Париж… до востребования - Наталья Котенёва

старой колдуньи, ее руки в кольцах над хрустальным шаром, а я, испуганная, потерявшая свое прошлое, студентка, слушаю предсказания моей покровительницы.

Значит так, Марго велела привезти камень… да где его искать-то этот камень? Сначала нужно вспомнить куда могла его засунуть. Нужно порыться в коробках со старым барахлом. Все эти годы я о Рагаре и не вспоминала, а теперь нужно перетряхнуть старые вещи в чулане.

— Договорились, Александра, буду вас ждать.

Я уже готова была отключиться, но услышала вопрос:

— Александра, скажите, когда вы родились и где? Может, даже знаете точное время вашего рождения?

Я назвала число и время рождения, уточнила что родилась в Москве. И мы расстались до завтра.

Для чего Марго нужна дата моего рождения я знала. По этой дате многое можно узнать о человеке, недаром Агния как-то предупредила меня, что лучше никому не сообщать правдивые сведения о себе. Нумеролог может практически все рассказать о человек, имея перед собой только эти восемь цифр. Помня о предупреждениях, я даже в паспорте изменила дату рождения, исправила всего одну цыферку.

Старые вещи я хранила в подвале. Все жильцы имели там небольшие закутки для всякого ненужного в повседневной жизни барахла.

Давным-давно я сложила в коробку одежду, в которой приехала из Москвы, снесла в подвал и с тех пор она там хранилась, забытая, ненужная. Небольшой чуланчик запирался на висячий замок. Несколько навесных полок увеличивали пространство для хранения, но мне не нужно было много места. Я не большая любительница копить вещи и, если что-то переставало мне нравиться, или становилось ненужным, я просто несла эту вещь на помойку.

Неожиданно, барахла в чулане скопилось немало. Наши с Клодом велосипеды, горные лыжи с ботинками, какая-то ненужная посуда и так, по мелочи. Поэтому коробку с одеждой я нашла не сразу, она была задвинута в самый угол чулана. Раскрыла слегка отсыревшую картонку и стала по одной доставать из нее вещи: рюкзак, ботинки, куртка. Порылась в рюкзаке — ничего, отложила в сторону обувь, а вот в кармане куртки нащупала завернутый в носовой платок серый булыжник. Это был Рагар, он спас меня от ведьмы более десяти лет назад. Благодаря ему Марина не смогла меня уничтожить. Нужно было все-таки проявить больше уважения к этому артефакту.

Вернувшись в квартиру, я долго вертела камень в руках. Ничего примечательного, булыжник, он и есть булыжник. Одна сторона срезана и отполирована, а так — простой придорожный камень, пройдешь и внимания не обратишь. Но я помнила, как в первый раз увидела в глубине его гладкой полированной стороны, словно на экране, фигуру в белом одеянии. Тогда и почувствовала, что Рагар живой и, как будто говорит со мной. Тогда, то ли в моем воображении, то ли наяву, возникали образы, словно мы с человеком в белом вели никому кроме нас двоих не слышный диалог, я задавала вопросы, а в ответ видела картинки в срезе камня.

Почему же после всего пережитого я совершенно забыла о камне, не думала о нем, не вспоминала, ни разу не почувствовала потребность достать Рагар и испытать его силу еще раз? Может, мозг отправлял память об определенных событиях в свою "кладовку", где и держал их до поры до времени? Не знаю… Как говорил персонаж в одном фильме: "Голова — предмет темный и исследованию не подлежит."

В назначенный час, страшно волнуясь, я звонила в дверь мадам Юсуповой. Марго, элегантная, как всегда, улыбаясь, впустила меня. Уже с порога я уловила аромат благовоний, так же пахло в квартире Агнии Аркадьевны. Очевидно, Марго готовилась к моему приходу и, как я поняла из слов Сиси, собиралась проводить надо мной какой-то ритуал.

— Проходите, Алекс, — хозяйка пошла вперед, я последовала за ней. Она провела меня в свой кабинет, села за изящный, с вставкой из коричневой кожи стол, мне предложила кресло напротив.

— Я прочла письмо Агнии Аркадьевны, — сказала женщина, закуривая тонкую сигарету в длинном мундштуке. — В целом мне ясно чего она хочет и что нужно делать. Но, тем не менее, для того чтобы вам помочь, мне нужно кое-что уточнить. Во-первых, ваше имя не Александра, Агния пишет, что вы — Наталья. Это так?

Я кивнула.

— Скажите, камень у вас с собой?

— Да, — я снова кивнула, — у меня, я принесла его.

Начала копошиться в сумке, искать Рагар. Марго жестом остановила меня.

— Не сейчас, — она хотела, чтобы я сначала ответила на ее вопросы. — Вы давно выходили с ним на контакт? То есть, как давно вы его активизировали?

— С тех пор, как приехала во Францию, я ни разу его не доставала. Тринадцать лет назад… да именно, уже тринадцать лет прошло, я просто забыла о нем. Мне не нужно было. Да я и не знаю толком как им пользоваться, представления не имею как его активизировать.

— А расскажите-ка мне, дорогая, как можно подробнее, как он к вам попал, у кого он хранился до вас и как и когда он себя проявлял, при каких обстоятельствах? И еще, скажите, последнее время у вас самой были какие-то тревожные предчувствия, или, возможно, сновидения, которые вас пугали? Не замечали, может, кто-то наблюдал за вами, или преследовал? В себе самой ничего необычного не замечали?

Столько вопросов! После каждого я отрицательно качала головой и, не задумываясь, отвечала, что нет, ничего такого я не чувствовала и не видела, и слежки не замечала. До внезапного появления в Париже Серафимы Андреевны, я жила спокойно и ни о чем таком не думала, даже не вспоминала об этом камне.

Марго расспрашивала меня, а я подробно, стараясь ничего не упустить и не забыть, рассказывала мою историю про события, случившиеся со мной в Москве. Потом пришлось поведать и о том, как я жила уже здесь, во Франции, о Клоде, о том, как он погиб. Лицо женщины меняло выражение по мере того, как я выворачивала перед ней наизнанку всю свою жизнь. Она выглядела не то, чтобы озабоченной, хуже, сосредоточенное выражение ее лица явно говорило о том, что все очень серьезно. Глядя на нее, меня начало слегка потряхивать.

Мадам, конечно, уловила мое состояние. Я так и не научилась прятать эмоции, все отражалось на лице и это очень мне мешало и в жизни, и в работе. Покер фейс — это не про меня. Конечно, я старалась себя контролировать и даже некоторое время занималась аутотренингом, но в моменты сильных переживаний все-таки выдавала себя.

— Не надо нервничать, Александра, — успокоила меня Марго. — Я буду так вас