Самый быстрый - Антон Дмитриевич Емельянов

тоже не было, а послушать новости от Нюхача-трепача, как его только что прозвал у меня в голове Горин, точно не помешало бы. И не только о моей тайной ипостаси. Интересно же, как отреагировали в полиции и корпорации на очередную тревогу на Сиреневом бульваре.

— С этими всеми происшествиями рук попросту не хватает, — мы сидели за столиком, а перед нами дымились бумажные стаканчики густого крепкого кофе. Нюхач чуть-чуть отхлебнул, обжигаясь, и продолжил. — Этот Никто нам бы здорово сейчас помог. В дом мертвого бармена опять кто-то наведался. Не знаю, что их всех туда тянет, но и в этот раз там опять кого-то пытались убить. Весь пол в кровище, как на бойне…

Услышав это, я замер. А ведь и правда — пока я на эмоциях пытался убить Ящерицу, она потеряла много крови, а это не только красивые рисунки на полу, но и ДНК, по которой можно будет взять след. Возможно, Нюхач уже что-то выведал?

— Только вот что странно, — игиг-ищейка вздохнул. — Все биоматериалы фактически бесполезны — им как будто бы больше недели, хотя этого, как вы понимаете, быть не может.

— О чем это ты? — Ехидна впервые за длительное время подала голос, видимо, перед этим Нюхач ее действительно заболтал.

— Кровь как будто бы пролили не сегодня ночью, а неделю назад, — развел руками ищейка, от волнения чуть не расплескав кофе. — Она очень старая, уже не просто подсохла, а начала разлагаться. Ни одной целой цепочки не удалось восстановить. Я ума не приложу, как это может быть. Сейчас ее пытаются проверить по базам данных, а я… я пробовал выйти на след, но он заканчивается во дворе того дома.

— А дальше? — я спросил с замиранием сердца.

— Он обрывается, — покачал головой Нюхач.

Надежды на быстрое решение пропали без следа, хотя о чем-то подобном я и думал… Учитывая регенерацию Ящерицы, у нее должна быть не кровь, а термоядерный коктейль из гормонов и энергии искры. С таким обычные методы, увы, не помогут. Впрочем, возможно, у наших ученых найдется что-то особое как раз на такой случай.

— А если кровь принадлежит какому-нибудь игигу с мощной регенерацией? — осторожно спросил я.

— Ребята из лаборатории тоже так подумали, — оживился Нюхач. — Вот только… Такая сила искры уже точно будет за пределами стандартной десятки. Я таких регенерантов не знаю. И сомневаюсь, что у кого-то из них найдутся дела у нас в Торжке.

«Это много? — между тем, поинтересовался Горин. — Что за десятка?»

«Есть такая неофициальная шкала силы игигов, — ответил я. — Ее больше на форумах используют, чем в корпорациях. Самый простой уровень — первый. Мне обычно ставят шестерку по моей искре. У Пули, чтоб ты понимал, десятка, переходящая в одиннадцать. Выходит, Ящерица примерно на ее уровне…»

Горин в моей голове даже присвистнул.

«Получается, эта тетка и вправду бессмертная?» — задумался он.

«А ты сомневался?» — покачал я головой, невольно вспоминая, как порой выглядела Ящерица после моих ударов.

Через мгновение воспоминание сменилось, и у меня перед глазами как живая встала та ночная сцена в доме на Сиреневом бульваре. Убийца моей сестры появилась спустя двадцать лет, она фактически была у меня в руках и… Мне не хватило силы, чтобы ее удержать!

Драка с Огненным Кулаком, потом короткий сон и долгожданная выписка из больницы — все это ненадолго смогло отвлечь меня от личности Ящерицы. Но теперь, когда мы сидели, расслабившись, в кафетерии «Рускосмоса», я осознал всю тупиковость ситуации. Убийца по-прежнему на свободе, постоянно кто-то умирает, причем все поголовно от инсульта… А еще странные книги, что я нашел в том проклятом доме. Почему мне кажется, что они не случайны? Зачем молодому бармену персидская поэзия, психологические труды и философские трактаты?

«Всему тебя надо учить, — поцокал языком Горин, напомнив о своем существовании. — Вот зацепился ты за этого бармена и не подумал, что он мог там жить не один. С девушкой там, с родителями, с другом жилплощадь снимал вскладчину. Ты у этого трепача бы спросил».

Хороший совет. Оказывается, опыт моего попаданца может приносить пользу, а не втравливать нас в неприятности.

— Нюхач, — обратился я к ищейке, параллельно отметив откровенно скучающее выражение лица Ехидны. — Слушай, а у этого бармена родственники есть?

Наш коллега, с упоением пересказывающий очередную байку из своей детективной карьеры, чтобы поразить девушку, запнулся и повернулся ко мне.

— Я понял, Спринтер, — он улыбнулся, — ты намекаешь, что я недостаточно раскопал? Или что полиция топчется на месте? Ох уж эти полевые игиги, вечно вы нас, расследователей, недооцениваете. Так вот я тебе скажу, что с его матерью уже беседовали. Бедная женщина, я вам скажу, в один день потеряла мужа и сына. Первый погиб во время инцидента с «Детьми дракона», служил в пожарной охране. Как и супруга, кстати. А второй — ты знаешь, что с ним случилось. Так вот, никаких зацепок. Обычная российская недворянская семья. Оба родителя работают, сын берет с них пример и сам обеспечивает себе учебу. То есть обеспечивал…

Меня так и подмывало спросить, кому в этой семье понадобились книги из учебного курса игигов, но откуда бы мне про них знать. Официально я был в доме на Сиреневом только раз, и о литературе тогда речи не шло. Но Нюхач в своем стремлении произвести впечатление на Ехидну сегодня особенно болтлив, и этим стоило воспользоваться.

— А как зовут мать бармена? — словно бы невзначай спросил я, решив найти женщину самостоятельно и пообщаться, скажем так, в частном порядке.

— Ирина Сафронова, городской пожарный департамент, — тут же ответил Нюхач. — Но встречаться с ней не советую. И так после тебя люди с инсультами на тот свет уходят.

— Вообще-то, не после меня, — а вот здесь Нюхач перегнул палку со своими шуточками, и Борис был со мной солидарен.

«Сунь ему в морду, — посоветовал он, — чтобы в следующий раз думал».

Видимо, это желание отразилось на моем лице, и маска не стала помехой, потому что Нюхач примирительно выставил руки вперед и даже отодвинулся, проскрежетав стулом по полу.

— Извини, Спринтер, ты меня неправильно понял, — ищейка поморщился, словно досадуя сам на себя за лишние слова. — Я тебя не обвиняю, просто неудачно выразился. Во всех известных нам случаях жертвы были хоть как-то, но с тобой связаны. Боюсь, как бы ты и на этот раз не навлек неприятности, поговорив с Сафроновой.

— Не собираюсь я с ней говорить, — я словно бы равнодушно пожал плечами. — Расследования — это твой профиль, мне этим и заниматься-то некогда. Просто очень уж