Никто не выходил наружу, никто не выглядывал из окон, не пытался увидеть, что произошло… А может, это все не по-настоящему? Может, это лишь сон, пусть и пугающий своей реалистичностью?

Ущипнув себя за руку, Кристина чуть поморщилась от саднящего ощущения и сделала вывод: похоже, все-таки не сон. И тогда у нее появилось жуткое ощущение, что все циркачи пропали и она осталась тут одна, тонущая в бесконечной ночи, наедине со страшным и неведомым противником. Следом возникло сильнейшее искушение зайти в первый же попавшийся трейлер – просто чтобы убедиться, что там остались люди и что они живы!

Кристина подошла к ближайшему автобусу. Тот не был ни перевернут, ни поврежден, двигатель продолжал работать. Открытая дверь словно приглашала войти. Кристина поставила ногу на нижнюю ступеньку и собралась было подняться, но замерла в нерешительности. А что, если там и правда пусто? Вещи на месте, а люди пропали? Как на кораблях-призраках, леденящие душу истории о которых она читала в детстве. Или же она войдет внутрь – и увидит только трупы?

Так и не решив, какая картина кажется страшнее, Кристина опустила ногу обратно на землю, перевела дух и попыталась быстро прочесть самой себе бодрый и короткий мотивационный спич. Хватит себя накручивать! Люди не умирают вот так, поголовно, без причины! Никто не пропал, все живы, а не выходят, скорее всего, потому же, почему не хотела и она; происходило что-то непонятное и даже пугающее, и инстинкт самосохранения призывал спрятаться и переждать, пока с проблемой разбирается кто-то другой, тот, кому положено.

– Темнота… пустота… не уйдем мы… никогда, – донеслось откуда-то из темноты тихое заунывное пение.

Кристина облегченно выдохнула. Апи! Что ж, хотя бы