Проклятое сердце - Дженни Хикман

Ознакомительный фрагмент

поспешить. Утром погодка радовала, но, помяните мое слово, скоро польет как из ведра.

Я тоже чувствовала приближение грозы и потому последовала совету кучера. Поблагодарив Патрика, я запрыгнула в седло и подстегнула лошадь. Была еще одна причина для спешки: если отец увидит меня верхом, устроит настоящий скандал. Он считал, что благовоспитанным леди нашего статуса положено ездить лишь в экипаже, ведь мы такие же хрупкие, как фарфоровые куколки.

Но я все равно ездила верхом, когда появлялась возможность.

Дорога шла то вверх, то вниз, а по обе стороны от нее тянулись высокие ежевичные изгороди, за которыми простирались вспаханные поля, ожидающие посева. Через несколько месяцев от них будет вонять разведенным в воде навозом. Но сегодня я чувствовала лишь свежесть морского бриза, шуршащий остатками прошлогодней коричневой листы, скрипящее подо мной кожаное седло и лошадь.

За кого же мне выйти замуж?

Каллум Макнамара женился прошлой весной. Его брат, Лиам, слишком любил приложиться к выпивке. Майкл О’Доннелл уехал на Веллан, чтобы служить в королевской армии. Лорд Доннелли слишком стар. Сэр Роджер Куинн, если верить слухам, свел в могилу своих двух первых жен. Томас Мэттингли – славный добряк, чьи вульгарные шуточки не раз смешили меня до слез. Вот только отец ни за что не выдаст меня за сына мельника.

Отец…

Интересно, что, если я наотрез откажусь выходить замуж? Вероятно, он схватится за сердце и лишится чувств от шока.

Живые изгороди из ежевики сменились низкими каменными стенами, позади которых раскинулись пастбища. Мне помахали путники, мимо которых я проскакала, но никто из нас не остановился, чтобы обмолвиться словом. Темные тучи на горизонте становились все ближе и ближе, подбираясь к маленькому городку на возвышенности, откуда был прекрасно виден порт, заполненный торговыми судами.

А может быть, просто уплыть из города? Что, если я прямо сейчас отправлюсь на причал и отдам все свои сбережения, чтобы меня взяли на борт? Эта безумная мысль впервые посетила меня несколько лет назад, когда я познакомилась с красавчиком-моряком. Мы вместе строили планы. Глупые, наивные планы.

Планы, которым не суждено было сбыться, потому что однажды вечером он уплыл без меня.

Я промчалась мимо вывески «Добро пожаловать в Грейстоун». Наш городок абсолютно лишен всяких красок, не считая цветущих нарциссов, высаженных вокруг центральной площади. Оштукатуренные здания, мощеные улицы и известняковый собор – все такое серое и унылое. Даже покачивающиеся на ветру вывески магазинов никто не обновлял, что уж говорить о витринах.

Я привязала лошадь около мастерской модистки и пробралась сквозь оживленную толпу знати и простых людей к городскому рынку. Наверное, мне стоило бы строить глазки проходящим мимо мужчинам, чтобы привлечь их внимание, но вместо этого я сверлила их взглядом.

Никто никогда не указывал мужчине, когда ему пора жениться. Статус холостяка не вызывал общественного неодобрения. И даже больше: к такому мужчине относились с уважением и почетом. Мужчина может переспать хоть со всеми женщинами в городе и все равно считаться завидной партией, если у него есть скромное состояние.

А если бы я осталась в комнате наедине с мужчиной, чтобы просто поболтать, и об этом стало кому-то известно, я бы не смогла избежать позора.

Это так чертовски несправедливо!

Обогнув огромную лужу, я направилась к лавке мадам Меранды на противоположной стороне площади, – единственному зданию в Грейстоуне, принадлежащему женщине. Когда она пять лет назад открыла ателье, местные обходили его стороной, пока не стало ясно, что ни одна другая портниха в городе ей и в подметки не годится. В итоге все сливки грейстоунского общества сменили гнев на милость. Меранда могла за несколько дней сшить наряд, на который у других уйдет две недели. А ее ассортименту тканей не было равных на всем восточном побережье Айрена.

Поездка в город должна была стать самым радостным событием нынешней недели, но сейчас мне больше всего хотелось вернуться домой. Я уже думала, что ничего хуже быть не может, но, оказывается, может. Ко мне навстречу плыла Фрея Гудман под руку с Робертом Тренчем. Меня нисколько не волновало, что он был не в силах оторвать взгляда от ее пышного бюста, туго затянутого в корсет.

Этот подонок был мертв для меня. Умер много-много лет назад.

Но я не могла позволить ему разбить сердце моей сестры. Если бы Кейлин была сейчас со мной, она бы своими собственными глазами увидела, как он ухлестывает за другой. И это бы уберегло ее от душевной боли в будущем.

Заметив меня, леди Фрея помахала мне носовым платком.

– Леди Эйвин? Неужели это вы?

Я подавила неподобающий леди стон раздражения.

Роберт округлил карие глаза так широко, что они едва не выскочили из орбит. Жаль, что этого не произошло. Я бы с удовольствием размазала их сапогами по булыжникам мостовой.

– Леди Фрея, рада вас видеть. – Я неохотно махнула ей в ответ. – О, Роберт Тренч? – Мне хотелось ударить его каблуком по голени. Он этого заслуживал. – Роберт, давно не виделись.

Ложь. Я видела его два дня назад, когда он заезжал к нам, чтобы свозить мою сестру на пикник. С тех пор она не переставала улыбаться.

Фрея перевела взгляд с меня на Роберта и обратно, ее тонкие брови сошлись на переносице в недоумении.

– Как и всегда, рад встрече, леди Эйвин. – Роберт просунул палец под узел шейного платка, чтобы его слегка ослабить.

Я же хотела тянуть за концы платка, пока Роберт в конце концов не задохнется. Такое поведение не достойно леди, ведь так?

Да, не достойно.

Я спрятала руки за спиной на всякий случай, противясь соблазну.

Я не понимала, как однажды могла увлечься таким ужасным человеком. Безусловно, он красив. Его светлые волосы и волевой подбородок свели с ума не одну девушку. Однако за его привлекательной внешностью не было совершенно ничего: ни сердца, ни чести, ни достоинства.

– Я бы с удовольствием поболтала с вами, но, к сожалению, спешу. На следующей неделе у моей сестры день рождения, и поэтому у меня уйма хлопот в преддверии праздника. Вы помните Кейлин, Фрея?

Роберт напрягся всем телом и тяжело сглотнул, а на лбу у него проступили капельки пота. Даже вторая порция десерта не доставила бы мне столько радости, сколько выражение паники на его лице.

Так тебе и надо, никчемный, паршивый, двуличный негодяй!

– Как же я могу забыть нашу дорогую Кейлин? – фыркнула Фрея, надув накрашенные губки.

Несколькими годами ранее я застукала свою сестру за поцелуями с братом Фреи на праздновании Самайна.

Кейлин так отчаянно желала найти