Операция «Кронштадт» - Василий Анатольевич Криптонов

— …и мы постоянно будем так просто болтать?.. — прошептала она.

— Да, — кивнул я. — Просто болтай. Не думай. Вообще! Увидишь птичку — тыкай в неё пальцем и кричи: «Птичка!» Время от времени мечтай вслух о нашей свадьбе. И почаще пытайся остаться со мной наедине.

Анна тяжело сглотнула и спросила севшим голосом:

— …а когда мы останемся наедине?..

— Там уже можно ничего не делать, мы ведь будем наедине, — успокоил я. — Можно просто обсуждать, как ты себя чувствуешь, и планировать следующий шаг. Помни: я всегда на твоей стороне, я тебя защищаю. Договорились?

— …договорились… — потерянно улыбнулась великая княжна.

Тут послышался топот, и в гараж влетела Надя. Я поднял руки, стремясь её успокоить, чтобы не травмировать и без того трясущуюся от ужаса княжну, но меня опередили.

— Ты! — Надя ткнула в меня пальцем. — Ты приехал и сразу пошёл в гараж! Костя, я, конечно, знала, что свою машину ты любишь больше, чем свою семью, но вовсе не обязательно это так демонстративно показывать! Фи! — Она вздёрнула нос. Впрочем, тут же его опустила и уставилась на «Полли». — А ты! — всплеснула она руками. — Зачем ты ему потакаешь? Или вы тут что-то задумали? — прищурилась Надя. — Вдвоём, в гараже… Ах, вы…

— Надя! — прорычал я сквозь зубы. — Это…

— Я знаю, кто это! — оборвала меня Надя, подошла к остолбеневшей княжне и обхватила её предплечье обеими руками. — Это — моя лучшая подруга с самого детства, и общаться она будет всю поездку со мной. А на тебя мы обиделись, ясно?.. О, дорогая, мне кажется, у тебя немного размазалась тушь. Пойдём ко мне в комнату, я мигом всё поправлю.

Мне тоже уже начало казаться, что маскировка — наложенная, по словам Витмана, самой императрицей, — начала сползать. У княжны немного изменился цвет глаз.

Надя буквально уволокла княжну из гаража. Та напоследок бросила на меня такой взгляд, которым, наверное, награждает любимого хозяина корова перед забоем. Я улыбнулся и показал ей большой палец. Чёрт уж знает, поймёт ли она в принципе этот жест.

Девушки скрылись, а вместо них появился привратник.

— Ваше сиятельство, — поклонился он, — там — господин Пущин, говорят, что к вам-с…

— Ну так проводи его сюда, — вздохнул я.

Глава 12

Чёрный Призрак

Мишель — это был глобальный просчёт с моей стороны. А всё моя проклятая добрая душа белого мага, которая изо всех сил борется с чернотой. Я видел, что Мишелю очень хочется поехать на Игру, но в финансовом плане он эту авантюру потянуть никак не мог. Дорога, проживание — всё это бюджетом не оплачивалось. Предполагалось, что для курсантов такие расходы — мелочь, которую можно даже из карманных денег выделить, не особо напрягаясь. В основном, конечно, так оно и было, но Мишель к богатым родам не относился. Поэтому я, во-первых, предложил его подвезти, а во-вторых, попросил деда оплатить проживание.

Дед, конечно, побухтел. Он не был жадным, но жил в этом мире подольше моего и понимал, как всё устроено. Сделать такое подаяние аристократу — значит, оскорбить. Поэтому я сказал Мишелю, что он мне нужен. Мало ли, вдруг на Игре придётся делать срочную замену, и как раз понадобится мощный Щит.

Мишель такое объяснение проглотил легко и согласился. И вот теперь он сидел в машине рядом со мной, а «Полли» и Надя о чём-то шушукались на заднем сиденье. Ну, то есть, шушукалась в основном Надя, однако великая княжна ей периодически отвечала — я присматривал за ними в зеркало заднего вида.

Задним числом до меня дошло, что Надю на дело подписали далеко не просто так. В Кронштадте великую княжну будут опекать специальные люди, и наверняка не было особой проблемы найти среди них человека, способного подновлять ей лицо. Но Надя была действительно лучшей подругой Полли. И, безусловно, великой княжне было гораздо комфортнее общаться с девушкой, чем со мной. Всё меньше давление на психику.

И всё было бы ладно, если бы я не взял Мишеля. Может быть, по застенчивости Мишель и сумел бы составить достойную конкуренцию великой княжне Анне. Однако он, разумеется, не посвящённый в операцию, сейчас наверняка думал лишь об одном: он, Мишель, едет в путешествие вместе со своей возлюбленной Полли. Да это же шанс!

И как я опять умудрился забыть, что имею дело с подростками, для которых «любовь» — это не физическое упражнение, помогающее снять стресс, а… А вообще хрен пойми что — тёплое, большое, невесомое и волшебное.

Неудивительно, что с самого начала поездки я был мрачнее тучи. Переводил взгляд с дороги на зеркало заднего вида, оттуда — на молчаливого Мишеля и обратно. Ехали пока по Петербургу. Было ещё довольно раннее утро, открывались магазины. И когда я проезжал мимо одного из них, «Полли» вдруг подала голос:

— Ко… стя, ты не мог бы остановиться ненадолго здесь? Мы ведь не очень спешим?

Мысленно я поставил Наде высший балл. Уж не знаю, как она обработала свою подругу, но та стала чувствовать себя в роли Полли значительно увереннее.

— Как прикажете, ваше величество, — машинально ответил я так же, как ответил бы настоящей Полли. И только когда, прижимаясь к тротуару, бросил взгляд в зеркало и увидел исполненный ужаса взгляд, понял, какую ерунду сморозил.

«Полли» дрожащей рукой ощупала своё лицо. Лицо было бледным.

— Костя, ты смущаешь Полли! — ледяным тоном сказала Надя, тоже всё прекрасно осознавшая. — Что ты хотела, дорогая?

— Я-а-а-а?….хотела?.. — пролепетала та.

Она, кажется, забыла уже не только, чего хотела, но и в каком городе находится. Повернула голову, посмотрела в окно, и тут же лицо её оживилось.

— Я хотела зайти в этот магазин.

— Хорошо, — кивнул я.

Возникла заминка. Возникла очень хреновая заминка. Потому что Полли уже выпрыгнула бы из машины. Но великая княжна такого себе даже представить не могла. Она ждала…

И Мишель, чёрт бы его побрал, сориентировался раньше меня.

Он открыл дверь, второпях едва не выпав на тротуар, после чего выскочил, отворил дверь для своей возлюбленной и предложил ей руку. Как только дверь захлопнулась, я уронил голову на руль.

— Ну чего ты так переживаешь? — спросила Надя. — По-моему, пока всё идёт лучше некуда!

— И это ты называешь «лучше некуда»? — спросил я с тоской. — Мы едва от дома отъехали, а она уже палится, как банан в ведре с картошкой.

— Так! — Голос Нади изменился. — Во-первых, что за «палится»? Я на Владимира ругаюсь, когда он позволяет себе подобные словеса, а тут такой удар в спину от родного брата! А