Лунные тени разума - Виан Вольф

гревере. Которого уже никто и не помнит… Ну, что я тебе рассказываю…

Файдер обвел взглядом комнату и, наконец, улыбнулся:

— Мне кажется, я знаю, кто нам поможет.

***

…Прошедший ночью дождь обсыпал липовым цветом аллеи и оставил маленькие прозрачные лужицы на брусчатых мостовых. Утренние лучи рисовали глубокие тени на черепичных крышах и прогоняли последнюю росу с аккуратных сочных газонов.

Домовитые пчелы уже жужжали над кустами разноцветных петуний у открытых окон, а воздух, сладкий и теплый, как медовый пирог, заполнял узкие улочки.

— Как это странно… — сказал Файдер. Он стоял, облокотившись на каменный парапет моста, и смотрел на решительный поток синих вод под ним. — Видеть восход, чувствовать солнечный свет на своей коже, который не причиняет боли.

— Да, странно, — согласился Эло. — А потом будет закат, потом ночь и снова день… И снова и снова. Привыкнешь.

— Мы будем приходить сюда каждый день, встречать рассвет, провожать закат… — сказала подошедшая к Файдеру Марта.

Быстрый звонкий стук каблуков о мостовую… Эло подмигнул Файдеру и побежал навстречу Илле:

— Я ждал тебя, мой ангел! Я мчу к тебе!

Файдер взял Марту за руку и долго смотрел ей в глаза.

КНИГА ВТОРАЯ: ЭПИКРИЗ

Глава 1

Отшумел последний принтер. Погасли незнающие усталости мониторы. Привычный шум офиса заменила долгожданная тишина, разбавленная запахом тонера и флердоранжа. Кто-то, спеша, наводил марафет перед выходом, кто-то тщетно пытался отмыть недельный чайный налет с кружки.

Пятница.

Кабинеты пустели один за другим.

Из огромных витражных окон открывался вид на западную часть делового центра города. Стеклянные коробки выпускали, наконец, пленников на волю, и автомобили, с радостным пиканьем, приветствовали своих хозяев.

Но повезло не всем.

Стрекотание факса вызвало очередную порцию ненормативной лексики в кабинете обладателя самой красивой на этаже таблички у двери.

— Меньше всего в этой жизни я хотел карьерного роста. И что в итоге? — говорящий брал из стопки слева документ, бегло просматривал его, подписывал и откладывал в стопку справа. При этом он нервно сопел и периодически бросал взгляд на своего собеседника, который в это время кормил рыбок, суетящихся в небольшом аквариуме. — Что я здесь делаю? Я ленивый. Нет, я очень ленивый. Это ковыряние в бумажках меня бесит…

— Ну так ты же не отказываешься! Вот тебя и продвигают.

— Я не могу отказываться. У меня амбиции. Мне делают вызов — я его принимаю.

— Файдер, тебе не угодишь.

Эло уже привык к недовольному бубнению своего друга, поэтому продолжал безмятежно возиться с рыбками. Потом он перешёл к белой крысе, сидевшей в клетке возле сейфа. В соседней клетке жил маленький ёжик. Вся живность, обитающая в кабинете, досталась от кого-то из предыдущих счастливых обладателей руководящей должности. Зверушек не обижали и периодически торжественно выгуливали по офису.

— Где мой живот, а? Где он, я спрашиваю? Я худой и страшный, как гиена в зоопарке.

— Что-то я не помню, когда это у тебя был живот.

— Ну так его и не будет, при такой-то работе. Это всё от нервов, всё от нервов… Так, а что там за новости-то? рассказывай!

— Да Луна не работает. На Земле уже неделю её не видно.

Файдер поднял уставшие глаза.

— И что? — пробурчал он. — Ну нет и нет… Или волки не довольны?

Эло хихикнул и продолжил:

— Пока всё списывают на новолуние. А скоро просто начнётся паника. Вообще, я даже не представляю, что начнётся.

— Ну не знаю. Может это и к лучшему. Эти ежемесячные лунные перезагрузки меня просто убивают. Так это притом, что она здесь в два раза меньше и слабее. Как они там, на Земле это терпят…

Файдер шумно вздохнул, снял с руки неприлично дорогие часы, галстук с золотым зажимом, перстень-печатку, после чего брезгливо бросил все это в верхний ящик стола и резко его задвинул:

— Бах! Вот так вот. Лежите тут до понедельника! А почему нельзя оставить всё как есть?

— Не мы Луну людям вешали, и не нам решать — быть ей или нет быть, — Эло прохаживался по кабинету с крысой на плече. — Да, все эти лунные фазы влияют, может и не всегда хорошо, но люди привыкли к Луне, нельзя просто так её убрать. Это если не считать того, что мы толком не знаем, для чего она вообще нужна. Ты, кстати, отлично выглядишь. Такие выразительные инфернальные синяки под глазами.

— Всё, заткнись, — лениво ответил Файдер, разминая плечи. — Синяки… Да, надо бы гемоглобин проверить.

Он плюхнул глянцевый журнал на стол и показал на обложку, на которой была фотография какого-то каменистого пейзажа:

— Ну, как тебе?

— Закат… Холмы. Горы какие-то… Красиво! Где это? — Эло вопросительно посмотрел на друга.

Тот выжидающе улыбался.

— Ты буквы-то рядом читай, читай…

— Космические рубежи… Новые фотографии… марсоходом… — Эло, наконец-то догадался прочитать заголовки. — Это что, Марс?! Ух, ты! Ну-ка, что там… интересно…

Файдер с сочувствием смотрел, как Эло живо листает журнал, и спросил уже без улыбки:

— Ты действительно в это веришь?

— Верю во что? — не понял Эло, недовольный тем, что его отвлекли таким странным вопросом от созерцания марсианских далей.

— В то, что это с Марса.

— Ты сейчас мне скажешь, что это подделка? — Эло уже приготовился разочароваться.

— Нет, не скажу. Я и сам не знаю, — Файдер снова скалился и покручивался вправо-влево на стуле, не сводя глаз с Эло.

Тот захлопнул журнал и бросил его обратно на стол.

— Вот ты чёрт!

— Точно.

— Ну?!

— Я с недавнего времени, кроме всего прочего, еще и главный редактор этой космической ерунды… У нас есть совместный проект с Землей по изучению их космоса. Здесь, в Греверсонде, если ты в курсе, нет космических отраслей.

— Да, я в курсе.

— Нам подобные фотографии поступают по защищенному зашифрованному каналу. Сверху. Откуда они у них? Понятия не имею!

— Вот! Если ты не знаешь, с чего ты взял, что все это подделка?

Файдер устало выбрался из-за стола, он крутил головой, разминая шею. В отличие от бодрого Эло, он совсем не хотел начинать этот спорный разговор, который обещал быть долгим. Но ведь придется! Придется, мой хороший, если ты рассчитываешь на его помощь. Эти неполадки с Луной, конечно же, связаны с той свиньей, которую подкинул на прошлой неделе Файдеру господин Генеральный Директор в лице полутораметрового ипохондрика Эрика Стеллика. Стеллик имел обыкновение огорошивать своих подчиненных заданиями и предложениями в самый неподходящий момент, что сам он называл досадным совпадением, а подчиненные же, выходя из его кабинета, подбирали слова попроще и покороче. Вот и Файдер не был оригинален,