Кодекс Оборотня - 1 - Эрик Гарднер

собаку. А когда он начал болтать, кто-то выстрелил из ружья, ранил, и после этого у него окончательно сорвало крышу. Может быть, виной тому день полнолуния. Не будь этого, он бы, скорее всего, их проучил и прогнал, а так… Через пять минут все вокруг было в кровавых ошметках.

Сид выдохнул сквозь зубы.

— Сколько их было, Грэг?

— Пэйви? Человек двадцать. Восьмерых он порвал на месте — остальные убежали. А может, и не убежали. Не знаю. Потом полиция скрутила Руари.

— Полиция?

— Куратор его первый, Патрик Мурр.

— Так в Управлении знают? Никогда бы не подумал.

— Руари тогда спасло то, что он оказался несовершеннолетним. И мои показания тоже оказались нелишними. Не думай, что я трепло, Сид. Повторяю — мы с тобой люди и должны держаться вместе. А ты должен знать, что из себя представляет тот, кто назвал тебя другом. Но поверь, у такого, как Руари, друзей быть не может.

— Спасибо…

И после этого они надолго замолчали. Через час Сид меня растолкал. Я поднялся, потер лицо руками.

— Ну чего неймется-то? — заворчал я. — Что, Кара одну ночь без тебя не проведет?

— Пойдем уже.

— Пока, Грэг, — я махнул рукой и поплелся за Сидом.

Через минут десять я обогнал его, сунув руки в карманы и зло грызя травинку.

— Клонмел правее, — заметил я и, чуть изменив направление, пошел впереди.

— Ты ведь не спал, — сказал мне в спину Сид.

— Только скажи, Сид, и я никогда больше не переступлю порог твоего дома. Более того, ты меня больше не увидишь. А все те деньги останутся тебе — я не буду требовать возврата.

— Ты не спасал мне жизнь, Руари, но… Так ты после этого в мой погреб зачастил?.. Черт бы побрал гнусный язык этого пастуха! Неблагодарный ублюдок!.. Но он нам еще пригодится в деле с лошадками.

Я на ходу обернулся к Сиду, изучил его лицо, втягивая запах, хмыкнул.

— Ты ему ничего не собираешься делать? — спросил Сид.

— Нет. В общем, он нормальный парень, с которым можно иметь дело. Сейчас, может, хлебнул лишнего, расчувствовался.

Мы дошли до Клонмела и разошлись по домам.

Следующие несколько дней я пропадал в библиотеке, просматривая по второму, а то и по третьему книги, пытаясь отыскать информацию о некроманте. Но ничего стоящего не находилось.

Потом мне позвонил Сид.

Я зашел в «Кейт Райанз», когда паб покидал последний посетитель. Миссис Брок прибирала за столами, а Сид за стойкой задумчиво изучал тетрадь расходов и чесал затылок.

— Ты мне зачем звонил? — я уселся напротив него.

— А, Ри, привет! — Сид оторвался от своего занятия и бухнул передо мной на стойку целую стопку книг и журналов.

Я перевел удивленный взгляд с обложек с картинками лошадей и ипподромов на бармена.

— Это что?

— Разное. Но, думаю, все пригодится. Тут о том, как ухаживать за лошадью и о ее повадках. Здесь и здесь — о технике езды. О лошадиных болезнях, о подготовке к забегу. Журналы о скачках…

Я смотрел на Сида совершенно обалдевший.

— Ты из меня конюха хочешь сделать, ветеринара или жокея? Или всех сразу? — спросил я и засмеялся.

— Эй, Руари! — Сид сурово свел брови и важно уставил указательный палец в потолок. — Видит Святой Патрик, это все серьезно! Ты знаешь, сколько мы можем с тобой заработать?!

— Сколько?

Сид склонился к моему уху под неодобрительный взгляд супруги и назвал какие-то баснословные суммы.

— Да ладно…

— Вот увидишь. Кстати, я уже был у владельца конюшни, Эйфина. Грэг нас познакомил. И мы обо всем уже договорились.

— Это как? — изумился я. — И что? Вы про меня ему сказали?

— Да, Эйфин насчет тебя в курсе. Мы с Грэгом его убедили, что ты безобидный и конина тебя не интересует.

— Великая Луна, Сид!

— Если вдруг тебе понадобится прийти на конюшню не как человеку, можешь делать это ночью. Хозяин в курсе. И главное — он нам отдаст половину от главного приза. В общем, забирай все это и изучай!

Сид сгреб пачку книг и протянул мне.

— Ты меня что — спроваживаешь? Даже не угостишь?

— Это серьезная тема, Руари, и подходить к ней надо серьезно. До следующих скачек времени мало! Мне с тобой все равно болтать сейчас некогда — у меня цифры не сходятся.

Я с кислой физиономией сполз со стула, взял книги и поплелся к выходу.

— Ри, забыл сказать! Эйфин тебя ждет завтра в полдень, чтобы познакомиться.

— Угу. Как его зовут?

— Кого?

— Коня, которого вы хотите выставить на скачки.

— Мистер Гордон.

— Коня?!

Сид развел руками. А я покачал головой и толкнул дверь. Книги я аккуратной стопкой сложил рядом с ближайшей урной. Утром меня разбудил звонок Сида.

— Начал читать?

— Что? — не понял я.

— Про лошадей.

— Нет еще…

— Руари!

— Да начну-начну, — я нажал отбой и уткнулся носом в подушку.

В следующий раз он позвонил в час дня.

— Ри, ты где?

— В смысле?

— Тебя Эйфин ждал в двенадцать! Ты где? Ты что — еще спишь?!

— Да позже к нему зайду. Катастрофа, что ли, случится?

— Ты в курсе, что он уже оплатил участие в заезде? Из нашего кармана!

— Сид, ты сума сошел?! — я подскочил на кровати. — Ты что — спустил на это весь выигрыш в покер?!

— Ри, я тебе говорил, что все серьезно!

— Тогда не доставай меня! — разозлился я и бросил телефон.

Спустя какое-то время он вновь звонил, но я отключил звук. В ход пошли гневные смс от Сида. Которые я уже удалял не читая. И естественно в «Кейт Райанз» я не заходил. Так продолжалось неделю. А потом он сам заявился к нам в дом.

— Доброе утро, мистер Конмэл, с Руари можно переговорить?

— Раури, к тебе Угорь! — крикнул отец, назвав Сида кличкой, которой того называли только за глаза.

Я вышел на порог, очень сердитый на Сида, полагая, что он на меня еще более зол. Однако на меня Сид взглянул почти виновато. Усталый, со щетиной на выдающихся скулах.

— А если бы срочно понадобилась твоя помощь, Руари, ты бы как узнал? — спросил он обиженно. — Или я бы умер?

— Да ты достал со своими лошадьми! — огрызнулся я. — Что стряслось?

— У меня завелся клурикон…

— Чего?! — я схватился за живот, смеясь. — Да ну?! А может, еще один оборотень?

— Ри, тогда это целых десять оборотней, — отозвался несчастным голосом Сид. — Он пьет, как бездонная бочка! Три ящика «восемнадцатилетнего»! Пять бочонков «Килкини»! За неделю!

— Брось! Откуда у нас тут клуриконы? Я бы знал.

— Так может, сходишь и посмотришь?

— Может, тебя просто грабят?