Если бы куклы могли говорить - Светлана Александровна Камушкова

они есть. — Эрик подошел к окну. — Линда уже месяц ходит и жалуется, что ты стал затворником. Из дома не выходишь, не улыбаешься, закопался в книги и света белого не видишь. Твоя девушка отошла на второй план, хотя раньше ты считал ее центром своей жизни. Если это из-за работы, то не пошла бы эта работа, что превращает тебя из жизнерадостного человека в каменную статую. Ни эмоций, ни мечты. Да ты сам раньше смеялся над такими людьми, что тянутся за успехом, не видя красоты окружающего мира.

— Раньше. Вот именно что раньше. — Майкл хмыкнул, в ответ на слова друга. — Я вижу цель, и когда я ее достигну, откроются новые возможности.

— Тебе самому не смешно? — Кажется, чем больше Майкл говорил, тем холоднее становился взгляд Эрика. — Ты же знаешь, что это бесконечная гонка за целями… Они не стоят того, если ломают человека.

— У меня такое впечатление, что все ваши претензии от банальной зависти, — Майкл начинал злиться, поэтому и бросил эту фразу, но реакцию друга он предсказать не смог.

— И ты мне еще смеешь такое говорить? — Эрик сделал пару шагов в его сторону, но потом словно передумал, вернулся за свой стол. — Пока что, я просто прошу тебя уйти… В следующий раз, после таких обвинений по-дружески, в воспитательных целях, дам тебе в глаз.

— Что-то я уже очень сомневаюсь в нашей дружбе, — бросил Майкл и прежде чем выйти из кабинета, нарочно громко хлопнув дверью.

Эрик опустился на свой стул и несколько минут сидел, закрыв лицо руками. Предчувствие беды не покидало молодого мага-интуита уже несколько дней. Он знал, что связано оно с Майклом, чувствовал — надо что-то делать, но все попытки понять ситуацию или как-то отвести друга от грозящих проблем ни к чему хорошему не приводили. Майкл сам шел к своей судьбе уверенным шагом, отгораживаясь от тех, кто мог бы ему помочь. Эрик потер виски. Он еще в самом начале обучения усвоил правило, характерное для своего направления магии: ты будешь чувствовать и знать, но не сможешь исправить. Но запомнить правило, это одно. Когда же оно касается твоих друзей и близких, в душе рождается желание его изменить. А вот сможешь или нет — это уже показатель сильного мага. Беда в том, что Эрик себя сильным магом не считал.

***

На одной двери Майкл не успокоился. Следом за кабинетом Эрика, о силе с которой молодой алхимик умеет впечатывать двери в косяки, узнал центральный выход с этажа и главные ворота института. Успокоился Майкл только на улице, когда вспомнил, что так и не забрал документы у директора.

— Ну и ладно, — парень достал сигареты и закурил. — Не думаю, что характеристики нужны будут прямо сегодня. В конце концов, это первая встреча с потенциальным работодателем.

К тому же возвращаться в институт не хотелось вообще. В первую очередь из-за Эрика. Как вообще можно было называть его другом после всего, что он наговорил? Видно же, что он ревнует и завидует. Иначе, зачем было искать какие-то изменения в характере Майкла, доказывать, что он стал хуже? Что его меняет стремление получить должность выше. Выше, чем у Эрика.

Майкл со злостью затушил сигарету о стену и посмотрел на часы. Пора было выезжать на собеседование.

Главное здание Совета Алхимии располагалось почти на окраине города. Чтобы добраться до него от института Майклу пришлось пару раз перескочить с трамвая на трамвай, понервничать в пробках на мостах и, в конце концов, бежать через парк, окружавший здание. Парк, не маленький по своим размерам, в конце осени превращался в лабиринт из замерзших или почти замерзших луж, что существенно затрудняло передвижение. Настроение от такой эстафеты у Майкла упало окончательно. Буркнув что-то похожее на «здравствуйте» прилизанному швейцару, парень поспешил в лекционный зал, где его уже ждали.

— Добрый вечер, молодой человек. — У входа в зал стоял невысокий мужчина средних лет. Чисто выбритый, в темно-зеленом костюме-тройке. — Пунктуальность, это конечно хорошо, но вот времени на консультацию совсем не осталось.

Майкл сглотнул. То, что он пришел за пару минут до начала его и самого не радовало.

— Ладно, самое главное рассказать успею, — мужчина осмотрел кандидата на высокую должность таким пристальным взглядом, словно надеялся увидеть, что тот носит в карманах. Хотя кто его знает, какие способности развиты у Старших алхимиков.

— Сразу предупреждаю, не ждите однозначного результата. То, что он будет утвердительным, тоже не факт. Несмотря на все знания и рекомендации, кандидаты проверяются годами и делами. — Мужчина поморщился. — В любом случае, Совет имеет право задавать вам какие угодно вопросы. Рекомендую отвечать на все и не спорить.

Он вошел в зал, на ходу делая Майклу знак следовать за ним. Молодой алхимик поспешил за провожатым в просторное помещение с высокими потолками и окнами, длинными деревянными столами и книжными шкафами вдоль стен. В зал, где в самом центре полукругом были расставлены пятнадцать стульев. Все кроме одного были заняты. Представители Алхимического Совета показались ему в чем-то схожи. И не только одинаковыми темно-зелеными костюмами, но и прическами, позами, и даже выражением лиц. На какой-то момент Майкл подумал, что видит неидеальные копии одного человека, возможно, самого главного. Вот только как понять, кто главнее. Отличная маскировка, если подумать.

Сопровождающий сел на последний свободный стул, и Майкл понял, что ему все собеседование придется стоять. Словно на экзамене. И неизвестно, сколько еще это мучение продлится.

«Во что я ввязался?» — с тоской подумал молодой алхимик.

Его выпустили на волю только через час. К моменту, когда собеседование закончилось Майкл уже плохо понимал суть вопросов, и, кажется, в большинстве своем отвечал глупо и несуразно. Возможно, этого Совет и добивался. За час, проведенный в зале, парень ни разу не заметил одобрения на лицах его представителей, все больше раздражение.

«Не понимаю, зачем устраивать встречу, если она им была совсем не в радость? Разве можно в таком состоянии сделать верные выводы о кандидате?» — думал молодой алхимик, ковыляя до зоны для курящих. Ноги ныли, хотелось сесть на ближайший подоконник и затянуться сигаретой. Но это было чревато выговорами, штрафами. Не говоря уже о том, что о желанной должности можно было забыть.

Помещение для курения, как назло, не желало находиться. Майклу казалось, что он уже все здание обошел, а знака, разрешающего достать сигарету и вдохнуть табачный дым, все не было. Парень уже начинал откровенно злиться, когда заметил приоткрытую дверь, которая вела на довольно широкий незастекленный балкон с высокими