Если бы куклы могли говорить - Светлана Александровна Камушкова

металлическими перилами. То, что это никак не зона для курения было понятно сразу, но Майклу было наплевать. В правой части балкона, который, использовали под склад, стояли два старых книжный шкафа. Оба покосившиеся, оба побитые жизнью. Майкл заглянул за один и довольно улыбнулся. За старой мебелью осталось достаточно места, чтобы один измученный жизнью алхимик затянулся сигаретой.

Он курил и смотрел на осенний парк, на голые деревья и далекие темные тучи, на солнце, перекатившееся ближе к западному горизонту, и старался не думать о завершившемся собеседовании, больше походившем на фарс или плохо поставленный спектакль. Он успел выкурить вторую сигарету и даже затушить ее о металлические перила, когда услышал, как хлопает дверь, и кто-то входит на балкон. Майкл замер за книжным шкафом, не зная, как поступить. Выйти и признаться, что курил в неположенном месте? Опять же неизвестно, кто там. Может, такие же заплутавшие любители табака. Покурят и уйдут. Даже не узнают, что он тут стоял. Главное, чтобы за шкафы прятаться не полезли, да дверь не закрыли уходя.

На балкон вышли двое. Зашипели две зажигалки, с разницей в пару секунд, и двое уставших без курева посетителей разошлись в разные части балкона. Они молчали, затем завели разговор.

— Ну и как он тебе? — Спросил тот, что устроился ближе к шкафам.

Майкл узнал голос мужчины, встречавшего его у зала.

— Неплох… — второй голос донесся с другого конца балкона. Слышно было хуже, но все же слышно. Майкл старался запомнить все, что они говорят. Обладателя второго голоса он не узнавал, но зато понимал, о чем, вернее, о ком шла речь.

— И? — Первый желал услышать полное мнение своего коллеги.

— Я не понимаю, почему именно его пророчат на должность. — Второй голос ответил только через несколько мгновений. — Слишком молод и амбициозен.

— Это все заметили, — встречавший затянулся сигаретой. — Он же понимает, что рядом с другими кандидатами ему и делать нечего.

— Рядом с какими кандидатами? — Второй, судя по шагам, подошел к коллеге. — Кроме Лэира никого достойного и нет.

— Лэир… — встречавший хмыкнул. — Тоже не подарок. Амбиций выше крыши. Хочет быть одиночкой. Набивает себе цену, отмахиваясь от королевских предложений. Ты в курсе, какие слухи ходят?

— Что он приближенный короля? А ты верь таким слухам меньше. Король, он сам себе на уме, но мозги у него есть.

— Вот поэтому я и верю таким слухам… Все догадываются что король играет на две, а то и на три стороны. Все три Совета словно с двойным дном. И я не удивлюсь, если у него еще и вольных приближенных помощников не мало.

— Паук… — Второй пошел к выходу. — И все же не понимаю. Эшнера предложили, как потенциально сильного алхимика, но я не вижу ничего кроме амбиций. Это что, очередная попытка показать, какой хороший и несравнимый Лэир?

— Не знаю, — встречавший тоже направился к выходу с балкона. — Но правило испытательного срока остается. У Эшнера будет месяц что бы доказать, что он достоин должности. Там решим…

Балконная дверь глухо стукнула о косяк, но щеколду на ней не поворачивали, значит, выход был свободен. Но Майкл не спешил уходить с насиженного места. Балкон выходил на парк, значит, посетители будут покидать здание с другой стороны. Его еще долго не обнаружат. Да как-то и не хотелось встречаться с представителями Алхимического Совета. Парень стоял и смотрел на закат, сжимая и разжимая кулаки, словно готовясь к драке. В душе росли раздражение и злоба. Выходило, что Совет собрался как раз не по своей воле. Теперь понятно, почему они изначально не проявляли к нему интерес. Глупый фарс, отыгрыш необходимого спектакля. Вот только кому необходимого и зачем? Чтобы выставить его на сравнение с Лэиром? Глупая затея. Уже хотя бы потому, что фамилия Грея Лэира звучала и без того часто. Незаслуженно часто.

Славу этот странный алхимик-одиночка снискал именно своими выходками. Иначе ведь его действия и не назовешь. То внезапные идеи, то странные открытия, то помощь королевству в таких размерах, что диву даешься. Да и если бы в материальном плане, было бы понятно. Но нет, он предложил помощь в разработке рудников в западных горах, и отказался помогать армии в подготовке оружия, хотя приказ касался всех алхимиков. Король спускал ему с рук все выходки. Грей не состоял в клубах, не входил в организации и сообщества. Изредка посещал неофициальные собрания. Ему уже пять лет пророчили место в Совете, но он упрямо отказывался. Его личная жизнь оставалась тайной, если не считать тех слухов, что ходили по городу. Мол, его жена — уроженка другого мира. А может и того хуже — он сам ее и создал. По крайней мере, люди, с ней знакомые, считали ее странной. А как еще назвать женщину, чей муж — владелец немалого состояния, способный обеспечить ее слугами и служанками в любых количествах, а она сама ходит на рынок за продуктами? Да еще разбирается в политике, и даст фору любому мужчине по знанию отборной уличной брани. Кстати, еще вопрос, как ее муженек свое состояние заработал. О его родителях мало что известно, вряд ли они имели отношение к магии или алхимии. А значит, без махинаций тут не обошлось. Слухи о Грее Лэире ходили разные. А он, то ли не обращал на них внимания, то ли жил за их счет. Майкла это сильно бесило. И он не мог даже представить, что это от зависти. Как можно завидовать тому, кто живет независимо от общества?

***

Майкл Эшнер вернулся домой, когда уже совсем стемнело. Уходящая осень растекалась по городу, оседала на коже и одежде мелкой противной моросью, сверкала в неровной свете кристаллических фонарей холодной паутинкой. Пахло снегом. Молодой алхимик простоял на балконе Старшего здания почти полчаса, затем, молча забрав свои вещи у равнодушного швейцара, вышел на улицу и побрел через парк к остановке трамвая. Правда общественным транспортом он так и не воспользовался. До своего дома он решил добраться пешком, но неудачно попал на вечернее разведение мостов. Наблюдая, как трёхъярусные грузовые суда проходят по реке, как блестят их корпуса в свете заходящего солнца, парень вдруг понял, что ужасно замерз. Вместе с холодом пришла усталость и разочарование. Создавалось впечатление, что весь мир ополчился против него. И друзья, и совет алхимиков, и даже железные мосты города.

Небольшие повозки, предназначенные для частных перевозок, нашлись почти у самого причала. Их хозяева о чем-то болтали под трехрогим фонарем, только-только разгорающимся. Майкл махнул рукой. Хозяева повозок переглянулись, и