Огненная волчица - Александра Волк

занимался, словно не было этого разговора, и над нами не витал дух неловкости, уж точно ни над Аренго – они выглядели как всегда. Интересно, а Леран в курсе происходящего? Я вспомнила последние разговоры, в которых участвовал муж Мари, и вывод сам напрашивался – он тоже их поддерживает. Меня окружали сумасшедшие, толпа психов, больных одной шизой. И смешно, и страшно.

Я отошла к окну, чтобы остыть и подумать. Делать поспешных шагов нельзя, сейчас я зависела от этих людей. А значит, надо или попытаться понять их, или выждать.

За окном уже стемнело, время пролетело так незаметно. Я всматривалась в силуэты на улице и чувствовала злость – эмоция, которая могла появиться после шокирующей информации. Но почему мне кажется, что она не такая, как раньше? Почему я начинаю сомневаться, а принадлежит ли она мне или это отголосок того, что чувствует Алекс? А ведь он наверняка зол. Взгляд потемневших глаз выдал его сразу, как только мы посмотрели другу на друга.

Моих плеч коснулись руки, и я вздрогнула. Мари обняла меня, она все еще была прежней, хотя я и перестала понимать ее. Но та же улыбка, тепло и забота.

– Мучаешь себя? Извини, что пришлось вывалить на тебя столько всего странного.

Ее слова не добавили облегчения, и я нервно произнесла:

– Не верю в легенду! И тем более в то, что я – это она. Огненная Волчица? Смех и только, – я нерадостно ухмыльнулась. – Почему вы верите в ее реальность? И самое кошмарное, что в это верит Алекс. Это ж абсурд. И к чему все предупреждения о тайне? Разве от нее зависит чья-то жизнь? – я обернулась к Мари, ожидая услышать объяснения, но, не дождавшись, ответила сама. – Полный бред.

– Хватит бурчать. Да. Ты права. В том, что узнала сегодня, нет ничего опасного для других, но все в жизни связано и имеет смысл. Это начало истории.

– Начало? – я пренебрежительно хмыкнула, показывая, что еще немного и высмею каждое ее слово, но так и не сделала этого.

Наверное, я бы и не смогла, но в этот раз это было не мое решение, разговору с Мари помешал, донесшийся с улицы, крик:

– Пактесм, у нас гости!

Надо было видеть, с какой скоростью Алекс вылетел из комнаты, сметая все на своем пути, наверное, ждал чего-нибудь подобного, чтобы сбежать и как можно скорее. Я посмотрела в сторону коридора и спросила:

– Что там случилось? Какие гости?

Леран поднялся со своего места и перед тем, как уйти за другом, потушил свечи на столе и запретил выходить на улицу.

– Мари, что происходит?

– Не знаю, – она подошла к окну и замерла возле него, прислушиваясь.

Подруга нервничала, ее пальчики сжали ткань занавески, но она не решалась выглянуть наружу. Варгана же продолжала сидеть в кресле, наблюдая за внучкой, и стоило Мари потянуть занавеску в сторону, как бабушка ее остановила:

– Не смей. Сами разберутся.

Я удивилась, но уже через миг меня не волновало то, что происходило за пределами дома – тело превратилось в комок агонии, боль пронеслась от головы по позвоночнику и всем конечностям с такой силой, что меня скрутило. И последнее, что я услышала, перед тем как потеряла сознание, был мой собственный крик.

Глава 16

Прошло два дня с последнего приступа боли, но страх не отпускал. Я видела, как жизнь идет своим чередом, и день сменяет ночь, а ночь приходит на смену дню, как опадают пожелтевшие листья, а хвойные веточки меняют окрас с темно-зеленого почти на черный. Видела, как воркуют Мари и Леран, пользуясь каждой свободной минуткой. За это время никто не упомянул о произошедшем со мной, но мне казалось, я ловлю на себе множество сочувствующих взглядов, кроме Алекса. Неужели он избегает меня? И это после того, как снова проявил заботу о ненавистной чужеземке, влезшей в жизнь его семьи и народа?

Я помню, как очнулась. Боль исчезла, оставив слабость. Вокруг суетились люди, но я никого не замечала, кроме сероглазого индейца и его горячих ладоней ласково касающихся моего лица, волос, рук. Мы сидели там же, где меня настиг внезапный приступ, на полу возле окна. Кто-то протянул чашку с водой и мокрое полотенце, кто-то позвал по имени, но все было неважно. Я прижалась лицом к мужской груди, закрыла глаза и улыбалась своим внутренним ощущениям. Интересно, Алекс заметил тогда мою улыбку? А потом он ушел, оставив заботу обо мне сестре и бабушке. И с тех пор я вижу его лишь мельком. Он с утра до ночи пропадает в лесу.

Боль не возвращается, физически я снова чувствую себя превосходно. Иногда нервничаю, но это естественно, ведь не знаю, что со мной происходит, а Мари уверяет, что ничего. Мы разговаривали о приступах, я рассказала о самом первом и высказала опасения о своем здоровье, но подруга не поддержал меня. Варгана тоже отнеслась спокойно. Все что-то знают, а меня решили оставить в неведении? Хотя, может, они правы. И во всем виноваты нервы, переутомление и переизбыток кислорода. Не зря же говорят, что чистый воздух для городского жителя, как яд. Адаптируюсь, отдохну, потом вернусь домой и забуду обо всем. Кроме одного – слов подруги. Мари вначале убеждала, что я всего лишь устала и накручиваю себя, а потом ей надоело уговаривать, и она все свалила на придуманную ими связь между мной и Алексом: «Не переживай, ты сильная и выдержишь изменения, происходящие в тебе. Ваша связь становится крепче, но вы чувствуете изменения по-разному. Брату сложно эмоционально, а тебе физически. Считай, что в тебе просыпается дар и организм свыкается с новой тобой». Этот разговор произошел накануне вечером, и я так и не нашлась, что ответить. А подружка очень вовремя вспомнила о каких-то делах и сбежала.

И вот я сижу на улице, дышу чистейшим ночным воздухом, слушаю мелодию, доносящуюся от костра, голова немного кружится, состояние не сказала бы что отличное, скорее отупевшее, и прокручиваю в голове различные мелочи, связанные с резервацией, племенем и Алексом. Если бы не эти мелочи, то моя уверенность в массовом приступе сумасшествия лишь крепла бы, но кое-что подталкивает в другую сторону, и я начинаю ловить себя на мысли: «А вдруг они не сошли с ума? Просто я еще не готова к новой реальности. Например, тот эпизод с волком. Как Алекс узнал, где искать меня? Следил? Это на него не похоже. Но у психов иная логика. А его