По другую сторону Алисы - Алена Тимофеева

шею едва успевшему открыть дверь автомобиля Джо, и только после это она удостоила меня своим вниманием:

– О, дорогая, я так тебе сочувствую! Прими мои искренние соболезнования! Надеюсь, сегодняшняя вечеринка поднимет тебе настроение! – Я безуспешно пыталась отцепить от себя Еву, поскольку от её удушающего парфюма могла заработать себе аллергию. Красный нос и глаза – это как раз то, что, несомненно, скрасит мой день рождения.

– Кха, кха… Ева, спасибо, я это ценю, но Господи… Твои духи меня убивают, – не удержалась я, спешно отходя в сторону от подруги. Но она совершенно не обиделась, напротив её лицо озаряла белоснежная улыбка телеведущей утреннего шоу и она, не теряя оптимизма, возвестила:

– Ну что же мы стоим на дороге, пойдёмте в дом! – Нам с Джозефом больше ничего не оставалось, кроме того, как проследовать за чрезмерно возбуждённой хозяйкой в её стеклянный огромный коттедж.

Знаете, когда чего-то жаждешь так сильно, и кажется, находишься в ожидании уже целую вечность, и вот оно должно произойти… Но так и не происходит и нужно ждать ещё. И хочется на стену от этого лезть. Так я ждала сначала, когда его встречу, потом определённости, что между нами происходит, затем предложения руки, и того, что ему приходилось вместо сердца, следом переезда в другую страну, знакомство с его родителями. И кто бы мог предположить, что женщина, которую я так боялась встретить, окажется той, что я так мечтала увидеть вновь.

Я стояла, прислонившись к дверному косяку, сжимая в руках бокал с игристым вином и мрачно наблюдая за веселящимися людьми в мою честь. А может этой всей малознакомой толпе нужен был только повод собраться. Стеклянный дом сотрясался от громкой музыки, хохота, нелепых танцев и звуков открывающихся бутылок с шампанским. Я сделала небольшой глоток из своего высокого бокала. Приглашённый ди-джей, без труда уместивший свою аппаратуру в огромной гостиной переключился на более медленный и расслабленный темп. Присутствующие быстро разбились на парочки. Ну просто чёртов Ноев ковчег, сейчас будет потоп. Я ухмыльнулась этой мысли и не заметила подкравшегося сзади Джо. Крепкие руки обвили мою талию, я почувствовала горячее дыхание на своей шее, и едва не выронила из рук шампанское, настолько сильно он притянул меня к себе. Какого чёрта происходит? Я положила свою холодную ладонь на его невыносимо тёплые руки и постаралась мягко их убрать. Тщетно. Слегка повернув к нему голову, я хотела попросить отпустить меня. Но это стало роковой ошибкой. Движение расценили как приглашение, и мои губы второй раз за этот странный день встретились с его. Это уже за гранью моего понимания. Я поспешно разорвала этот неуместный поцелуй и несколько резко вывернулась из его объятий.

– Дорогой, не объяснишь? – Гневно сверкала я глазами в образовавшемся полумраке. Джозеф недоумённо продолжал смотреть на меня, его руки бессильно опустились. Такой потерянный. Муж нахмурился затем сделал привычный жест – зачесал назад пальцами упавшие ему на лицо пряди. Слова, которые он произнёс после были едва различимы из-за громкой мелодии, лившейся из динамиков:

– Что тебя удивило? Что я обнимаю свою жену? Или что я вообще ещё здесь? – Где-то за вуалью усталости тихо закипала ярость. Чего он хочет интересно от меня?

– Джо… Чего ты хочешь? – Протянула я, приблизившись к нему почти вплотную, разговаривать в этой какофонии не представлялось возможным, а перекрикивать музыку я не имела совершенно никакого желания. Я почувствовала запах парфюма. За пять лет так и не сменил излюбленный аромат кедра и лимона. Джозеф осторожно прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке. От этого жеста по телу прошлись стройным маршем мурашки. А казалось, я давно похоронила в себе эти чувства.

– Давай пройдём в другую комнату и обсудим всё? – Шепнул мне на ухо некогда любимый мужчина. У меня появилось ощущение, что земля уходит из-под ног. Я коротко кивнула:

– Пойдём, – и проследовала замужем в гостевую спальню. За окном давно стемнело и искривлённые ветви деревьев, растущих рядом с домом, отбрасывали зловещие тени на полу. А может, я просто цеплялась к мелочам из-за плохого настроения. Не люблю панорамные окна, словно в аквариуме находишься. Джозеф опустился на большую двуспальную кровать и сделал приглашающий жест сесть рядом. Вздохнув, я последовала его примеру. Какое-то время мы просто сидели в тишине, точнее, в звуках отдалённо доносящейся музыки. Джо созерцал паркет, а я разглядывала свои руки. Тишина становилась угнетающей. Я прочистила горло и нарушила молчание:

– Джо… Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить? – Я выжидающе посмотрела на мужа. Он по-прежнему не отводил взгляда от деревянного узора на полу. Я осторожно тронула его за колено:

– Джо… – Мой шёпот внезапно перешёл в удивлённый вскрик, так как окончательно съехавший с катушек муженёк забыл о наших с ним размолвках, и я очень быстро оказалась под ним. Ощущать на себе тяжесть тела Джозефа было непривычно, словно мы и не были вместе, и этого не происходило никогда раньше. Я замерла, лишь моё частое рваное дыхание выдавало моё волнение. Он снял свои дурацкие фальшивые очки, отбросил их небрежным жестом в сторону, сжал в горячих ладонях моё бледное лицо. Где-то внутри меня поднималась наружу паника. Я сейчас закричу.

– Перестань, – раздался в погруженной во мрак комнате мой отчаянный хрип. Но мольбам супруг внимать не хотел. Увернувшись от его настойчивых губ, я вложила всю свою злость, скопившуюся ярость в один мощный толчок – и муж с весьма глупым видом оказался на полу. Я, запыхавшись, с растрёпанными волосами поспешно покинула место преступления, устремившись в ванную. Захлопнув за собой дверь и повернув замок, я бессильно скользнула на холодный кафель, прислонившись к деревянной двери. Казалось бы, пол в таком доме мог быть и с подогревом, но нет, отопление нынче дорого обходится гражданам Соединённого Королевства, это вам не Россия. Я невесело рассмеялась таким неуместным мыслям. Что же делать? Какая муха укусила Джо? Я могу подозревать только амнезию, отсюда и столь недоумённый вид. Да ещё такой искренний. Я поднялась на ноги и подошла к раковине. Поплескав холодной водой на лицо, о косметике как важном атрибуте я забыла напрочь в последнее время, немного успокоилась. Отражение в зеркале мне не понравилось, потому я решила от него избавиться, открыв шкафчик. Полочки ломились от различных средств по уходу за лицом, лекарств, и прочей ерунды. Никогда не понимала эту привычку хранить препараты в ванной. Одна из баночек привлекла моё внимание. Я очутилась в ванной хозяйки, Еве Блум предназначался Ресторил. Проблемы со сном? С сомнением взяла баночку в руки. Плохие мысли стали пробиваться в голову. Нет, нет. Я поставила таблетки обратно на полку, захлопнула шкафчик, и вздохнув