Никого нельзя обижать! Семестр І - Yelis

рода. Сама Екатерина Ивановна Ярая-Шубина была готова своим телом прикрыть должную появиться из машины главу своего рода в случае возникновения угрозы её жизни или здоровью.

По счастью ничего подобного в обозреваемых ею окрестностях не наблюдалось. Поэтому часть своего внимания женщина уделила другим своим подчинённым – бойцам ГСО, грамотно рассредоточившимся на значительном удалении от охраняемого места, создавая тем самым второе кольцо безопасности.

Примерно посередине между этими кольцами остановились так и не распахнувшие своих чёрных дверей бронированные микроавтобусы мобильного пункта связи и РЭБ45, а также реанимационно-эвакуационной бригады скорой помощи.

45. Радиоэлектронная борьба.

Где-то в небе заняли свои места практически не различимые с земли, беспилотные летательные аппараты наблюдения, ретрансляции сигналов связи и противовоздушной обороны. Запущенные с заранее прибывших на место предстоящей встречи и остановившихся вне пределов Воронцовского парка автомобильных носителей, оснащённых также зарядными станциями и запасным боекомплектом, они зорко контролировали воздушное пространство над местом проведения торжественной встречи.

Ещё раньше свои позиции заняли также невидимые сейчас снайперские группы, оккупировавшие все близлежащие географические и архитектурные высоты и зорко контролирующие выделенные им сектора наблюдения. Прибывшими одновременно с ними и уже убывшими сапёрными бригадами и специалистками службы РХБЗ46 тщательно была проверена вся территория предстоящего действа.

46. Радиохимическая и биологическая защита.

Ну и самой последней (или наоборот – первой) преградой для потенциальных лиходеев и террористов было внешнее кольцо оцепления, состоящее из обычных, но досконально проверенных сотрудниц полиции.

В общем, к выходу Ярой из защищённого не хуже бронетранспортёра лимузина всё было готово. Но вот само появление первого лица государства почему-то запаздывало. Не покинула салон и попутчица государыни, хотя дверь со своей стороны, как успела заметить Ярая-Шубина, она открыла.

А министр МВД, уже успевшая поставить одну свою ногу на асфальт, внезапно вдруг сообразила, что не слышит характерного звука открывания второй двери. И вообще из-за её спины перестал доноситься какой-либо шум.

Мгновенно юркнув назад в салон лимузина, захлопнув за собой дверь и возводя вокруг защитные воздушные щиты, женщина нервно закрутила головой, пытаясь идентифицировать неизвестную, внезапно возникшую угрозу, одновременно бросая встревоженный взгляд на застывшую рядом подругу, сильно сжавшую дверную автомобильную ручку и неотрывно всматривающуюся в сторону встречающих их школьников и школьниц.

Но, проходили секунда за секундой, а никаких явных опасностей, ни в салоне, ни вокруг автомобиля, не было видно и слышно. И вообще ничего, кроме удивленных и начинающих настораживаться глаз застывшей в шаге от машины главной безопасницы страны и рода, взбудораженное сознание не фиксировало.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила Ярая-Шевцова, зрительно оценив учащённое поднимание и опускание груди своей соседки и развеивая созданную в панике защиту.

– Бл…ть!

Совсем не такое выражение, донёсшееся от Антонины, ожидала услышать в ответ Надежда.

– Кто? – вырвалось у неё от неожиданности.

– Сука!

Новое экспрессивное словечко с трудом протолкнулось государыней сквозь нервно стиснутые зубы.

– Чего? Кто сука? Я – сука? – растерянность Надежды от непонятного поведения Антонины не проходила, а наоборот усиливалась, что отчётливо выразилось в продолжении её речи. – Нет, с первым твоим выражением я таки согласна, но, ни в коем случае не со вторым!

– Все мы бл…ди в наше время, – произнесла обмякшая вдруг государыня, отпуская начавшую плавиться дверную ручку и растекаясь по мягкой спинке сидения, – особенно если посчастливиться встретиться с настоящими мужчинами.

И, закрыв глаза, Ярая с каким-то неожиданным надрывом продолжила:

– Эх, если бы всех феминисток прошлого века, особенно радикальных, перенести сюда к нам! Вот тогда бы я посмотрела на всю их борьбу за равноправие у металлообрабатывающих станков и доменных печей, на добыче нефти, газа и угля в подземных шахтах и карьерах, на стройках и тушениях пожаров, на марш-бросках по непролазной грязи с полной выкладкой в армии. А наука, а технологии? Что нового появилось у нас за последние пятьдесят лет, что не было бы основано на том, что заложено учёными и инженерами прошлого? Почти ничего! Но и это не самое главное! Ты ведь сама прекрасно знаешь, что все мы потихоньку, незаметно вымираем. И в ближайшем будущем по всем прогнозам, даже самым оптимистическим, ничего с этим сделать не сможем.

– Так, подруга, – вклинилась в паузу, возникшую после слов государыни, Надежда, – ты таки читала на ночь «философские» (если можно их так назвать) «труды», основоположниц этого мерзопакостного движения! Кто это был: Симона де Бовуар, Дорис Лессинг, Бетти Фридан, Чимаманда Нгози Адичи или, упаси Боже, Кеенга-Ямахтта Тейлор47?

47. Авторы (или сейчас правильно говорить авторши, авторки?) книг о феминизме.

– Да какая разница? – воскликнула хозяйка автомобиля.

– В принципе ты права! – согласилась её гостья. – А ведь я говорила тебе «не есть на ночь сырых помидоров, чтоб не причинить вреда желудку»48. Но, когда ты меня слушала?

48. Цитата из «Золотого телёнка» Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

– Я не Корейко! – возмутились, сверкая глазами, в ответ на прозвучавшую цитату. – И чтобы противостоять этой гадости, я должна знать, с чем мне, моей дочери или внучке, возможно, когда-нибудь придётся столкнуться!

– И не поспоришь! – вновь кивнула головой министр. – Зато душевное состояние у тебя, похоже, восстановилось. Слушай, а эти перепады настроения … Ты, подруга, случаем, тоже как те две девки, не беременна?

– Да ну тебя! – отмахнулась рукой государыня, начиная весело улыбаться. – Тоже мне – психотерапевт-юмористка доморощенная!

– Вот и хорошо, вот и ладненько! – вслед за Антониной продемонстрировала здоровые зубы Надежда, внимательно наблюдая за своей собеседницей. – Возвращаясь к вопросу о самках наиболее древнего одомашненного человеком животного. Что или кто это был? С чего ты вдруг так сорвалась? Пойми правильно – не то, чтобы мне было любопытно … Хотя вру – любопытно. И ты это прекрасно знаешь. Но и знать возможную причину нервного срыва первого лица государства я тоже считаю, что обязана. Во избежание в дальнейшем, так сказать.

– Он точно мой родственник! – после недолгой паузы ответила министру государыня, вновь устремив свой взгляд на ожидающих её появления гимназистов.

– Кто?

– Он!

Проследив за направлением вытянутого монаршего указательного пальца, Надежда почти без удивления увидела знакомую, наглую, остриженную физиономию, которая бессовестно рассматривала проплывающие вверху облака. А сама фигура, явно мужская, стройная и подтянутая (особенно на фоне остальных, тоже якобы мужских, фигур), которой эта физиономия принадлежала, всем своим видом показывала, как ей скучно здесь находиться и что у неё