Чернобуров: Новая жизнь - Александр Майерс

рыжий. — Вырос тут, теперь работаю. Так что это за шайка?

Грубоват парнишка. А гвардеец сказал, что воспитывают здесь как положено.

— Отведи меня к заведующему, — приказал я. — Или кто у вас тут главный. Я все ему расскажу.

— Настоятель главный. Идемте, господин, — рыжий мотнул головой, и я отправился за ним внутрь здания.

Покосившись на шпагу у меня на поясе и перстень на пальце, парень спросил:

— А вы, простите, кто будете?

— Граф Георгий Чернобуров. А тебя как зовут?

Когда я представился, рыжий резко повернулся ко мне, словно я сказал что-то необычное или вместо слов прокукарекал. Интересная реакция, в чем причина?

— Аслан меня зовут. Иванов, — буркнул, вновь отворачиваясь.

— Аслан Иванов? Интересное сочетание.

— У нас тут все Ивановы или Петровы, или типа того. Наобум фамилии дают. А имя такое, потому что нянечка у нас была абхазка. Она меня так назвала.

— «Аслан» значит «лев», не так ли? — я приподнял уголки губ, глядя на рыжую гриву парня.

— Ага, — тот зыркнул на меня исподлобья. — Пришли, — показал на потертую дверь в конце коридора. — Знаете, граф, ваша милость…

— Правильно будет «ваше сиятельство», — поправил я. — Ты что-то хочешь спросить?

— Да, ваше сиятельство, — пробурчал Аслан. — Хотел спросить, вы нам этих детей насовсем привезли или как?

— Полагаю, что насовсем. Они остались без родителей, а мой гвардеец рекомендовал этот приют.

— А-а, — протянул рыжий. — Понятно. Знаете, мы тут бедно живем. Вы уж если детей привезли, так помогите, что ли. Одежда нам нужна, и лекарства, и фундамент надо бы отремонтировать.

— А ты дерзкий, — хмыкнул я, смеряя парня взглядом. — Свободен.

Аслан неловко поклонился и ушел, оглядываясь через плечо. Я проводил его взглядом, а потом постучал в дверь и сразу же вошел.

Настоятелем оказался приятный пожилой мужчина. Когда я рассказал ему, что произошло в Завденке, он долго сокрушался и с радостью согласился принять детей. Предстояло оформить их официально, но я заверил, что моя юристка сделает все как положено.

Настоятель гораздо вежливей, чем Аслан, намекнул, что приюту не помешает помощь. Я обещал пожертвовать средства, но сказал, что потребую отчет об их расходовании.

— Никаких проблем, ваше сиятельство! Предоставим все, что нужно.

— Хорошо, — кивнул я. — Благодарю, уважаемый. Не знаю, куда я бы дел сирот без вас. Можете рассчитывать на мою поддержку.

— Рад слышать, юный граф, очень рад! Когда-то нам щедро жертвовал барон Аистов, но когда он переехал на Дальний Восток, дела худо пошли. Любая помощь пригодится.

На этом история с Завденкой и ее жителями была окончена. Но вот история с приютом только начиналась — правда, в тот момент я еще об этом не знал.

Прошел месяц, наполненный рядовыми событиями, но все же весьма насыщенный.

Лето было в самом разгаре. Дела шли в гору: Чернов поднапрягся и выплатил мне долг. Торговые ряды в городе несли стабильный доход. Лесокомбинат вышел на хорошую прибыль, и мы с Костей старались как можно более грамотно распределить деньги.

Константин провел исследование рынка, и я все-таки принял решение сунуться на рынок артефактов. Мы купили небольшое производственное помещение на окраине города и теперь делали там ремонт, параллельно подыскивая хорошего артефактора, а также поставщиков материалов и макров. Я не торопился и не собирался много ставить на этот бизнес. Хотелось просто попробовать.

Гвардия пополнилась очередными новобранцами. А еще вернулись наши солдаты, призванные на границу с Монголией. Им довелось поучаствовать в битве, которая закончилась полнейшим разгромом противника. Никто из наших не погиб, а бойцы получили бесценный опыт крупного сражения. Вместе с ними наши силы теперь насчитывали сто восемьдесят человек, и я планировал нанять еще.

Иван Мокруха собрал отряд из дюжины бойцов, которых отобрал лично. Среди них было три мага: сам Иван, целитель третьего ранга и маг иллюзий четвертого. Последний потребовал крупное жалованье, но Мокруха убедил меня, что для разведки и диверсий лучше иллюзиониста никого не найти. Я согласился и денег не пожалел.

Богдан Богданович, учитывая возросшую численность, ввел в гвардии новую структуру. Теперь у нас было несколько отдельных тактических единиц. Стрелковый взвод, артиллерийский, медицинский и инженерный. Последний считался тыловой службой и отвечал за обслуживание и ремонт казармы, оружия и техники. В боевое время они также заведовали возведением укреплений и переправ.

Чем занимались остальные взводы, было ясно из названий. Во главе каждого из них стоял младший офицер, и в перспективе мы планировали расширить каждый взвод до роты. А затем, вероятно, и до полка — если нам понадобится столько сил.

Отдельно выделялся охранный отряд, который обеспечивал безопасность поместья и членов рода — его возглавил Олег, который хорошо проявил себя в качестве телохранителя. Собственными полномочиями обладал также отряд разведки и тайных операций под командованием Мокрухи.

Мы починили бронемашину и установили на нее башню с крупнокалиберным орудием. Оно обошлось в огромную сумму, а стреляло с помощью крупных макров, добываемых с четвертого уровня изнанки и ниже. Похвастаться таким чудо-оружием могли немногие в Российской империи. Даже у Министерства обороны было всего несколько подобных пушек.

Конечно, такую штуку пришлось регистрировать, но Чернобуровы по праву могли иметь подобное оружие. Особенно с учетом того, что Сибирь считалась опасным регионом, и нам постоянно приходилось иметь дело с прорывами тварей Изнанки.

Сделали еще многое, но если кратко — гвардия, несмотря на потери в Завденке, только набирала силу.

Кстати, о Завденке. Я все-таки доложил правительству о том, что произошло в деревне. Не думаю, что меня восприняли всерьез, ведь вторжения чудовищ в сибирской тайге были делом обычным. На прорывы с первого и второго уровня Изнанки никто не обращал внимания. Тревогу били только в том случае, если возникал прорыв с более глубоких уровней и то, в опасной близости от поселений.

Однако одержимость и гибель целой деревни нельзя было назвать рядовым событием. Тем более я настаивал, что подобное может повториться. С помощью своего друга Виктора Астахова сумел вытянуть из государства грант на организацию егерской службы. Набрал туда бывших лесников, ветеранов государственных войск, охотников и прочих суровых мужиков.

Мы назвали службу «Таежный дозор» и открыли в Лесосибирске контору. Я сам того не ожидал, но уже в первый месяц «Дозор» принес прибыль. Наши егеря весьма успешно истребляли встреченных в лесу монстров Изнанки, а порой не боялись зайти поохотиться в прорывы. Сдавали туши и добытые из них макры, что и приносило звонкую монету. С учетом того, что службу организовали на государственные деньги, это была приятная прибавка к бюджету рода.

Впрочем, все полученные средства я пустил в развитие «Таежного дозора», велев закупить для егерей обмундирование и хорошее оружие. Не стоит жадничать, тем более на начальном этапе. Неожиданно интересный проект получился, и в перспективе он может принести куда больше. А егеря, хоть и считались гражданскими, могли бы стать дополнительной силой при угрозе безопасности рода.

Присланные графом Дубровским саженцы показали себя с лучшей стороны. За какую-то неделю они оплели весь забор, окружающий основные цеха, и прекрасно справлялись с защитой от мелких тварей. Как и сказал Виктор, если кто-то пытался преодолеть забор, лозы хватали его и душили. Правда, приходилось тратить немало макров на подпитку растений, но это того стоило.

Еще одно интересное событие произошло под конец месяца: я все-таки заключил официальный союз с бароном Иволгиным.

С точки зрения холодного расчета, не лучший ход. Барон не мог похвастаться ни сильной гвардией, ни сильными магами в роду. Но мы с Михаилом подружились, он продолжал ненавязчиво ухаживать за моей матерью и оказывать посильную поддержку. Было бы глупо отбрасывать протянутую руку дружбы. Пусть и не слишком мощный, союзник мне пригодится.

Ремонт в поместье был завершен, и теперь мы были готовы организовать давно задуманный прием. Мама на пару с Людмилой придумали программу, нашли хороших музыкантов, распорядителя бала и прочих необходимых, по их мнению, людей. Ласкин, как и обещал, отправил журналиста для освещения мероприятия.

Я не лез в организацию, и только отсчитывал деньги. Надо сказать, что прием обходился дороже, чем я рассчитывал. Но упускать возможность ближе познакомиться с дворянством и показать, что наш род стал сильнее, я не собирался.

Да и порадовать Светлану Григорьевну тоже хотелось: увлекшись подготовкой к празднику, она совсем перестала грустить и вспоминать о том, что осталась