Цирк - Розалина Будаковская

неизвестная ведёт себя вполне естественно и нисколько не поддаётся панике.

Но в этот раз закричала уже именно она.

— Кто-нибудь, вызовите полицию! — заголосила женщина. — Здесь труп!

Люди в панике бросились к выходам. Этого следовало ожидать. Обычная реакция гражданских на слова типа «труп» или «сохраняйте спокойствие». К счастью, охранники быстро сообразили и перекрыли все двери.

Чёрт! Выбрался из четырёх стен, называется.

— Сядьте на места! — спокойно, но как-то жутко сказал один из них в громкоговоритель. — Никто не выйдет отсюда, пока не приедет полиция!

— Нет! — подскочил молодой мужчина, что сидел на ступеньках в проходе возле меня. — Не надо полицию! Прошу!

Я коснулся его плеча.

— Почему? — спросил я. — В чём дело?

— Мой дом обокрали. — признался он, подойдя ко мне вплотную. — Я погнался за ворами, они спрятались где-то здесь. — тяжело дышал молодой человек. — Если вызвать полицию, они точно куда-нибудь смоются!

Так вот кого он высматривал. Воры, значит.

— Я Мэл. — наконец представился парень. — То есть Малкольм. — немного смущённо уточнил он и сунул руки в карманы джинсов. — Я Малкольм МакДермотт, но зовите меня Мэл.

Я тоже представился.

МакДермотт, МакДермотт… Что-то очень знакомое. Если не ошибаюсь, я слышал эту фамилию в новостях позавчера вечером. Правда, с ней упоминалось имя не Малкольм, а Грегори. Грегори МакДермотт крупный бизнесмен. Большую часть суток он проводит на Манхэттене, а в Бруклин приезжает, так сказать, поспать и выпить кофе.

Малкольм — его единственный сын. О нём я также слышал из новостей: парень часто попадает в полицию. То гоняет по городу в нетрезвом виде, то на спор попытается вынести из магазина бутылку виски. Сомневаюсь, что он станет наследником бизнес-империи отца. Пока младший МакДермотт научился только растрачивать многомиллионное состояние семьи.

— Герберт, Вы не понимаете, — Мэл едва сдерживает дрожь в руках, — у меня бабушка умерла в прошлом году.

— И как это связано?

— Бабушка завещала отцу своё ожерелье. — младший МакДермотт побледнел. — Фамильная драгоценность, в нём двадцать шесть изумрудов. Ему больше двух сотен лет!

— Мэл, Вам точно нужно обратиться в полицию. — посоветовал я. — Они быстро найдут его.

— Нет, нет. — отрицательно помотал головой МакДермотт. — Тогда обо всём узнает отец. Он прилетает завтра утром, чтобы лично отвезли ожерелье к ювелиру. — Малкольм упал на сидение и закрыл лицо руками. — Он меня убьёт.

— За что? За ограбление?

— Я виноват. — едва не плача, произнёс молодой человек. — Я проиграл в покер двести пятьдесят тысяч. Я выпил в тот вечер всего ничего, но даже не помню, как всему клубу растрепал о проклятом ожерелье! — всхлипнул Мэл. — Я обещал отцу… Я дал ему слово, что больше ни во что не вляпаюсь!

Должен отметить, за эту неделю не первый раз слышу об ограблениях состоятельных людей. Пару раз об говорили вскользь в новостях, да и соседи за стенкой ограбления слишком уж громко обсуждают.

Причём грабителей интересуют не деньги, не техника, а именно фамильные драгоценности. Интересно, о других украденных украшениях воры узнали также в покерном клубе?

Расследование

Стоило мне выпустить из виду Оскара, Тею и Лео буквально на пару минут, как первые из этой троицы уже куда-то улизнули. Вероятно, Оскар решил всё-таки разузнать насчёт верхнего света. Но куда делась Тея?

— Эй, пропустите! Дайте пройти! — с места поднялся Лео и, держа телефон над головой, продвигается ко мне. — Мобильник ловит?

Я достал телефон из кармана. Нет. Вообще сети нет. Вот это уже странно. Какого чёрта здесь сети нет?! Мы ведь не в лесу каком-нибудь, не в метро, мы в проклятом Бруклине!

В ответ на вопрос Лео я молча показал перечёркнутый значок сотовой сети на экране мобильника.

— Чёрте что. — практически выругался мужчина. — Кстати, меня зовут Леонард Эрнандес. Кажется, я видел тебя сегодня утром у касс.

— Да, я тоже вас видел. Герберт Мур. — представился я. — Что там на первых рядах происходит? Откуда труп?

— Понятия не имею. — пожал он плечами. — Рядом со мной сидела парочка. Хилдер — психиатр, часто работала с полицией, а Эрин сама из полиции. Они пытаются что-нибудь узнать.

Паника накрыла зал новой волной. Что уж там произошло, не имею ни малейшего понятия. Вероятно, причина всеобщего переполоха где-то на арене — люди напролом рвутся к верхним рядам.

Охранники хоть и быстро среагировали, перекрыв выходы и входы, но оказались тугодумами: никого не собираются выпускать даже для того, чтобы просто позвонить в полицию. К моему удивлению, у них самих не работают ни рации, ни мобильники. По-моему, у них вообще ничего из вышеперечисленных аппаратов нет при себе.

Да в чём тут дело? Это уже не похоже на обычные перебои с сотовой сетью. Возможно, охранники могут быть заодно с карманниками.

В какой-то момент мне показалось, что лица охранников просвечиваются… Готов поклясться, сквозь голову одного из них я чётко видел полосатую материю купола!

Я тряхнул головой. Обезболивающее странно на меня действует. Доктор Уорнер предупреждал о побочных эффектах при увеличении обычной дозы. Да, сегодня я выпил четыре таблетки вместо привычных двух.

Через толпу к нам протиснулся Оскар.

— Лео, помоги наверх забраться. — попросил он. — Техник куда-то пропал. Фокусники говорят, наверху что-то заклинило. Он пошёл за инструментами и до сих пор не вернулся.

— Давно ушёл? — спросил я.

— Около часа назад. — ответил Оскар. — Мне кажется, где-то здесь есть глушитель. Возможно, несколько. Они перекрывают сотовую сеть. — затараторила она. — А Вы кто такой?

Я мельком взглянул на сумку Оскара. Его мигающий прибор на месте и продолжает бешено мигать.

— Это Герберт Мур. — вмешался Леонард. — А ты Оскар Тайлер. — произнёс Эрнандес, с укором глядя на друга. Будто пристыдил за то, что он сам не догадался представиться. — Настоящий гений, между прочим. С электричеством и механизмами на «ты».

— Вообще я на кассе в круглосуточном супермаркете в ночную смену сижу, а это всё так, просто хобби. Чтобы не скучно было. — мистер Тайлер сдержанно улыбнулся.

— А ты? — поинтересовался я.

— Я? — удивлённо повторил Эрнандес, а затем гордо ответил: — Таролог.

— Кто?

— Ну, карты разложить тебе могу и сказать, что в будущем ждёт. Вообще, я учусь. На психолога. Правда, с предсказаниями у меня пока лучше дела обстоят. Да и с духами, в принципе, тоже. — нахмурив лоб, задумчиво произнёс он. — Это по моей части. Вообще, у нас Тея больше по разговорчикам с ушедшими. — уверенно заявил Эрнандес. — А сам-то ты кто?

— Капитан. — с долей горечи вместо привычной гордости сказал я. — В отставке.

Пока мы разговаривали, Эрин скрутила на арене четырёх клоунов. И как миловидная девушка сделала это в одиночку?