Игры с волками - Олеся Рияко

— прямо передо мной стоял мужчина, которого мне меньше всего бы хотелось увидеть когда-либо снова. С Егором его роднила только улыбка, остальное же, темные волосы до плеч, медово-карие глаза и тонкие, заостренные черты лица — теперь вызывали у меня отторжение. Слишком ярки были в памяти воспоминания о моем последнем ночном кошмаре!

— Не подходи ко мне, я закричу! — Прорычала я с угрозой, заглядывая ему за спину. Там, за стеклянной стеной мелькали тени собравшихся в зимнем саду женщин. Они, как и прежде, болтали о своем и, к сожалению, совсем не планировали подышать свежим ночным воздухом.

Мужчина обиженно нахмурился и с ехидным смешком развел руками.

— Как видишь, я стою на месте и даже не думал об этом. Хочешь, могу отступить еще дальше? — Спросил он кокетливо и демонстративно сделал шаг назад.

— Ты… Дан, да? — Уточнять было, пожалуй, не обязательно. Но надо же было заполнить чем-то это неловкое молчание.

— О, рад, что я не нуждаюсь в представлении. Вероятно, братец уже тебе все про меня рассказал. А ты Алена? Эх, я бы поцеловал тебе руку, но, пожалуй, далеко тянуться. Может, позволишь подойти ближе?

27

Да, он застал врасплох. К счастью, не так-то просто меня напугать после всего, что уже довелось увидеть, и во сне, и хуже всего, наяву.

— Спасибо, не надо. Ты уже подошел прошлой ночью. — Сказала я, не без удовольствия отметив, как дрогнула его улыбка — что же это выходит? Наглость-то напускная?! — Тоже ручку поцеловать пытался, да? А зубов для таких любезностей у тебя не многовато?

Мужчина фыркнул, без капли стеснения оглядев меня с головы до пят. Мол, ты откуда вылезла такая дерзкая?

— Я как погляжу, у тебя тоже зубки немаленькие. Если не вовремя отвернуться, можно и без головы остаться. Да, Алена Шапкина?

Стоя рядом с ним, я почувствовала слабый запах алкоголя и невольно поморщилась. Не знаю уж что точно тут между ними происходит, но надираться с горя и являться на праздник — это же последнее дело! Мало ли что у этого Зловского на уме — пожалуй, мне определенно не стоило оставаться с ним наедине.

— Не думаю, что Егору понравится то, что мы вот так встретились. В особенности после вчерашнего.

— Вчера-вчера… — передразнил меня Дан, елейным голоском, — я конечно понимаю, что произвожу неизгладимое впечатление на женщин, но слышала поговорку? Кто старое помянет…

Больше его нарочито стебного тона меня бесило только то, что Дан стоял прямо между мной и дверью. К сожалению, с пьяным озлобленным мужчиной разговаривать было совершенно бесполезно и какой-то адекватной реакции от него ждать тоже не приходилось. Когда же я попыталась его обойти, наглец не просто перегородил мне дорогу, а заставил отступить к перилам и вжаться в них, лишь бы сохранить между нами бесценное расстояние.

— Что ж, приятно было познакомиться при других обстоятельствах. Вообще, знаешь, ты конечно как хочешь, а мне прямо сейчас нужно вернуться в зал. Меня подруги ждут. — Добавила я, вовсе не так уверенно, как планировала.

— М… подруги. — Кивнул он и будто иначе посмотрел на меня. Хмуро, тяжело — на мгновение его лицо, освещенное белым светом луны и уличных светильников, показалось мне изможденным, печальным, но темные тени, залегшие под светло-карими глазами тут же отступили, будто светом, озаренные новой едкой усмешкой.

— Ничего, не все сразу. Однажды ты научишься отличать друзей от…

— Слушай, может ты это, и все что ты там еще хотел сказать, с Егором обсудишь? Я думаю, вам точно есть о чем поговорить. — Слушать новую порцию народной мудрости, обернутую в сарказм, мне не хотелось совершенно! — По крайней мере мне так казалось, когда он говорил о тебе с вашим отцом. — Хотела я козырнуть чужим авторитетом, но судя по торжествующему выражению на лице Дана, мой маневр не удался.

— Вот стало быть, как? — Усмехнулся он, засунув руки в карманы брюк и отклонился назад, подняв взгляд к звездному небу. — Дня не прошло — побежал папочке жаловаться? Да… делай людям добро после этого…

Теперь пришла моя очередь злиться.

Явственно ощущая, как внутри поднимает голову дикое и озлобленное существо, я с силой толкнула Дана ладонями в грудь — тот отшатнулся, совершенно не ожидая нападения, от загнанного в угол зверька.

— Добро? Добро? Знаешь, что Зловский Дан Сергеевич, а не пошел бы ты на…

Не дав мне договорить, мужчина выставил вперед ладони и опустил взгляд.

— Хорошо-хорошо. У нас все отлично, Егор. Можешь не волноваться за свою прекрасную избранницу.

Дан спешно отступил в сторону, и за его спиной я увидела Егора, застывшего с совершенно каменным выражением лица. Руки его были сжаты в кулаки, а дверь, медленно затворившаяся позади него, говорила о том, что Зловский младший не слышал нашего разговора.

— Ты в порядке? — Хрипло спросил он, не сводя взгляда с отступившего в сторону брата. Протянул ко мне руку ладонью вверх, предлагая вернуться в безопасность своих объятий. — Он что-то сделал тебе?

— Ну, что за вопрос? — Закатил глаза Дан и всплеснул руками. — Конечно нет. Даже если бы захотел.

Вместо ответа, Егор двинулся в его сторону, но я вовремя повисла на его руке. Еще не хватало стать причиной разборок с пьяными родственниками в день знакомства с его семьей!

— Нет, все в порядке! Егор, давай уйдем? Пожалуйста…

Я чувствовала, как под тканью пиджака напряглись стальные канаты мышц, но мое прикосновение и просьба заставили его остаться на месте. Егор приобнял меня и тяжело выдохнул, словно отпуская накатившее напряжение. Он поднял руку, с угрозой указав пальцем точно в грудь Дана и, спустя мгновение размышлений, сказал, заглянув ему в глаза.

— Смирись. Просто найди в себе силы. Мы не выбираем кем нам быть, поэтому в твоей злости нет смысла.

От этих слов Дан по началу будто остолбенел. Но не улыбка, а настоящая гримаса исказила его красивое лицо в следующее же мгновение. Пожалуй, такой истеричный, кашляющий смех я слышала только в фильмах ужасов.

— Ты что же, ничего не знаешь? — Выдавил из себя он наконец и утер тыльной стороной руки слезы, выступившие от смеха. — Её больше нет! Я думал, что это ты… но теперь выходит, что я ошибался? Ах, ну конечно! Я идиот… «ищи кому выгодно», ведь так? — Резко посерьезнев, мужчина выпрямился и несколько раз ударил ладонью об ладонь, даря Егору аплодисменты. — Что ж, выходит, пока я пытался побороть его в карты, отец играл со мной в шахматы. А ты, неужели ты ни при чем? Хотя,