Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

из которых уже больше ничего и никогда не вылупится. Просто потому, что каждый этот кусочек вспыхнул, прогорел и развеялся метафизическим прахом по всему посмертию.

Итог — битва завершилась в мою пользу. Кстати, похоже, это была моя первая чистая победа над демонической сущностью. Если не считать развоплощенных душ упырей. Во всех предыдущих схватках мне кто-то, да помогал. То вурдалачка Алиса, то следователь Вилкина, то отец Евгений с Геворгом. Сегодня же я впервые вступил в схватку с настоящим демоном и единолично его одолел! Есть на самом деле, чем гордиться, но я постараюсь эту гордыню запихнуть себе в жо… Куда подальше, в общем, запихну. Кто знает, может у них в мире Ночи с понятием «самооборона» такой же пушной зверек, как и в нашем, подлунном мире — то есть, полный песец. Грохнешь демона, а после бегай по Нави, доказывай всем подряд, что защищался. Уж отец Евгений точно по головке не погладит. Да и ни к чему, наверное, всем вокруг знать, на что я в реальном бою способен. Меньше знают, крепче спать будут.

Тут я вспомнил одну маленькую детальку, которая омрачила мне послевкусие победы. Чистой эту победу все же назвать было нельзя. Кто-то мне помог там, в подлунном мире. Кто-то, кто обезглавил гуля и выиграл мне тем самым несколько секунд времени на подготовку к выходу в посмертие. Спасибо, конечно, этому добряку, но что-то мне подсказывало, что подобные услуги просто так в мире Ночи не совершаются. Одно радует — лично я никого о помощи не просил. Кем бы он ни был (а я, в принципе, догадываюсь, кто это был), я ему ничего не должен. Кроме, разве что, моего сердечного «спасибо». Думаю, правду я узнаю, как раз в тот момент, когда этот шустрый «благодетель» за моим «спасибо» явится.

Ладно, с этим позже разберемся. В посмертии с демоном я уже сам справился и этого у меня уже никто не отнимет, так что встречай мир Ночи — Гришка Горин, собственной персоной — мракоборец, покруче Гарри Поттера! Меня захлестывала волна эйфории и адреналина — не лучший момент принимать решения. Надо было срочно остыть, чем я, собственно, и занялся, мысленно устроив самому себе разбор полетов.

А разбирать было что. По сути, мне очень крупно повезло сегодня. А ведь, все могло и по-другому завершиться. Очень уж сильно я рисковал, приняв на веру совет Геворга. Повторюсь, я именно, что «догадывался» о своих скрытых возможностях — стопроцентной уверенности в правильности моего решения у меня не было и быть не могло. Базировалось же мое решение, расслабиться и «отзеркалить» проклятье, лишь на подсказке Геворга, побывавшего однажды в моем теле. Именно он обратил мое внимание на то, что помимо собственной ворожейской силы во мне ютится и осколок силы мага-имитатора. Того самого, которого мне довелось одолеть в заварухе с упырями и вурдалаками. Развоплощенный мною маг, видимо, не нашел тогда более подходящего вместилища для своей силы, и, дабы упокоиться с миром, решил все слить на меня. Забавно, что имитатора постигла та же участь в посмертии, что и его жертву.

— А это опасно, — уточнил я тогда у Геворга, — силу мага в себе хранить?

— Нет, — с уверенностью ответил мне бессмертный и сразу предупредил, что силой этой я смогу воспользоваться лишь единожды. — Не уживется в тебе она. Слишком уж они у тебя разные, силы эти — ворожейская и колдовская. И тянуть с ее использованием я не советую. Ее нужно будет слить при первой же возможности.

— А чего тянуть-то? Может, мне от этой силы сразу избавиться? Чего ей во мне делать? Забери ее, Геворг. В счет моего долга перед тобой, забери.

Да, признаюсь, я тогда решил схитрить. Разумеется, я понимал, что одолжение Геворга тем, что я ему предлагал, не окупится. Но попытаться все же стоило — в конце концов, я не мог знать истиной ценности того, чем обладал. Увы, не вышло. Дело в том, что, обмениваясь со мной телами, Геворг очень сильно рисковал, а потому имел право требовать ту цену, которую считал нужным потребовать. Вобрав в свое временное вместилище, то есть в тело бомжа, мою душу и мою силу, он не стал переносить в мое тело, свой дар бессмертия. Его могла почувствовать Пелагея и тогда дуэль попросту не состоялась бы.

И да, на короткий момент их дуэли с Пелагеей я, вероятно, являлся самым могущественным существом на планете. И хоть клятвы и ритуалы, что проводил для осуществления подмены Геворг, не предусматривали возможности «кидка» с моей стороны, факт оставался фактом — бессмертный здорово рисковал тогда и делать это за фантики не собирался. Да и ни к чему бессмертному был тот колдовской дар если честно. Да, безусловно, редкий дар (не каждый день встречаешь колдуна, способного «отзеркаливать» проклятья и саму силу), но все же Геворгу эта сила была как собаке пятая лапа.

От моего предложения он тогда любезно отказался и намекнул, что мне и самому этот дар может в скором времени пригодиться. Как в воду глядел. Нет, однозначно, знакомство с бессмертным к текущему моменту моей жизни принесло мне больше плюсов, чем минусов. Возможно, я когда-нибудь и пожалею о том, что связался с ним, что доверил ему свою жизнь. И, разумеется, я еще не раз задумаюсь о той цене, что я заплатил за его помощь. Вернее, заплачу. Да, я говорю о том желании, что выторговал бессмертный за свои услуги. Кто его знает, каким оно будет? Маловероятно, что эта трансцендентная сущность захочет просто в баньку со мной сходить, да пиво с раками употребить. Платой за его нетривиальные услуги могло оказаться что угодно, в том числе и моя жизнь — это я понимал четко.

Но я покривил бы душой, если бы сейчас не признал — подсказка Геворга в очередной раз спасла меня от гибели. Да, с физической точки зрения я был куда сильнее паукодемона. Вернее сказать, силы во мне было куда больше чем в нем. Но в мире Ночи грубая и топорная сила далеко не всегда решает исход противостояния. Очень часто побеждает не сильнейший, а наиболее приспособленный к жизни. Более того, многие вопросы тут решаются вообще на совершенно ином уровне — назовем его политическим. Проще договориться и найти взаимовыгодные пути решения разногласий, чем пытаться проломить друг другу башку. В этом, наши миры очень даже схожи. Но, как и в подлунном мире, в мире