Лунные тени разума - Виан Вольф

Файдер уклончиво объяснял:

— Ну… можешь назвать это «приемное отделение». Мы идем туда, где пробудем до утра. Может быть, нас даже накормят. Но это не обязательно… Так сказать, на усмотрение принимающего.

Файдер почему-то решил не рассказывать о том, что он сам понятия не имеет, кто и что их ждет там. Эло ворчал на тему того, почему их не высадили в городе и теперь им приходиться лазить по каким-то дебрям.

— Не того полета мы птицы, чтобы нас в город доставили, — отвечал Файдер на все эти ворчалки. — Ты сам какую-то ерунду придумываешь, и потом из-за неё расстраиваешься. Хочешь доставки по точному адресу? Ну, занимай тогда очередь на два года вперед. Или ты забыл свой последний визит на Землю? А? Что ты сопишь?

— Что ты даже поворчать не даешь? — злился Эло. — Я не хочу быть довольным.

— А смысл? Мы уже здесь. Зачем тратить силы на претензии, если ничего от этого не изменится.

Файдер не сильно, но уверенно постучал в дверь домика.

Снова мелькнула и исчезла тень в окне.

Дверь скрипнула, и на пороге их встретил… волк. Стоящий на задних лапах большой серый волк.

— Приветствую. Располагайтесь, — сказал он мягким басом не то чтобы гостеприимно, но достаточно по-доброму, чтобы не испугать вошедших.

Волк вдруг повернулся к Марте.

— Не бойтесь, я не кусаюсь, — сказал он и улыбнулся, демонстрируя две пары острейших клыков, безусловно, внушающих доверие.

Марту шатнуло от внезапного тепла и запахов. Кто-то придержал её, потом посадил на лавку рядом возле печки. Страх и волнение почему-то исчезли, и она просто зевала и смотрела, как Файдер спокойно обсуждает что-то с волком, а Эло с любопытством рассматривает рукомойник, пытаясь понять, как эта штука работает. Разобравшись и помыв руки, он присел рядом с Мартой.

— Это кто? — тихо спросила она у него, кивая на волка.

— Оборотень.

— Где мы вообще?

— На Земле.

— Говорящие волки… Ну да.

— Да я тебе говорю, это оборотень! Вообще, неприлично шушукаться в чужом доме. Потом расскажу…

Глава 5

Какие бы испытания судьба не успела принести в вашу жизнь, но если вы оказались в Дремотном лесу, что разделяет Васаду и Руниш, считайте, что самое интересное ещё впереди. И не забудьте поблагодарить небеса, если проснетесь в этом лесу живым. Не надейтесь, что вам удастся побороть сон — это не под силу ни одному живому созданию. Даже такой сильный и выносливый, как Харма, спал под чарами этого места, у черной сосны.

Сквозь темную жирную холодную землю сочился золотистый туман, который забирал сознание и волю. Туман собирался на скорченных ветках в янтарные капли и тихо падал в похожий на грязно-белую пену мох. Харма просыпался с трудом — разум словно протискивался из узкой норы наружу — яркие картины сновидения еще недавно кружили душу в фантастическом вальсе, а теперь цеплялись острыми когтями, злобно шипели и тащили обратно во мрак, обещая вечность в распоряжение.

Харма потянулся, разгоняя кровь по озябшему телу, зевнул, расправил примятую шерсть и направился на восток.

Рассыпанные бусины желтых и ярко-красных ягод, и мелкие голубоватые грибы на тонких ножках, и нечто похожее на мокрую паутину, свисающую с ветвей деревьев, попадалось ему на пути. Он спешил деловитой рысцой вдоль черной пасти оврага к рыжим брызгам восходящего солнца — туда, где цветут нимфеи. В этом году они зацвели необычно рано, и Харма чуть было не пропустил это событие. А пропустить первое цветение прекрасных нимфей было бы очень некстати, потому что нимфея для оборотней, как известно, одно из лучших средств от ревматизма.

Сегодня Харма был в хорошем настроении, если бы ещё не та новость, которая пришла… и от которой, кроме хлопот ничего ждать не приходилось. Ну, в прочем хлопоты там небольшие… Было бы из-за чего переживать!

Харма прибавил шаг.

Ну, вот и на месте…

Оборотень остановился на берегу, втягивая мокрым носом воздух.

Перед ним было дрожащее темное зеркало небольшого озера с белыми чашами цветов.

— Да, я вовремя, — сказал он сам себе.

Послышался негромкий всплеск.

— Я уж думала, что ты не придешь, — сказал с усмешкой кто-то, выбираясь из воды на берег.

Харма прилег на землю, приветствуя свою старую знакомую. Это была огромная матёрая ондатра, которая забавно шепелявила из-за своих больших резцов.

— Я не мог это пропустить, Люция, — ответил Харма, приветствуя ондатру. — Ты же знаешь, с каким нетерпением я жду нашей встречи.

Люция звонко и кокетливо рассмеялась.

— Ой, скажешь! — она распустила веером усы и прищурила маленькие черные глаза. — Я знаю, зачем ты пришел. Я присмотрела с дюжину самых сочных цветов для тебя. Они там, в самом центре озера.

Довольный Харма посеменил передними лапами. Потом, собрав всю вежливость, на которую только был способен, сказал:

— Я буду тебе очень благодарен!

Конечно же, ему не придется мокнуть и ещё, чего доброго, нырять за этими цветами. Зачем самому делать то, что может сделать за тебя друг?

Люция скользнула обратно в воду и поплыла через ковер кувшинок— нимфей, выбирая самые лучшие на её взгляд. Она придирчиво осматривала каждый цветок, перед тем как нырнуть и отгрызть под водой стебель.

Вскоре она вышла на берег с приличным букетом в зубах.

— Я кое-что приготовила для тебя, — сказала деловито Люция, выкладывая осторожно цветы на землю. — Погоди секундочку.

Она вернулась с большой плетеной корзиной для цветов.

— Вот! Переложим их сюда, чтобы не повредить по дороге.

— Свет моих очей, какая же ты предусмотрительная! — излил комплимент Харма, махая хвостом. — Как вообще дела твои, дорогая? Как семья? Живы-здоровы ли?

— Все хорошо, все живы-здоровы, — Люция суетилась с корзиной, ловко укладывая нимфеи. — Как ты, Харма? Надеюсь, Большой Лис приходил сегодня не по твою душу?

Харма сделал грустную морду.

— Да, по мою.

— Одно беспокойство тебе с этими ходоками, — сочувственно сказала ондатра.

— Ну, я не жалуюсь, — честно сказал Харма. — Ходоков, как ты говоришь, не так и часто заносит… Зато для меня полный покой и безопасность.

— Безопасность в пределах оговоренной территории, — перебила его Люция. — Разве не так?

— Ну… так, — согласился Харма. — Но мне хотя бы не приходится прятаться всю жизнь… Я не хочу с тобой спорить, Люция, но в чем бы я мог выиграть, не согласившись сотрудничать?

Люция только покачала головой. Она, вдруг стала задумчивой и серьезной.

— Знаешь, каждый раз, когда Большой Лис разводит свой огонь, мне так тревожно на душе…

— Те, что пришли вчера, вполне безобидны, хоть и похожи на людей…