Игра Водящего - Дака Гермон

class="p1">– Может, в «Замри!»? – предлагает Квинси.

– Нет, – Лирик треплет свою шевелюру. – «Красный свет – зелёный свет»?

– А может, в прятки? – раздаётся хнычущий девичий голосок.

Мы все резко поворачиваемся. Шей Дэвидсон? Должно быть, миссис Мёрфи составляла список гостей в полном отчаянии. Конечно, все мы живём рядом, но мы не друзья. Шей, Карла и Квинси – лишние на этом празднике по случаю возвращения. Если пытаться соединить несоединимое, ничего хорошего не получится. Губы Шей кривятся в неискренней улыбке.

– Привет всем!

– За что меня так наказали? – стонет Лирик.

Семья Шей не то чтобы очень богата, но у них лучший дом и авто в нашем квартале, а лужайка всегда зелёная и подстриженная. Они ведут себя так, будто они лучше всех.

– А ты что здесь делаешь? – спрашивает Карла, скрестив руки на груди.

– Я на праздник, – Шей огибает Квинси и входит во двор.

– Привет, Шей, – он смотрит на неё трепетно. – Ты выглядишь блестяще. Мне нравится… ох…

Карла толкает его в бок.

– Не разговаривай с ней.

Согнувшись, Квинси бормочет:

– Прости…

Шей играет кончиком длинной тёмной косы, заплетённой на макушке.

– Прятки лучше всего, и народу достаточно.

Ниа косится на меня. Шей никогда не играет с нами. Она не хочет «пачкаться, потеть и пахнуть» – её слова. Иногда она наблюдает за нами, обычно из тени.

– Здесь особо негде прятаться, – возражает Лирик. – Что, если…

– А мне нравится, – замечает Карла, хрустя пальцами.

– Что? – Я так резко поворачиваю голову, что чуть не вывихиваю шею. Она же только что пыталась заткнуть Шей! Почему она соглашается?

Карла пожимает плечами.

– Мяча у нас нет, так что особо выбирать не из чего.

– Джастин? – в голосе Ниа слышится тревога.

Мне кажется, меня сейчас стошнит.

– Хорошо, ладно. – Надо как-то кончать с этим.

– Кто водить будет? – спрашивает Лирик.

Никто не хочет.

– Я буду, – тяжело вздыхаю я. Придётся, конечно, побегать, но я это хорошо умею.

Шей выпрямляется. Она внимательно смотрит на меня, словно я жук под микроскопом.

– Какие правила?

– Ну-у-у, – тянет Карла, – как обычно.

– Если я тебя найду – вылетаешь, – объясняю я. – Нельзя выдавать другого игрока. Нельзя прятаться в доме или в машине, только во дворе. Нельзя мешать игрокам попасть в домик. Не толкаться. И играем до конца. Будет настоящий победитель.

Я видел много споров и драк из-за игр, которые приходилось закончить, потому что стемнело или кому-то захотелось в туалет.

Мы встаём в кружок. Я вытягиваю руку. Лирик кладёт свою сверху. Потом Ниа. Затем Квинси и Карла. И, наконец, Шей.

Я смотрю на ребят. Они выглядят озабоченными, будто все что-то предчувствуют. Кроме Шей, которая смотрит на дом Зака со странной улыбкой.

– Правила установлены. Кто их нарушит – вылетает, – повторяю я. Обращаюсь особенно к Шей, которая, кажется, не слышит. Не хочу, чтобы потом кто-то жаловался, что забыл.

Я жду, пока все примут правила, потом убираю руку и разминаю пальцы. Указываю на большой дуб посреди двора.

– Вон там будет домик.

– Ясно, – Шей моргает. На какой-то момент её глаза темнеют, но тут же снова становятся зелёными.

Я делаю шаг назад. У меня какое-то странное чувство.

– Что-то не так? – замечает Ниа.

– Да нет, солнце слепит… что-то показалось.

– Ну, давайте, лузеры, – Карла подталкивает меня плечом.

Мама говорила, что не стоит пренебрегать словом «нечто». Вот Карла – нечто, поэтому я её терпеть не могу? Похоже, так и есть.

Я даю всем время сориентироваться и иду к одинокому дубу между крыльцом и столами с угощением. Его ветки поникли от жары. Я поворачиваю бейсболку козырьком назад, закрываю глаза и утыкаюсь лицом в сложенные руки. Жёсткая кора отпечатывается на коже. Надо мной жужжит пчела. Этот звук отдаётся в ушах. Я встряхиваюсь, чтобы сосредоточиться на игре.

– Пора – не пора, иду… – кричу я.

– Не пора! Не пора! – отвечают мне игроки с разных сторон.

Жаркий ветер срывает сухие листья. Они дождём сыплются на меня.

– Пора – не пора, иду…

– Не пора! – я узнаю голоса Карлы и Лирика, которые ещё не успели спрятаться.

– Пора – не пора, иду!

Никакого ответа. Тишина. Все спрятались. Я медленно поворачиваюсь. Сухая трава шуршит на земле. Обёртки мороженого и фантики словно гоняются друг за другом.

Охота начинается.

Я медленно отхожу от домика, обшаривая взглядом двор. Замечаю движение у крыльца. Карла. Она как-то ухитрилась втиснуться в маленькое пространство. Под ногой хрустит ветка, когда я бросаюсь, чтобы осалить её. Ветер задирает скатерть на столе. Оттуда выныривает Ниа и бежит к домику. Я бросаюсь вдогонку, но безуспешно.

Она стучит по дереву и радостно скачет.

– Я в домике! Я первая! Круто!

А я направляюсь к Карле. Она так скрючилась, что станет лёгкой добычей.

– Шей прячется за домом! – кричит она.

– Так нечестно! – восклицает Ниа.

– Нельзя… – я спотыкаюсь, а Шей выскакивает из-за угла. Она смотрит на меня не мигая, губы её кривятся. Зубы блестят… У меня мороз по коже.

– Ты играешь? – спрашиваю я. – Надо дотронуться до дерева. Ты помнишь?

Она не отвечает и не двигается с места.

Кар, кар! Вороны срываются с верхушки дерева, разбрасывая листья. Я подскакиваю от неожиданности.

– Шей, что…

Внезапно распахивается дверь сарая, оттуда вылетает Квинси. Он шарахается, увидев меня так близко. Потом приходит в себя и мчится к дереву.

– Догони его! – кричит Ниа.

– Не трогай моего брата! – Карла выползает из-под крыльца вся в грязи и паутине. – Я тебе наподдам!

С воплем из своего укрытия вылетает Лирик.

– Не трогай его! – кидает он Карле.

Я кручу головой во все стороны. Шей. Карла. Квинси. Лирик. Что творится? Просто хаос.

– Вы жульничаете! – Лирик устремляется за Квинси.

Ниа преграждает Квинси путь, вытянув руки так, что он не может приблизиться к дереву.

Лирик хватает его за рубашку и оттаскивает назад. Сцепившись, они валятся на землю. Зарычав, Карла бросается на меня. Она замахивается, и вся моя короткая жизнь проносится у меня перед глазами. Но трагическая музыка не звучит: вместо этого я слышу в отдалении радостный звон колокольчика на тележке мороженщика. Внезапно Карла застывает, разинув рот.

Я резко поворачиваюсь. На заднем крыльце стоит Зак. Очки криво сидят на его худом лице.

– Его руки, – говорит Ниа дрожащим голосом.

На его руках длинные вспухшие царапины. Под ярким солнцем они прямо пылают. Я сглатываю.

Лирик подскакивает и выдыхает.

– Что…

Он делает шаг вперёд. Мы все отшатываемся.

– Привет, Зак, – Шей машет рукой. – Ты соскучился по мне?

– Нет! Сюда нельзя! Зачем ты здесь? – кричит он.

Я перевожу