Призраки больше не молчат - Галина Васильевна Герасимова

* * *

Утро началось с мурлыканья под ухом и холодка на шее. Я попыталась согнать Арчи с кровати, но довольный игрой котёнок спрыгнул с подушки и отправился будить братьев.

Я перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку, воруя у сна последние секунды. Обычно день был расписан по минутам. Едва занималась заря, мы выходили на работу — что поделать, Глушь не то место, где дети могут свободно гулять и играть. Работа попадалась разная: иногда мы целое утро выгребали мусор или помогали на стройке, в другой раз безвылазно сидели над чисткой овощей или рыбы. Девушек постарше могли отправить в центральный район Абендона, стирать и прибираться в домах, но детей туда не звали. Поговаривали, что там оказывают услуги иного толка.

Работа в Глуши распределялась администрацией и длилась до полудня, после чего всем выдавали жидкую похлёбку и кусок хлеба. Этого хватало, чтобы не свалиться с голоду, и, несмотря на жуткий вкус варева, никто не жаловался.

После обеда обязательной работы не было. Кто-то оставался за отдельную плату, другие разбредались по Глуши в поисках подработок. Рой частенько помогал в доках, чтобы хватало на оплату жилья. А вот нашу «сверхурочную» работу строго контролировал — мелкие поручения выполнять разрешал, но не более того. «Вырастете — тогда и работать станете», приговаривал он.

Пару раз в неделю нам удавалось вырваться на рыбалку. Шли всегда вместе, как вчера, иначе могли попросту не пустить на пристань, а то и отобрать улов. Когда везло, из рыбы получался знатный ужин на пару дней, и чувство голода притуплялось. Кажется, я знала сотни способов, как приготовить рыбу, и две сотни, как её съесть.

Вот бы и сегодня порыбачить! — размечталась я. Сквозь старые занавески, местами полупрозрачные от многочисленных стирок, в окне виднелась алая полоса солнца, озарившая крыши домов. Рассвет. Ну что ж, теперь уж точно пора вставать.

Подобрав вещи, я на цыпочках скрылась в ванной.

Горячего водоснабжения в доме не было. Наскоро ополоснувшись под холодным душем, я прошла на кухню и, напевая себе под нос, занялась завтраком. Открыла коробочки с засушенными травами и ягодами, принюхиваясь к ароматам и выбирая, с чем смешать чай — экспериментировать со вкусами мне нравилось. На плите весело побулькивала каша. У нас было правило: можно не ужинать, но завтракать надо обязательно. Иначе откуда брать силы для работы?

— Утречка! — взъерошенный Дин зашёл в кухню и уселся на табурет, подтянув к подбородку длинные худые ноги. — Как спалось?

— Без сновидений. — Я бросила листья мелиссы в то сено, что не иначе как по недоразумению тетушка Ло продала под видом чая, и поставила ковш рядом с кастрюлькой. Мои сны разнообразием не отличались. Свисающие разноцветные провода, прозрачная крышка над головой и пузырьки воздуха, поднимающиеся в толще воды — вот и всё, что мне снилось. Хорошо, когда сновидений не было, как сегодня. Тогда я вставала отдохнувшей. — А ты как?

— Вчера было много интересного, Эрнесто доволен. — Дин прикрыл глаза, вдыхая поползший по кухне аромат. — Что ты заварила?

— Мелисса и лимон. — Я бросила в отвар пару листьев смородины. — Нравится?

— Ага! — Дин улыбнулся и отвернулся к окну. Пшеничного цвета волосы коротким ёжиком встопорщились после мытья. Мятая футболка, раньше ярко-синяя, давно выцвела, а на брюках красовались заплатки. На загорелых руках белыми полосками выделялись многочисленные шрамы — драться Дин умел и любил. — Я сегодня в доки, а ты?

— Буду убирать в парке.

— Не забудьте куртки, — предупредил вышедший из ванной Рой. Мокрые после душа волосы он собрал в короткий неаккуратный хвостик и теперь ёжился, когда по шее сбегали капельки воды. — О, каша! — обрадовался он поставленной перед ним тарелке.

Лично у меня не получалось радоваться такому завтраку. Овсянка вызывала настоящую ненависть, а последний купленный мешочек крупы оказался к тому же подпорченным жуками.

— После работы схожу на рынок, крупа подходит к концу. Что еще купить? — поинтересовалась я, ставя вторую тарелку перед Дином. Его сдавленное «умоляю, не покупай овсянку» я проигнорировала.

— Фунт соли и батарейки для фонарика. — Рой облизал свою ложку. Кашу он проглотил в один присест. — Может, с тобой сходить?

— Зачем?

Я давно свыклась с жизнью в Глуши, и шумный рынок с тесными рядами на старом складе и затхлым запахом гниющих овощей перестал меня пугать. Опять-таки, с тетушкой Ло можно было обсудить последние сплетни. А если удастся чем-то ей помочь, то и выручить приятный бонус в виде скидки.

— Он просто хочет позвать тебя на свидание, — наклонившись ко мне, доверительным шепотом выдал Дин, за что тут же получил по загривку.

— А ты меньше болтай, — предупредил Рой младшего брата и, подмигнув мне, вышел с кухни, так и не оспорив его заявление.

* * *

Парк в сизой дымке выглядел мрачнее обычного: тёмные провалы оврагов, потрескавшийся асфальт на дорожках, ветер, гуляющий в густом переплетении ветвей — его ледяной вой, так похожий на крик банши, пробирал до костей. Обычно призрачные твари охотились ночью, но в такое туманное утро стоило быть настороже.

Я кивнула знакомому побирушке — тот занимал выгодную позицию у входа, ловко подтянув ноги под себя и прикрывая их грязной тряпкой. Чтобы оценить свою задачу на сегодня, я прошлась по дорожкам. Непогода оказалась кстати, работы почти не прибавилось. Так — где-то подмести, где-то убрать последствия пикника. В последний раз я была в парке неделю назад, а затем безвылазно красила сарай у миссис Верди.

Народу было мало: встретилась одна пожилая пара, да городские мальчишки играли в мяч. Ко мне они не приближались, презрительно кривясь при виде потрёпанной одежды и метелки в руках. Ну, не обзывают, и на том спасибо. Хотя среди городских затесался брат Ирмы, моей одноклассницы, а тот не упускал шанса поиздеваться надо мной.

Я повесила куртку на сук и неторопливо пошла вдоль пруда, цепляя плавающий на поверхности мусор специальным крюком. Пруд вырыли прошлым летом по требованию нового бургомистра, запустили туда золотых карпов и розовые кувшинки. Кувшинки остались, а карпов выловили в ночь после торжественного открытия — отличные были, жирные, мы тоже купили парочку у тетушки Ло на рынке.

Наклонившись за очередной пластиковой бутылкой, я получила резкий удар в спину и с размаху плюхнулась в пруд, разгоняя тину. Рядом шлёпнулся мяч, бодро попрыгав по водной глади. Здесь было неглубоко, по пояс, но по-весеннему холодная вода и гнилостный запах напрочь отбивали охоту купаться.