Колхоз князя Пушкина - Сергей Александрович Богдашов

Знаете, некоторые вопросы лучше доверять специалистам. Пусть и узкопрофильным. Как выяснилось, такие у меня в доступе имелись. Та же пара устроительниц моего бала, когда я им задал наводящий вопрос, сходу порекомендовала мне баронессу Рысеву. Вдову. Им многое позволено.

Обратился, а почему бы нет. Даже не поленился съездить.

Приятная дама, лет двадцати пяти, объявила мне двести рублей ассигнациями, за охрану моей тушки на время бала.

Пока я рассказывал приятелям про свою затею с дамой у стола появилась Лариска и выразительно постучала себя пальцем по лбу.

— Что опять не так? — мысленно спросил я у тульпы, доливая себе кофе в кружку.

— Где ты своему другу собираешься сюртук заказывать?

— Хм, придётся в Псков слетать.

— Не успеете. Там сейчас наверняка все портные нарасхват.

— Вполне возможно, — согласился я, чуть подумав.

— Сами шейте, — безапелляционно высказалась эта зараза.

— Шутишь? У меня нет таких мастеров!

— Уже есть. Пара не целованных чухонок. Они по вечерам не к тебе в постель лазили, а шить учились. Между прочим, свечи и нитки на свои деньги покупали. Так что, с тебя выкройка, утюг и ткань. У тебя её завались сколько Акулька в кладовке спрятала. Вот летом-то моль порадуется! — хохотнула Ларка, — Давай, зови девок. Пусть мерки снимут, а потом мы им выкройки вырежем.

Ларискин характер я хорошо изучил. Эта бесцеремонная зараза ни за что не отстанет. Пришлось звякнуть в колокольчик и отправить служанку за чухонками.

— Кюхля, а ты ко мне переезжать ещё не надумал? — спросил я у него на всякий случай.

Так-то хороший учитель словесности мне бы не помешал.

— Нет. Ты знаешь, я в Петербурге хоть и бедно живу, но зато интересно, — легкомысленно ответил приятель.

Мы уже почти закончили с перекусом, как в комнату робко зашли обе девушки. Эх, хороши блонды! Погодите, и до вас руки дойдут…

— Нужно снять с него мерки и сшить сюртук, — мотнул я головой в сторону вдруг покрасневшего Кюхельбекера.

— Мы плохо уметь шить, — стрельнула одна из них глазками в сторону приятеля.

— Ничего страшного. Выкройки я вам сам сделаю и модель нарисую.

Пока Кюхлю обмеряли, я рисовал. Лариску лишь третий вариант рисунка устроил.

— Закончили? Идите к себе. Всё что нужно вам через полчаса принесут, — отправил я девушек, забрав у них две верёвочки с узелками.

Надеюсь, Лариска запомнила, что и куда. А я себе очередную заметку сделал — нужен портновский метр. И как всегда — срочно.

Отправив приятелей переодеваться, я велел заложить дрожки. Погода хорошая, так что прокатимся по окрестностям.

— Француз, а ты с ними спишь?

— Ты про чухонок? — дождался я кивка, — Конкретно эти две даже не целованы.

— Я вот что хотел спросить, а твоё предложение по учительству в силе?

Упс-с… А чего это мы засмушавшись… И ножкой по земле водим?

Уж не влюбился ли ты, друг Кюхля? Интересно только — в какую-то одну или в обеих сразу…

Глава 12

Планирование посевной у меня выглядит сложней, чем разработка серьёзной военной операции. По крайней мере мне так показалось, когда мы не раз корректировали планы, устраивая с агрономами натуральный мозговой штурм, к которому не стеснялись привлекать старост и Григория Фомича, который теперь управляет конным двором.

Да, ради пользы дела я даже надёжного кучера не пожалел — отправил на повышение. Вот радость-то Акульке была…

Иногда присутствуют два десятника. Мои отставники пользуются на селе изрядным уважением, оттого им и предстоит выступать в роли контролёров, объезжая поля и отслеживая качество работ.

Карта земель, которая уже добрый месяц висит на стене моего кабинета, вся испещрена отметками. Казалось бы — в чём сложность? Паши, борони и сей. Как бы не так.

К примеру, тот же лён-долгунец, который просто жизненно необходим полотняной фабрике, абы где не посеешь. Очень важно, какая там культура перед ним была высажена. А так, карта напоминает лоскутное одеяло, где разноцветными карандашами обозначены предыдущие культуры и те, которые мы будем сеять. Тот же лён нельзя сеять на одном и том же поле дважды. Шесть, а то и семь сезонов должны пройти, прежде чем его можно будет высеять повторно. Иначе заболеет.

А ещё у меня всего не хватает. Лошадей, плугов, борон и сеялок. Собственно, как и удобрений. Не от хорошей же жизни я производство нитрофоски запустил. Универсальная штука, как оказалось. Знай только добавляй к ней те компоненты, которые особенно нужны растениям определённого вида и сорта. К примеру, для того же льна-долгунца это будет карбамид, или мочевина, если выражаться на привычном языке. Как ни странно, но именно азот отвечает за прирост зелени. Так что под поля, которые пойдут под ранний лён, а именно так я стал называть то сырьё, которое будут собирать для фабрики, заложена одна формула процентного содержания комплексных удобрений, а вот под семенное поле — уже совершенно другая, с изрядным добавлением калия и фосфора, отвечающий за цветение и плодоношение.

Про лён я ещё не всё рассказал, а так-то девять культур на поля будет высажено. И да — рожь у меня не в приоритете. Тут мой опыт спекулянта сработал. Раз в этом году цена на рожь в Питере почти вдвое поднялась, да и у нас, на Псковщине, под конец весны раза в полтора выросла, то очень многие землевладельцы кинутся именно её выращивать в этом сезоне. Значит и цена этой осенью изрядно упадёт, когда все вдруг обнаружат, что вырастили урожай сверх меры. Проще купить будет, продав излишки того же гороха, овса или гречи.

И да — мой огород! Впрочем, про него и пары часов не хватит, чтобы более менее подробно рассказать. Хотя там всего-то семьдесят десятин будет занято под посадки, так как больше двадцати под пар пошли. Вот только работают на этих семидесяти семи гектарах три сотни баб и вдвое больше подростков. Но работает молодёжь лишь до обеда. Оттого и получает вдвое меньше денег, чем бабы-огородницы.

Отставники — рыбнадзор лютуют на реках и ручьях, ломая вентеря наглухо перегораживающие нерестилища, а егеря с ног сбились, отлавливая браконьеров. Вроде успешно. По крайней мере, с десяток мужиков с фингалами под обоими глазами я уже в селе заметил.

Доходчиво селянам мужики доносят княжью волю. А ибо не фиг.

Я в деревеньке Ильинской две семьи от оброка освободил