Задача без неизвестных - Александра Шервинская

– Насчёт кур не знаю, – я скрестил руки на груди, – тебе виднее, но раз ты так говоришь, то, наверное, лучше знаешь. А что до «простого человечка» – это ты поторопился, точно тебе говорю. Он пограничник, причём один из сильнейших за последние несколько веков, а что до того что не обучен… У меня, как ты знаешь, нет ученика…

– Ты обещал вернуть Егора с Кромки, – скрипнул зубами колдун.

– А я и не отказываюсь, – я пожал плечами, – но я не обещал взять его снова в обучение, так что место было вакантно, и даже моя госпожа не стала мне этого запрещать. Так что всё в полном соответствии с правилами.

– Я не знал, что он связан с тобой, на нём же таблички нет! – предпринял попытку оправдаться Топлев, хотя мы оба понимали: этот раунд остался за мной.

– Значит, тебе не повезло, – сочувственно покачал головой я, – так бывает, не расстраивайся. Лучше давай подумаем, как ты можешь… компенсировать свою ошибку. Нарушить клятву, свидетельницей которой была Луна, – это серьёзно, не мне тебе объяснять.

– Чего ты хочешь?

– Ну, во-первых, отзови свою свору, – я кивнул в сторону затаившейся тьмы, – а во-вторых, я хочу, чтобы ты сказал мне, для чего Мари нужен Егор. Ту душераздирающую историю о потерянном сыне она может оставить для ток-шоу, а мне нужна правда.

Глава 12

Некоторое время колдун сверлил меня гневным взглядом, при этом я прямо слышал, как в его голове щёлкают реле и бешено крутятся шестерёнки в поисках выхода из ситуации, в которой он оказался. Наконец Топлев понял, что на меня его горящий праведным возмущением взор не действует, отставил в сторону саквояж, подошёл к креслу и устало опустился в него. И я подумал, что он ведь, скорее всего, очень и очень немолод, намного старше меня, небось и тысячу разменял уже. Впрочем, ни малейшего сочувствия столь почтенный возраст у меня не вызвал: я и сам не мальчик, чего уж.

– Правильно ли я понимаю, – судя по голосу, он уже взял себя в руки, – что ты не отрекаешься от данного слова и не отказываешься вернуть Егора?

Уважаю таких противников, с ними не скучно: проиграл, оценил ущерб, отвесил себе ментальных подзатыльников и снова ринулся в бой.

– Абсолютно верно, – я хотел было съязвить, но не стал, ибо всё хорошо в меру, – более того, мной уже предприняты определённые шаги в этом направлении.

– Рад это слышать, – кивнул Топлев, – но я не очень понимаю, для чего тебе знать детали? Твоя задача – вытащить своего бывшего ученика, ты взялся за это и дал слово. А куда, зачем, почему… Неужели это имеет значение или как-то повлияет на твои действия? Да и не всё ли тебе равно, что будет дальше с тем, от кого ты сам отказался?

– Нет, мне не всё равно, – я был абсолютно спокоен и невозмутим, как познавший дзен тибетский монах, – я не хочу потом испытывать чувство вины за то, что помог кому-то, кто этого не заслуживает. Я, видишь ли, не люблю, когда мне стыдно за свои поступки, мне от этого становится не комфортно. Веришь?

– Тебе? Нет. – откровенно ответил колдун. – Тебе верить, Антоний, это себя не уважать.

– Чего это? – почти обиделся я. – Вроде я тебя не обманывал, а что до Савелия, то это твой косяк, как говорится, внимательнее надо быть. Кстати, тебя зовут-то как? А то ты моё имя знаешь, а я твоё нет. Непорядок, как думаешь?

– Леонидом зови, – хмыкнул колдун, – я к этому имени привык, так что нормально.

– Леонид так Леонид, – не стал спорить я, а Сава благоразумно замер в дальнем углу и лишь глазами сверкал оттуда, старательно сдерживая любопытство и понимая, что здесь и сейчас он не более чем статист.

– А скажи, Леонид, – продолжил я, убедившись, что все находятся на своих местах: Сава в дальнем кресле, колдун напротив меня, Фред в стене за креслом Топлева, чтобы в случае необходимости прыгнуть оттуда и перекусить врагу шею. Или что-то другое, что на зуб попадёт… – Егор действительно твой сын?

Колдун какое-то время молчал, видимо, взвешивая все за и против, но потом вздохнул и неохотно кивнул.

– Да, Егор на самом деле мой сын, моя кровь, – негромко проговорил он, – о его существовании я узнал, в общем-то, случайно, но как и где – не твоя забота, некромант, это к делу отношения не имеет. Наведавшись, чтобы посмотреть на парнишку, я увидел, что моих сил в нём немного, основное он взял от матери-ведьмы. Егор потенциально был сильным ведьмаком, из тех, что в особых отношениях с твоей госпожой.

– Ты не стал заморачиваться с ведьмаком, когда понял, что полноценного колдуна из мальчишки не получится, – я понимающе кивнул, – дело житейское, чего уж тут говорить. Но я всё равно не понимаю, почему я подобрал его зимой, одного, брошенного всеми? Доктор тогда сказал, что ещё полчаса – и всё, парень замёрз бы насмерть.

– Кстати, я никогда не интересовался, – колдун внимательно посмотрел на меня, но враждебности в его взгляде я не заметил, во всяком случае, открытой, – как получилось так, что его подобрал именно ты?

– Он убил крысу, которая пыталась его сожрать, я просто отреагировал на выброс родственной силы. Но оказался я в том месте совершенно случайно, шёл от одной очаровательной дамы, так что просчитать моё появление было невозможно.

– Крысу? – переспросил колдун, и его лицо на мгновение исказилось гримасой отвращения. – Ненавижу этих тварей, хотя от них порой и бывает польза. И ты подобрал совершенно незнакомого мальчишку? Только потому что он мог оказаться обладателем родственной тебе силы?

– А что тебя удивляет? Не знаю, как принято у вас, у колдунов, а мы потенциальных некромантов бережём и воспитываем, слишком уж редко они встречаются. Хотя не думаю, что у вас дело обстоит намного лучше. Это ведьмы плодятся стабильно, к сожалению.

– Есть такое дело, – неожиданно согласился Леонид, – этих никаким дихлофосом не вывести, всегда и во всём свою выгоду отыщут.

– Кстати о ведьмах, – я откинулся на спинку кресла, – зачем Мари – прости, не знаю её настоящего имени, да и не стремлюсь – Егор? В то, что она его мать, я не верю, уж извини.

– Правильно не веришь, – колдун усмехнулся, – женщина она, конечно, красивая, но дети – это не про неё.

– Но для чего-то же она затеяла всю эту возню, – возразил я, – и её требование вытащить Егора с Кромки не выглядело спонтанным, это явно было давно и хорошо продуманное решение.