Призраки больше не молчат - Галина Васильевна Герасимова

на битые стекла. Тогда он меня напугал. Худой долговязый подросток крепко схватил за запястье, а когда я попробовала вырваться, не отпустил.

— Кто ты? — голос у него был низкий, совсем взрослый.

— Мэгги, — буркнула я себе под нос

Судя по всему, Роя это не устроило. Он обмотал вокруг моего запястья металлическую цепочку, внимательно наблюдая, не проявится ли дух — это я, конечно, узнала потом, тогда его действия были совершенно непонятны, и спустя минуту отпустил.

— Не местная, что ли?

Я кивнула, прикусив губу и дрожа от страха и холода. Язык не слушался и коленки тряслись.

— И идти некуда?

Очередной кивок. Парень снял куртку и накинул мне на плечи.

— Хватит дрожать. Я Рой, мы с братом живём неподалёку. Хочешь, пойдем с нами, — он махнул в сторону соседнего квартала.

Идти с ними?.. А что я теряла? Разве можно назвать это место домом или хотя бы пристанищем: стёкла на полу, облупившиеся стены, потолок с трещинами, который того и гляди обрушится на голову.

От голода в животе громко заурчало.

— А еще у нас есть каша. Правда, она пригорела. Готовит Дин ужасно, — добавил Рой и тут же требовательно спросил: — Ты умеешь готовить?

— Наверное… — Я боялась, что если скажу «нет», он передумает, а каши хотелось.

— Не умеешь — научим, — бодро пообещал Рой. — Бери свои вещи, и идем.

Вещей у меня не было.

Пока мы спускались из дома, Рой болтал о бытовых мелочах. Много позже я узнала, что мне тогда повезло — братья ловили очередного духа и заметили в окне мой силуэт, вот и решили проверить.

* * *

Казалось, Ведьма смотрела именно на меня. Это испугало, но я не отводила взгляда от окна машины, пока стекло вновь не поднялось, и автомобиль не тронулся с места.

— Мэгги!

Я оглянулась. Оказывается, пока я смотрела на кортеж, Дин успел прийти с работы и позаимствовал у кого-то удочку. До прихода Роя оставалось немного времени, и мы побрели вдоль берега, выискивая свободное местечко. Думать о неприятной встрече не хотелось. Грейсы стали моей семьёй, а Ведьма со своим предложением пусть ищет кого-то другого.

Мы поймали штук двадцать мелких рыбёшек, когда Рой показался вдалеке, заметно прихрамывая на левую ногу. Дин побежал с частью улова возвращать удочку — мы арендовали ее за треть добычи. Я же, подхватив пакет с оставшейся рыбой и свою сумку, пошла навстречу Рою.

— Привет.

Он старался идти не хромая, но я уже всё заметила.

— Не прикидывайся. Что случилось? — я кивнула на пораненную ногу. Под штаниной виднелись очертания повязки, а ниже колена проступали пятна крови.

— Доска упала, — скривился он и зашагал медленней, больше не притворяясь. — Задела несильно, больше кожу содрала. Не переживай, я обработал рану, дома перевяжу. А с тобой что?

Я одернула розовую футболку Хлои.

— Искупалась в пруду. Братец Ирмы постарался.

— Ох, Мэгги! — Рой притянул меня к себе, обнимая и целуя в висок.

Парни с набережной заулюлюкали. О том, что я ему неродная сестра, помнили многие. Я уткнулась носом в куртку Роя, пахнущую хвоей и рыбой.

— Хочешь, я с ним поговорю?

— Да не о чем тут говорить. Еще к тебе прицепятся, — буркнула я, не находя сил злиться. Почувствовала, как он напрягся, и понимающе сжала его руку. — Зато Старика навестила.

— И как он? — Рой моего спокойствия не разделял, но позволил перевести тему.

— Здоров. Сказал, что в парк наведывались ловцы. А Хлоя передавала привет. — Про «горячий поцелуй» я говорить не собиралась и тем более его передавать.

Как нельзя кстати вернулся Дин и избавил от дальнейших расспросов.

— Ого! — Он покосился на прихрамывающего брата. — Может, забьем сегодня на патрулирование?

— Нельзя. Раз ловцы были, значит, дело точно нечисто. — Рой проверил, на месте ли пистолет. — Пустяковая царапина не помеха. Мэгги, ты купила, что я просил?

— Ага, — я указала на котомку.

— Тогда идем, пока не стемнело. Заглянем в квартал, где была банши, и если не найдем Прорыв, то вернёмся домой. Давно мы не возвращались пораньше, а?

Он попробовал потрепать Дина по макушке, но тот увернулся с недовольным видом.

— Не делай так, я не маленький.

— Маленький, раз тебя так волнует мнение окружающих, — я показала ему язык.

Район, где жила булочница, мы хорошо знали, а сами особого внимания не привлекали. Подростки часто обшаривали заброшенные дома, выискивая среди рухляди мало-мальски ценные вещи: лекарства, шерстяные одеяла, верхнюю одежду, которую можно перешить. Покупать все это на рынке было слишком дорого, а власти смотрели на мародёрство сквозь пальцы.

«Те, кто вернулся с войны, заняли свои квартиры, а остальные претензий не предъявят», — рассуждали они.

— Мэгги, иди-ка сюда, — раздался из одной из комнат голос Дина.

Он незаметно отстал от нас, пока мы изучали дальние комнаты. Перешагивая через остатки мебели, я вернулась к нему. Дин с озадаченным видом стоял у обгоревшего пианино.

— Готов поклясться, я заметил из коридора чью-то фигуру. Но сейчас в комнате пусто. Ты ничего не слышишь?

Я склонила голову набок, прислушиваясь: шорох камушков под ботинками Роя, скрип старых жалюзи на окнах, голоса возвращающихся с работы мужчин, доносящиеся с улицы. Ничего необычного и подозрительного.

— Нет.

— Похоже, ошибся. — Дин еще раз осмотрелся. — Извини, что отвлёк. Нашла что-нибудь?

Я снова покачала головой.

— Пойдём к Рою? Лучше не разделяться.

— Ага.

Дин выскользнул из комнаты вперёд меня, а я на мгновение задержалась, проводя рукой по пыльным клавишам. Раньше я видела пианино только на картинках, но отчего-то показалось, будто я знаю, как на нём играть.

— Мэгги! — Я обернулась. — Ты идёшь или…

Голос Дина вдруг оборвался, глаза расширились от испуга. Подозрительный шорох за моей спиной потерялся в пронзительном крике:

— Беги!

Совет запоздал. Вместо стремительного рывка я упала на пол, ободрав колени и раскроив битым стеклом ладонь. Осколок застрял в ране, кровь брызнула на пол, но я, по крайней мере, была жива.

Химера позади меня вспорола когтистой лапой воздух, едва не задев мою спину. Дожидаться второй попытки я не стала и, пока тварь разворачивалась, на карачках поползла к дверям. Рой выскочил мне навстречу, рывком поставил на ноги, и мы втроём побежали к лестничному пролёту.

Оглушительный рёв химеры подстёгивал лучше всякой хворостины. Так быстро я никогда не бегала. Мы петляли по комнатам, перемахивали через ступеньки, на ходу захлопывали за собой двери, но слышали,