Месть Осени - Надя Хедвиг

частей, извивалось в чарующем шаманском танце. Грудная клетка двигалась будто отдельно от бедер, кисти – от плеч, шея – от ключиц. Это было на границе между красиво и страшно. И… это было не то.

– Это не та девушка, – прошептала я, поймав Аскольда за рукав пиджака.

Но он не отреагировал. Танцовщица плавно приблизилась к нему, встав так, что ее двигающийся живот оказался почти на уровне его глаз, и начала невыносимо медленно опускаться на корточки.

О мой бог. Хотя это я сегодня уже, кажется, говорила.

– Да очнись ты, блин! – Я снова дернула Аскольда за рукав, на этот раз сильнее. – Ты ошибся!

Девушка замерла на расстоянии вытянутой руки и, поймав его взгляд, неуловимо повела плечом. Потом сделала какой-то невообразимый кульбит грудной клеткой, рисуя воображаемую петлю, и он несмело протянул к ней руку.

– Это не та девушка! – Мне хотелось влепить ему пощечину, но остатки здравого смысла сообщали: Аскольд не тот, кого можно просто так хлестать по лицу.

Он дотронулся до сверкающего красного камешка в пупке танцовщицы.

Мужчины!

Я встала и, чувствуя, как пошатываюсь, решительно двинулась к занавеске.

– Вам туда нельзя! – окликнула девушка, перестав танцевать.

– А ты попробуй меня остановить. – Не оглядываясь, я шагнула за шторку.

Узкий коридор зеркально повторял тот, по которому мы шли до этого. Мелькали белые двери, в этот раз не скрытые никакими портьерами. Стены были темно-серые, как в складских помещениях. Я шагала быстро, ориентируясь на слабое дуновение воздуха где-то в самом конце.

Я же просто хочу с ней познакомиться. Зачем от меня бегать? Это… в конце концов, просто невежливо.

Я наугад толкнула белую дверь, за которой запах черемухи ощущался сильнее всего. Судя по столику с баночками и флакончиками и огромному зеркалу перед ним, это была гримерка. А на диване напротив столика, скрестив по-турецки ноги, сидела она – Весенняя Дева.

Глаза у нее были обыкновенные, светло-серые. Худое лицо с впалыми щеками и тонкими нарисованными бровями казалось совсем юным. Черные волосы забраны в хвост, точеная фигурка утопала в банном халате с широкими рукавами.

– Что ты здесь делаешь? – настороженно спросила девушка и глубже закуталась в халат.

Я выглянула в коридор – никого. Похоже, Аскольд решил использовать диван по назначению. «Никакого личного контакта». Ну-ну.

Я закрыла дверь.

– Меня зовут Вера. – Я надеялась, что голос не звучит так, как я себя чувствовала – вусмерть пьяной. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

Девушка застыла. Тонкая рука с браслетами легла на живот.

– Ты Зимняя Дева, – прошептала она.

– И что? Я не ем младенцев на завтрак. – Девушка вздрогнула, и я чуть не хлопнула себя по лбу. – Я не это имела в виду!

Я прислонилась к стене, показывая, что не собираюсь к ней приближаться, и одновременно надеясь, что она не заметит, как сильно меня шатает.

– Саша сказал, Зимняя Дева должна убивать, – бескровными губами проговорила она.

Я потерла виски. Слишком много имен. В гримерке гудела вентиляция, но мне стало нестерпимо душно.

– Саша – это охранник? – мучительно соображая, предположила я.

Девушка не ответила. Я опустилась на корточки. Алкоголь медленно, но верно начал проситься обратно.

– Я никого не убиваю, – пробормотала я. – И вообще я таргетолог. А этот твой…

– Саша! – вдруг позвала девушка. Голос ее был мелодичным и даже приятным, но голову мне прострелило острой болью. – Она тут!

Я сдавила пальцами лоб. Какая же она пугливая. Она же уже больше года должна быть Весенней Девой.

– Он и так знает, что я тут… Он меня сам… впустил.

– Саша! – снова отчаянно воскликнула девушка.

Из комнаты словно по капле выкачивали кислород. Я вдохнула поглубже, но это не помогло. Кто тут еще кого может убить?

– Тебя как зовут? – без особой надежды попыталась я снова. Весенняя Дева молчала, уставившись мне куда-то в солнечное сплетение. – Слушай, я правда не собираюсь…

Рядом открылась дверь, и в комнату, постукивая тростью, вошел Аскольд. Выглядел он так же, как три минуты назад. Даже ворот рубашки не помялся. Хотя кто сказал, что он полностью раздевался?

О чем ты думаешь?!

– Альбина, – негромко приветствовал Аскольд. – Какая удача, что я вас застал. Вера, ты узнала все, что хотела?

Чего-о-о?

Я хотела спросить, с какого дуба он рухнул, но тут девушка вскочила. Ее и без того бледные щеки побелели еще больше.

– Я знаю, кто вы! – выдохнула она. – Уходите.

Сгустившийся воздух вытеснял нас уже физически, но Аскольд и не думал сдаваться.

– И кто же? – сдержанно спросил он, до невозможного безупречный в своем черном костюме.

Альбина переводила дикий взгляд с него на меня и обратно, защитным жестом прикрывая живот, и я вдруг с ужасом поняла, что смотрит она на нас одинаково.

Но я не чертов чернокнижник. Я не убиваю людей за деньги. Я их вообще не убиваю!

– Слушай, – я поднялась, стараясь неглубоко дышать и говорить так ровно, как могла, – что бы ни наплел тебе охранник, это неправда. И выключи уже эту фигню, ради бога! Я просто хотела с тобой познакомиться. Понять, как передается сила. Я не хочу все время…

Краем глаза я успела заметить предостерегающий жест Аскольда, а в следующую секунду что-то с дребезгом врезалось в стену в паре сантиметров от моей головы. Я глянула вниз – на полу лежал расколотый стакан для кисточек.

Серьезно? Стакан для кисточек?

– Да какого хрена?..

Аскольд встал между нами. Хотя смотрел он на Весеннюю Деву, обращался почему-то ко мне:

– Вера, не надо.

Да я единственная здесь, кто ничего не делает!

– Уходите, – твердо повторила Альбина, и от волос ее потекло едва уловимое золотое сияние. – Оба.

Мне было так плохо, что я уже готова была подчиниться, но тут дверь снова отворилась, и в без того людную гримерку ввалился Смотрящий.

– Что случилось? – Сквозь очки не было видно его глаз, но, кажется, он опять смотрел на Аскольда. Да я для него, похоже, просто синоним слова «пустое место». – Я же сказал тебе их не трогать! Почему Оксана пялится в стену?

– Щелкните рядом с ней пальцами. Дважды.

Я жадно глотала свежий воздух, просочившийся из коридора. Кто такая Оксана? Зачем щелкать перед ней пальцами? Что тут вообще происходит?

Смотрящий встал прямо напротив Аскольда, заслоняя от него девушку, и в какой-то момент мне показалось, что он сейчас замахнется.

– Эй! – воскликнула я, хотя хотела выдать что-то поинформативнее.

– Повторяю, с ней ничего не случилось, – отчеканил Аскольд. – Легкий транс…

Смотрящий отчеканил:

– Огонь уже разведен для твоей пропащей души, богохульник. Продолжай в том же духе, если так не терпится.

Аскольд молча отступил. А