Задача без неизвестных - Александра Шервинская

– Часы? – изумился Савелий. – Поверьте, Леонид Романович, в них нет ничего выдающегося, это самый обычный Warmink, хоть и тридцатых годов. Но это всего лишь неплохая реплика, не более того. Мне неловко расплачиваться с вами такой обычной вещью, господин Топлев! Вы ставите меня в неловкое положение, честное слово…

– Дело в том, что я коллекционирую часы этой марки, – любезно улыбнулся колдун, – и в моей коллекции не хватает именно такой модели. Когда я увидел их у вас, то сразу понял, что это – судьба. Она привела меня в ваш дом, чтобы здесь я увидел то, что так долго искал! Ну так что, мы договорились?

– Я даже не знаю, что и сказать, – Савелий растерянно пожал плечами, – но вы совершенно точно не хотите получить деньги?

– Абсолютно, – Топлев мило улыбнулся Савелию, – но в любом случае я сначала выполню работу, ради которой приехал. Не могли бы вы выйти и оставить меня одного? Поверьте, изгоняемый полтергейст бывает чрезвычайно опасен для… обычного человека.

– Разумеется, – торопливо ответил Сава и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Мы заранее оговорили, что ни словом, ни жестом, ни даже мыслью Савелий не показывает, что в доме есть кто-то ещё. Я, конечно, прикрылся, но мы до конца не знаем возможностей колдуна, и лишние риски никому не нужны. Поэтому, выйдя из комнаты, Сава спокойно отправился на кухню, где включил небольшую по сравнению с той, что стояла в кабинете, кофеварку и стал ждать, пока она приготовит ему крепкий эспрессо. И лишь едва заметно подрагивающие руки показывали, что он не так безмятежен, как хочет показать. Я ещё раз восхитился самообладанием своего нового друга и решил, что обязательно что-нибудь придумаю для того, чтобы моя госпожа его одобрила и позволила ему занять вакантное место официального ученика. По веками сложившейся традиции ученик у некроманта может быть только один, и только Ляо, говорят, нарушил это правило. Впрочем, уж кто бы рассуждал о верности традициям… Мда….

Сава, взяв чашку, вернулся в гостиную, сел на диванчик и задумчиво смотрел куда-то перед собой, видимо, осмысливал то, как круто изменилась его жизнь после недавнего визита в мой офис. Но долго размышлять ему не дали, так как дверь кабинета распахнулась, явив нам слегка запыхавшегося, но чрезвычайно довольного колдуна.

– Всё, Савелий, теперь никакой полтергейст вас не побеспокоит, – сообщил Топлев, – можете быть совершенно спокойны!

– Так быстро?! – восхитился Сава, поднимаясь на ноги. – Да вы просто кудесник, Леонид Романович! Знаете, я тут подумал и решил: мне, конечно, эти часы нравятся, но вас как коллекционера я тоже могу понять. Так что чего уж там, забирайте!

– О, благодарю вас, друг мой! – обрадовался Топлев, причём на этот раз – в виде исключения – искренне. – Могу я попросить у вас какой-нибудь пакет, а то на улице сыро, как бы это им не повредило!

– Конечно, – Сава кивнул, – одну минутку, я найду в кухне что-нибудь подходящее.

Он вышел, и словно кто-то стёр с лица колдуна радостную улыбку. Оно стало холодным и злым, то есть таким, каким и было всегда, когда Топлев не надевал одну из своих многочисленных масок.

Прислушавшись и убедившись, что Савелий чем-то шуршит на кухне, он вытянул руку и, быстро сплетая и расплетая пальцы, прошептал заклинание, силу которого почувствовал даже я, находясь на приличном расстоянии. Отозвался на волшбу и браслет: я узнал эти уже знакомые эманации тьмы, голодной и безжалостной.

Тьма, она ведь тоже бывает очень разной. Иногда это мягкий и успокаивающий мрак, забирающий в себя все дневные заботы и дарующий долгожданный отдых, порой она похожа на горячий ветер, обжигающий жаждой битвы и стремящийся разметать всё вокруг в пыль, но бывает и такая тьма, которая похожа на липкую отвратительную субстанцию, густую и равнодушную, как дёготь. Она пачкает всё, до чего умудряется дотянуться, засасывает в себя, чтобы уже никогда не отпустить.

Тьма, которая медленно и неотвратимо расползалась от того места, где в сейфе лежал браслет, была именно такой. Она хотела одного: дотянуться до обещанного ей человека и выпить его жизненную силу, такую сладкую и горячую.

Чёрные щупальца без труда преодолели сначала металлические стенки сейфа, затем скользнули сквозь двери и устремились в гостиную, где, подчиняясь едва заметному жесту хозяина, замерли. Больше всего они сейчас напоминали свору охотничьих псов, дрожащих в предвкушении момента, когда им позволят броситься на жертву.

– Вот вполне подходящий пакет, – бодро сообщил Сава, входя в комнату и даже не подозревая, что в данный момент его жизнь висит на волоске. И, если бы не моё присутствие, уже завтра к вечеру его не было бы в живых: проклятья такой силы, как те, что были закачаны в браслет, убивают очень быстро и качественно.

– Благодарю, – вежливо кивнул колдун и аккуратно погрузил часы в предложенный подарочный пакет, – мне было приятно с вами работать, Савелий. И, поверьте, мне даже немного жаль, что так получилось… Но, как говорится, такова се ля ви!

– Что вы хотите сказать? – удивился Сава, но колдун и не собирался ему отвечать.

– Господин Топлев хочет сказать, что ему жаль натравливать на тебя заждавшееся своего часа проклятье, – любезно пояснил я, появляясь в дверях спальни. Да, понимаю, позёрство и выпендрёж, но отказать себе в этом маленьком удовольствии я просто не мог. Люблю эффектные появления!

– Антон? Какая неожиданность, и не скажу, что приятная, – колдун недовольно прищурился и повернулся к Саве. – Нехорошо обманывать, Савелий, некрасиво…

– Я не сказал вам ни слова неправды, – невозмутимо возразил Сава, – наоборот, когда вы спросили, знаком ли я с господином Широковым, заметьте, я не стал скрывать этот факт, а честно ответил – да.

– Что ты здесь делаешь? – колдун перестал обращать внимание на Савелия, и тот благоразумно отошёл в сторону, как мы с ним и договаривались. – На каком основании ты вмешиваешься в мои дела?

– На том, что ты только что нарушил клятву, которую дал, – спокойно ответил я, – ты поклялся Луной, что не причинишь вреда ни мне, ни тем, кто находится под моей защитой.

– И в чём же я её нарушил? – колдун впился взглядом в Савелия. – Я не вижу на этом человечке твоей печати, Антоний. И, следовательно, твои претензии непонятны.

– Внимательнее смотри, – посоветовал я, – и не печать ищи, Леонид, или как там тебя…

– Да ладно! – через какое-то время совершенно по-человечески протянул колдун, изумлённо посмотрев на меня. – Брат?! Ты, видать, совсем умом повредился, некромант! Признать какого-то простого человечка братом?! Да это же курам на