Петербургские истории - Валерия Сергеевна Праздникова

не так уж и дорого выйдет. Можно самую дешевенькую, вам же только греть надо.

— Как вариант, — она кивнула и скрылась в ванной.

Я отлила порцию супа в ковшик и поставила на огонь.

* * *

Поселок Мартышкино был сонным и пустынным. Высокие заборы, пышные сады. Кое-где уже, правда, возвысились добротные особняки «новых русских», но в основном стоят старенькие деревянные домики. Мы сориентировались и по зеленой улочке направились к нужному месту.

— Как тихо, — я с интересом оглядывалась.

— Сезон скоро закончится, дачники разъезжаются.

Где-то далеко хлопнула калитка, зафырчал мотор, удаляясь. И снова тихо. За забором на нас пару раз гавкнула собака, но бабушка только покосилась в ту сторону, и пес замолчал.

Искомый дом стоял совсем не так, как остальные, не близко к забору, а в глубине участка. Тропка к нему заросла травой, еле выделяясь среди бурьяна.

— Не живут?..

Я только пожала плечами.

Мы осмотрелись: пусто. Пошли по тропинке, но через три метра уткнулись в железную раму, густо опутанную колючей проволокой. Две коротких цепи с одной стороны изображали, по-видимому, петли, а третья с другой — исполняла роль замка. Бабушка посмотрела через щели на соседей, подумала:

— Тут сделаем краткий ритуал вызова с предварительной защитой. Думаю, для начала этого достаточно.

Малый ритуал не предполагал долгих приготовлений и не требовал песен: просто несколько капель крови на совершенно особую статуэтку Дианы, тихий речитатив в несколько строк… бабушка выпрямилась, впадая в транс. Я, как втора, чутко прислушивалась, храня покой места. Впрочем, все было тихо.

Бабушка повернулась туда-сюда, с кем-то пошепталась. Я слов не разобрала — только еле слышное бормотание. Так и должно быть — слова тут не нужны, коммуникация идет почти на уровне подсознания.

Вдалеке проехала машина, что-то взвизгнуло. Снова тихо.

— Уф… — ба закончила ритуал и расслабилась.

Я подставила ей раскладной стульчик и открыла сумку:

— Садись, ба. Хочешь чего-нибудь?

— Все в порядке, — она выдохнула и потерла лицо, — все в порядке, Криста. Собираемся и идем на станцию, больше тут делать нечего. По пути расскажу.

Мы собрались и выскользнули на дорогу.

Бабушка на ходу попила воды. Передохнула. Улыбнулась:

— Мы оказались правы, тут почти не живут теперь. Раньше-то и сами жили, и гостей часто принимали. А теперь почти забросили. Духи сказали, подвал цел: хозяева скуповаты, в строительство почти не вкладывались. Так, времянку поверх старого фундамента сварганили, тем и довольствовались. Боялись богачами прослыть. Но домовой тут есть. И духи места сильные. За восстановление дома обещают помочь всем, чем смогут.

— Помочь — это хорошо. А хозяина как уговаривать будем?

— Есть у меня идея. Дух сказал — хозяева не местные. Посмотрим, что и как. Сейчас многие с иностранными корнями в места предков переезжать повадились, нам это помочь может, — бабушка еще подумала и сама себе кивнула, — знаешь, что, Криста? Позвоню-ка я одному знакомому. Он во власти вхож, а мне должен кое за что. Вот пусть он и узнает, что к чему. Если что, то поможет. Я пока попросила хозяев потихоньку выживать, нам это тоже в помощь будет.

* * *

Продолжение дела получилось через три дня. Вроде недолго, но все это время я провела как на иголках, и только лекции в колледже помогали хоть немного отвлечься. Даже записалась на факультатив по фигурной нарезке, чтобы занять мозги, хотя до Людки Петровой мне в этом все равно не дотянуться, хоть из кожи выпрыгни.

Бабушка действительно связалась с одним из должников, и тот разузнал, что хозяин нужного нам дома — директор одного известного универмага, хоть и чистокровный еврей, но уезжать никуда не собирается, как и продавать дачу. Бабушка заодно уточнила цену на эту недвижимость. Нам не хватало даже с учетом недавних подработок. Я огорчилась, а бабушка успокоила:

— Вот и хорошо, что продавать не собирается, значит, мимо нас не уйдет. А мы пока денег подкопим. Завтра воскресенье, поедем в Пушкин, проведем ритуал на деньги. Осень — как раз лучшее время для этого.

— Хорошо, ба. Тогда пойду, приготовлю перекус нам.

На кухне тетя Оля радостно пекла пирог, Аннушка варила суп, а Люська снова строгала овощи. Я принесла куриные ножки и положила жарить на сильном огне под крышкой. При такой жарке курятина мгновенно покроется аппетитной хрустящей корочкой, а внутри останется нежной. А соус пригодится, чтобы в него макать готовые ножки. Кавказский как раз подойдет.

— Вечер, Криста! — тетка аж светилась, — свекруха уехала, счастье-то какое!..

— Вот как? А я думала, она давно уехала, потому что не встречала…

— Не сразу билеты достали, пришлось подождать. Все это время Боря ее из комнаты не выпускал и под конвоем в санузел водил. А потом самолично на вокзал отвез и в вагон впихнул.

— Оу… — Такой «концлагерь», кого хочешь, убедит уехать.

— Ох, и скандал был!!.. — она зажмурилась, — пока Боря ей объяснял, что так поступать нельзя, пока сообщал, что больше мать к себе приглашать не будет и почему… ой!

— Понятно, — перетрясла сковородку, чтобы перевернуть ножки на необжаренную сторону.

— А она что? — Оказывается, Люська прилежно грела уши.

— Ну, я ж говорю — скандал был!

— А-а…

Замесила тесто для пресных лепешек, поставила возле плиты созреть. Рецепт подогнала Терентьева за то, что мы с Нинкой защитили ее от Зиминой. Очень вкусные лепешки, особенно с пылу с жару, Катька нас угощала. А пока тесто подходит, начала готовить кавказский соус — бабушка его обожает. А еще кетчуп возьмем с собой, для разнообразия.

* * *

Ритуал прошел замечательно: боги приняли жертву (фрукты, зерно, вино и мед). В последний момент действа я ощутила, как с пяток до макушки нас прошила волна энергии и разошлась кругом. Ух, ты!.. Кажется, я начинаю подсаживаться на такие ощущения. Впрочем, ба говорит, что это нормально.

В общем, мы сидели и перекусывали — эдакий пикничок. Когда…

Вот именно.

Кусты затрещали, и на полянку вывалились братки! Пятеро здоровенных амбалов в спортивных костюмах и золотых цепях. Я чуть курицей не подавилась, но бабушка осталась спокойной. Она этого ждала?!

— Вы… это… — главарь (самый здоровый и озолоченный) затормозил, обвел поляну взглядом и почесал затылок.

Я судорожно проглотила кусок. Ба приподняла бровь. Ну, представляю, как мы выглядим со стороны: на алтаре статуэтки и ритуальные предметы, жаровня чуточку дымится, и мы тут такие красивые кушаем.

— Кого-то ищете, молодые люди? — бабушка, тоном светской дамы.

— Мы… это… ведьму ищем!

— А зачем? — она наклонила голову набок, словно насекомое забавное увидела.

Братки напряглись, но остались стоять, только посмотрели на старшего.

— Э-э… тут