В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
Да и друзьям помочь надо. Не бросать же их зомбированными.
– Действовать надо осторожнее, – наконец, сказала она.
Жорик расслабленно улыбнулся, как будто действительно опасался, что она откажется. Будто обрадовался, что она не слилась.
– Тогда надо спешить. После турнира поеду домой, передам отцу клещей. Я не помню, когда у него там следующая смена, вроде как завтра.
– Так как ты собираешься собрать материалы?
– Отловом гимназистов и кураторов.
Никакого интересного способа им придумать не удалось, и они за следующие полдня с перерывом на обед смогли собрать еще три образца. Жорик прятался за главной лестницей под пологом невидимости и заклинаниями пытался закинуть клещей в прохожих. Несмотря на выходные, гимназистов становилось все больше – они приходили поболеть, заранее собирались в комнатах отдыха с гитарами и разной контрабандой в рюкзаках.
И целей-то у Жорика было много, но вот попасть в них даже ему оказалось непросто: все-таки правду говорят, магия плохо работает на дистанции. Клещи разлетались во все стороны, но почти не попадали в цель. Многие разбежались, еще часть раздавили каблуки, некоторые, наверное, сами нашли себе жертв, но Маринка с Жориком уже не могли их отследить.
И вот с тремя повезло: маг-выпускник, ведьма с четвертого курса и дежурный куратор. Маринка к ним подходила, помогала избавиться от мерзкого насекомого и незаметно складывала их в пробирки.
Хотели было попробовать собрать и еще образцов, но обнаружили, что на лестнице людей больше совсем не попадалось: за окном стемнело, все уже должны были занимать места на стадионе. Турнир вот-вот начнется. Только Маринка и Жорик сидели на полу в коридоре, оперевшись о холодную мраморную стену, протянули перед собой ноги и устало молчали.
– Ты должен Алексу успеть разбить нос! – встрепенулась, наконец, Марина.
Жорик поморщился, простонал что-то неразборчивое и поднялся на ноги.
– Эх! Еще бы знаешь что сделать? Клеща Пиджаку поставить!
– Это ты называешь быть незаметными? – Маринка скептически скривилась и широко зевнула.
– Они говорили так, будто все помнят. Интересно почему. И это же… ну, может быть важной, как его?
– Уликой, – кивнула Маринка и снова пожалела, что Алекса в этом расследовании нет. – Но как с них снимать клеща? Ты вот сможешь как ни в чем не бывало подойти к ним и сказать: ой, похоже из лазарета клещи-диагносты сбежали?
– Палевно, да, – вздохнул Жорик. – Ладно, поспешим. А то Алекс меня точно прибьет.
Чаще пустующий стадион во дворе преобразился. Над ним зажглись огни, но не маленькие в прозрачных сферах, и не пылающие колоды, как на Дмитриевскую. В воздухе над трибунами висела громадная светящаяся округлая штука, больше всего напоминавшая растянутый в ширину дирижабль или воздушный шар. Сходства добавляли еще и толстые веревки, тянувшиеся от трибун. Они не позволяли невесомой сфере улететь. И от нее, будто от усталого за день закатного солнца, на стадион стелился ровный золотистый свет. Он не слепил, но одинаково освещал каждый кусочек поля, на котором появилось четыре квадрата, обтянутых гирляндами из желтых флажков – ограждения ристалищ, где будут происходить сражения.
Ряды деревянных лавок заполнились одинаково плотно. Одна половина зрителей – вся в черных кителях и платьях, вторая половина в белом. И совершенно пустой сектор между ними, как пограничная пустошь. Только колючей проволоки не хватало.
Из больших усилителей доносилась какая-то приглушенная музыка, которую заглушал гул толпы.
– А почему квадраты? – осматриваясь, крикнула Маринка, чтобы за гвалтом Жорик услышал. Она искала сборную гимназии. Заметила белый шатер в первом ряду с одного края стадиона и такой же черный со второго.
– Ты про ристалища? Ну, так с магией же. По прямой неудобно. Мы тоже от дорожек уйдем, когда к клинкам магия присоединится, – рассеянно объяснил Жорик. – Где же Алекс?
– Я думаю, там, – указала она на белый шатер.
К шатру оказалось не так просто протиснуться: теснились друзья, одноклассники спортсменов. Преобладали девчонки: одетые наряднее, чем обычно, с ярким кривоватым макияжем, не допускавшимся в учебные дни. Толстые прерывистые черные стрелки на глазах, яркие тени на веках и непривычно-смуглые лица, плывущие масками в сгущающихся сумерках на бледных шеях.
Маринка сначала удивилась столпотворению – в Челнах-то она даже не знала, где их школа фехтования находится, и есть ли вообще. Ажиотаж мог быть вокруг футбола, и то не школьного, а когда «Камаз» играл или вообще казанский «Рубин». Ну, или хоккея, конечно. А тут – фехтование.
Но припомнила, что волшебные турниры – это же не просто спортивные состязания, и даже не сколько про престиж гимназии, сколько про дорогу в жизнь их для их участников. Маринка еще с Темной поняла, что маги Китежа с турниров начинают строить карьеру. И их избранницы тоже.
– Простите! Извините! Простите! – кричала Маринка то одному, то другому гимназисту. Она протискивалась, упрямо опережая течение людского потока. Жорик пытался было проложить дорогу первым, но его почему-то быстро унесло в другую сторону, зато с тыла теперь помогал хорошо. На них оборачивались и пару раз недовольно шикали.
Добрались до спинки шатра. Можно было протиснуться и к занавешенному входу, но у него стоял кто-то из помощников тренера Игнатова, скрестив руки на груди. Он строго смотрел на болельщиков из-под бровей – оберегал покой спортсменов от назойливого внимания. А вот с этого края шатра, огороженного все теми же желтыми флажками, оказалась заметная щель между полотнищами. Толпа чуть надавила, Маринку мотнуло вперед, флажки прогнулись, и ее прижало к белой холстине, так что можно не только рассмотреть сборную в белой экипировке, но и услышать, что там у них происходит.
Нашла Алекса – тот сидел совсем рядом со входом, слишком далеко от задней стенки. Он крепко сжимал сетчатую маску, бледнее обычного, с плотно сжатыми зубами, то и дело посматривающий на часы на запястье. Свой ксифос, который времени показывать не мог.
– Попробуем отсюда? – предложил Жорик, уже заметивший эту прореху в обороне. Оттеснил Маринку, сунул голову внутрь, помахал рукой, которая осталась снаружи. – Эй, Алекс! Алекс!
– Глефов! – сквозь стенки шатра раздался громкий голос тренера Игнатова. Потом тише что-то еще.
– Да я это, мы тут Алексу удачи только пришли пожелать, – промямлил Жорик. Он прослушал какой-то ответ и потянул Маринку за рукав к главному входу.
– Николай, впусти их! – крикнул тренер Игнатов изнутри, и его помощник отошел от входа. Жорик приподнял занавеску, и они оказались внутри.
В турнире от сборной выходило спортсменов пятнадцать-двадцать. Четверки
