Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

благодаря моей воле оставаться в сознании. Кроме того, ведьмы передо мной вдруг подпрыгнули синхронно и, совершив резкий кульбит через голову, закружились в каком-то неестественном танце. Прямо в воздухе закружились, да так красиво — заглядишься. Жаль только они начали вытягиваться в две бесформенные полоски, и вскоре совсем уж перестали походить на людей. Это было похоже на то, как растворяется в кофе струйка сливок. Вот еще недавно была белая полоска, а размешай хорошенько — сплыла, словно и не было ее. Растянулась, побледнела и растворилась в черной гуще. Вот, также передо мной и ведьмы растворились. На этом этапе я уже понял, что меня все же чем-то одурманили. Причем против меня использовали мой же фолиант. Оставалось только понять, что делать в подобной ситуации. Сознание ускользает, думать все тяжелее, тело твое тебе уже не подчиняется, а деревянный пол библиотеки, при этом, почему-то поднялся и принялся бить по голове. Или, он лишь раз меня ударил? Или это не он меня, а я его?

В общем, только после того, как очухался в каком-то сарае, связанный и подвешенный за ноги, с проткнутыми вязальными спицами голенями, я понял — провели меня ведьмы. Я им свой фолиант, буквально, на блюдечке с голубой каемочкой предоставил. Сам его для них активировал и открыл. Им же они меня и вырубили. Крепко так вырубили, со знанием дела.

Мне же оставалось только одно — придумать план спасения. Благо, хоть мой Василий никуда не делся. Похоже, единственным моим верным решением в этот вечер, было решение накачать его своей силой, дабы быстрее оклемался. И он оклемался — не нашли его ведьмы. Или вообще не поняли, что я не один к ним в гости пожаловал. Если так, то у меня все же был шанс выпутаться. Лишь бы Васька не заартачился и помог. Впрочем, куда он денется?

«Вася, будешь выдрючиваться, — мысленно донес своему коту мысль, — кастрирую!»

И вышло, ведь! Кот меня услышал и вместо возмущенного мяуканья радостно выкрикнул:

— Ну, слава Роду! Теперь, хозяин, ты не будешь на придурка походить в общественных местах, со мной беседуя.

— Мне бы естественное положение принять, — начал извиваться я, пытаясь хоть как-то ослабить путы, что мне руки сковывали. — Я, Вась, про общественные места пока не думаю. Разве, что про отхожее место. Больно уж мочевой давит…

— Ты, хозяин только сейчас нужду не справляй. А то умоешься собственной уриной, да меня забрызгаешь. Ты же голый висишь.

Замерев на мгновение и прислушавшись к ощущениям тела, я понял, что Василий прав. Я не просто в безвыходном положении застрял, я еще и унижен. Кот же глядел на меня с неким любопытством. Похоже, мое вынужденное положение куска вялящегося мяса приносило Василию какое-то эстетическое удовольствие. Лишь убедившись, что самостоятельно выбраться все-таки не смогу, я мысленно послал своего кота в жопу, а после попросил-таки о помощи.

— Давно бы так, — мурлыкнул мой кот и обошел меня сзади.

— Давай, до итальянской забастовки не будем опускаться, Вась? — предложил я. — Ты же прекрасно видишь, что мне помощь нужна. Так, какого хрена издеваешься? Сперва помоги, а после учить меня будешь. Впредь, разрешаю действовать на свое усмотрение, до того, как я приду в себя и начну помощи просить.

— Ладно, — угрюмо буркнул где-то позади меня кот, — согласен, перегнул я палку. Только ты, хозяин, сильно на меня не гони пургу. Я сюда минут пять, как пробрался. Если хочешь знать, пока тебя сюда тащили, я успел их разговоры подслушать.

— И что выяснил?

Ожидая ответа, я приготовился к тому, что Василий освободит мне руки, связанные за спиной. Своими когтями он был способен человеку смертельные раны нанести, а уж перерезать веревки и подавно. Но, не тут-то было! Только Василий приблизился к путам, как у меня за спиной послышался легкий щелчок, а вместе с ним, куда-то в сторону с жалобным визгом отлетел и мой Васька. О как! Выходит, особо злющие ведьмы способны и на физическом уровне на материю воздействовать. А я думал, я один такой.

— Ничего не выйдет, — выдавил из себя кот через минуту. — Они тебя нитями заговоренными повязали. Попробуй силой из посмертия.

А что, идея. В положении вниз головой выйти из тела было не так уж и легко, но я все же постарался успокоиться и максимально сосредоточиться. И в целом выйти в посмертие мне удалось. Правда, толку от этого не было никакого. Эти дурацие нитки, свисавшие со спиц, воткнутых мне в ноги, образовывали что-то вроде клетки фарадея для меня и моей силы. В рамках этих нитей я мог еще шевелиться духом бесплотным, а за них выбраться — уже нет. Ощущения были такими же, как на станции, где я не смог проникнуть в кассу ни через дверь, ни через окно.

Так, а это уже не есть хорошо. Выходит, я действительно в ловушке? Вот же, валенок ты, Горин! Ну что тебе стоило набрать номер отца Евгения до того, как ты сунулся в ту злосчастную библиотеку? Решил погеройствовать? Или же гордыня взыграла? А тебе сто раз говорили — гордость — грех. Причем, смертный. Первый из семи, кстати. Вот за него и расплатишься теперь. Возможно даже самой жизнью.

— Вась, а ты, часом не сможешь мой телефончик отыскать, да помощь вызвонить? Вась? Василий, ты тут?

Молчал мой слуга, и на глаза не показывался. Видимо, что-то почуял, да сдрыстнул. И, правда, буквально через секунду я услышал где-то в недрах подвала лязг засовов и скрип отпирающейся двери. И что-то мне подсказывало, что ничего хорошего от этого визитера мне ждать не следовало.

— Вася, твою ж за ногу, придумай хоть что-то!

Глава 10

Как ни странно, но в подвал никто так и не спустился. Я лишь почувствовал легкое дуновение ветерка. Как тогда, во время боя с гулем. Признаться, именно сейчас мне стало страшно, как никогда. Я был беззащитен, словно младенец. Да и Василия не оказалось рядом. Учуял мой кот эту тварь, как пить дать учуял. И поспешил укрыться, разумеется. Я, кстати, на него не в обиде — один Василий ничего нашему невидимому гостю не сделает. А вот погибнуть за зря — это запросто. Мы с ним уже уговаривались, что в подобной ситуации моему слуге следует искать варианты спасения на стороне. Бежать за помощью, например. Ну, или,