Убийство на шабаше - Светлана Алимова

повыше. Ты же варила бы зелья и ленилась в обнимку с Пуховкой, как любишь. Я позаботилась бы о твоем благополучии, как ты — о моем. Даже Джеральда бы не тронула, хотя он явно хочет меня уничтожить.

— Джеральд спас тебе жизнь, после того, как ты на него напала, — сообщила Беата, — он принес тебя сюда. Желай он твоей смерти, ему достаточно было бы ничего не делать и просто уйти.

— Забавно, — тихо ответила Голди, — наверное, он сделал это ради тебя.

— Так что пошло не так?

— Все. Я приходила на вересковые пустоши трижды, звала ее, но Калунна не появлялась, хотя Вэл и Ада утверждали, что к ним она выходит. Наконец мне повезло. Она уже была там. Я долго готовилась, все продумала, провела блестящую презентацию, но ничего не вышло. Ей было не интересно. Она высмеяла меня.

Голди скривилась.

— Сказала, что приблудная бродяжка-воровка, воскрешенная из жалости, никогда не возглавит ее культ. Что я жива только потому, что нужна тебе. А ей наплевать, есть я или меня нет. Призвав хисширского демона, я сломала все ее планы и погубила драгоценных жриц. А на зло не отвечают добром. Оказывается, не только Валери, но и Ада умерла из-за меня. А ты выжила чудом. Я с самого воскрешения пыталась выяснить, что тогда с нами произошло, почему мы умерли, а ты — нет. Выяснила, на свою голову. Моя глупость убила нас всех.

— Нам было по десять лет! — отрезала Беата. — Проклятый демон запугал нас и обманул. Это его вина, а не твоя.

— Калунна так не считает. Призвать его было моим решением, — Голди села и уткнулась лбом в колени. Она все еще держала руку Беаты в своей, будто боялась отпустить. — В десять лет уже можно начать соображать, но я так хотела стать ведьмой! Вы трое были такими классными, вы приняли меня в компанию, но я оставалась никем. Пустышкой. Я хотела доказать, что я не хуже. Боялась, что прогоните, когда поймете, что дара у меня нет и не будет. А в результате превратилась в злую ведьму, воровку и убийцу. И умерла сама. Воскреснув, я ничему не научилась и повторила все те же ошибки. Лгала, притворялась и попыталась украсть желаемое. Калунна ткнула меня носом в каждую и показала, к чему они привели. Как ее культ может возглавить такая дура? Я выжить-то не могу, не то, что вести других за собой. И лучше мне сидеть тише воды, ниже травы, чтобы моя гнилая натура больше никому не повредила. Когда тебя ненавидит богиня, в чьих руках находится твоя жизнь, это очень страшно. Я не выдержала и бросилась бежать. Очередная самоубийственная глупость. Я снова умерла, и все стало только хуже.

Беата, помедлив, обняла ее.

— Все мы совершаем ошибки, Голди. Ты не гнилая. Ты просто запуталась и поддалась искушению демона. Я не брошу тебя. Вот что мы сделаем: как только захватим Морланд, ты сможешь переехать туда. Я дам тебе формальное поручение, но ты будешь полностью свободна. Живи, как хочешь. Тебя никто не будет контролировать. Просто потерпи до этого момента, хорошо?

Голди издала булькающий всхлип и вцепилась в нее. А затем заплакала, уткнувшись Беате в плечо. Она содрогалась от рыданий. Беата гладила ее по спине и прикидывала, что по этому поводу скажет Калунна. Будет ли возражать? Вряд ли. Она же хотела три жрицы, а не четыре. Это Беата мечтала вернуть всех своих подруг и собрать их вокруг себя. Но люди — не вещи, которыми можно украсить свою жизнь. Голди требовалась свобода и безопасность, вдали от старых прегрешений. Иначе она никогда не выпутается из того, что натворила.

Наконец Голди затихла.

— Почему ты все время меня прощаешь? — глухо спросила она. — Я тебе нож в спину воткнула, а ты делаешь вид, что его там нет.

— Он меня не ранил. Я никогда не была амбициозной и с удовольствием свалила бы ответственность за культ Калунны на тебя. Только вот она против, а значит, выбора у нас с тобой нет. Что же до всего остального… в двадцать лет я бы тебя не простила, сочтя неблагодарной предательницей. Но мне сорок. Я многое видела, набила свои шишки и теперь точно знаю, чего хочу. Я долго оплакивала вас троих и чувствовала себя обреченной. А сейчас я счастлива. Я выбрала свою судьбу. И мое решение — не ворошить прошлое и не судить ни одну из вас за него. Вы — мои подруги, которых я украла у смерти. Вы живы и снова со мной. По сравнению с этим ваши выходки… не совсем ерунда, конечно, но они решаемы.

Голди выдохнула и откинулась на подушки.

— Я, кажется, начинаю понимать, почему Калунна выбрала главной жрицей именно тебя. Черта с два я бы за такое простила. Спасибо, что ты на моей стороне. Я больше не буду приносить проблемы. Слушай, а дай мне зеркальце.

Беата вздрогнула.

— Не стоит. Тебе бы отдохнуть сейчас…

Голди фыркнула, вытянула руку и колдовством притянула его к себе.

Открыла и посмотрелась.

Застыла.

Беата молчала.

— Так стать еще уродливее было возможно, — Голди поморщилась, — потрясающе. А знаешь, что забавно? Калунна сказала, что моя внешность — это последствия моих поступков. Чтобы люди не обманывались моим милым личиком, а сразу видели, какая я внутри. Уродство, как клеймо за предательство и ложь. Справедливо. Должна же была злодейка получить хоть какое-то наказание! Тебе — награду, мне — позор.

Она небрежно захлопнула зеркальце и натянуто улыбнулась.

— Буду учиться жить уродиной. Солнце, а ведь ты нас обманула: я пересекла границу земель Калунны и не умерла.

Беата покачала головой.

— Нет. Просто ты получила второй шанс и потратила его. В третий раз умрешь окончательно.

Голди вздрогнула.

— Шанс? Ты же не о кошке? Подожди, почему она не отвечает мне? Где она?

— Вернула тебя к жизни и развоплотилась.

Голди растерялась.

— Но это же был просто издевательский утешительный приз! Калунне я отвратительна, она не стала бы дарить мне жизнь!

— Она и не дарила. Ты ее выиграла, обнаружив подмену на шабаше. За это получила не колдовскую безделушку, а главный приз: шанс на одну фатальную ошибку. Для Ады и Вэл пересечение границы закончилось бы смертью.

Голди долго молчала.

— Последний шанс на жизнь, да? Мне надо это обдумать. Оставь меня одну, ладно?

— Отдыхай, Голди.

— Беата?

— Что?

— Спасибо, что не бросила. Я перед тобой в долгу.

***

Через сутки Голди полностью оклемалась и неожиданно пригласила Джеральда для важного разговора. Тот пришел