Верни меня к жизни, волк - Светлана Ворон

«По-другому» — значит, я посчитаю битву монстров галлюцинацией? Да как бы не так, этого точно не произойдет!

— Вряд ли я смогу уснуть после увиденного, — пробормотала я, вопросы глодали разум. — К тому же хочу знать, что с Халле.

— Я отвезу тебя утром к нему, — клятвенно заверил парень, и я мысленно отругала себя за радость, потому что он останется со мной до утра.

— Насколько он пострадал? — подняла я глаза, сильно беспокоясь за друга.

— Сломаны кости, но они быстро срастутся. Серьезных повреждений нет.

— Я хочу увидеть его сейчас же, — попросила я.

— Вряд ли он вернулся домой. Не бойся, за ним присмотрят свои. А остальные всю ночь будут прочесывать лес, если упустили хоть одного.

Я внимательно смотрела на Криса, но на его лице не было и намека на ложь. Тогда я потянулась к стакану, ощутив жажду, скребущую пересохшее нёбо.

— Как близко я была знакома с миром сверхъестественного до аварии? — сделала я маленький глоток, не чувствуя ни вкуса, ни ожога.

Голос от возмущения задрожал: как можно было скрывать от меня такую опасную тайну! Разве я не имела право знать?

Криса это задело. Он обошел стол и сел на стул, оказавшись напротив меня. Его притягательное лицо выражало тщательно контролируемое мучение.

— Мне жаль, что твоя жизнь снова оказалась под угрозой, и тебе пришлось так неожиданно столкнуться с реальностью, — проникновенно шепнул он, ловя мой взгляд.

И от неожиданной близости, — хотя между нами все еще оставалось около полуметра, — у меня сперло дыхание.

Его присутствие, определенно, имело неодолимое влияние на мой внутренний покой. Чем ближе он оказывался, тем сильнее мне хотелось к нему прикоснуться.

— А мне не жаль, — обиженно возразила я, крутя опустевший стакан по столу, чтобы занять глупые руки. — Предпочитаю правду вранью.

Губы Криса дрогнули в едва заметной полуулыбке, но она не затронула его глаз, а на лицо сразу же вернулась серьезность.

— Флоранс, — убежденно пробормотал он, — эта правда в прошлом почти убила тебя.

Он горько кивнул на мои ноги, и я тоже посмотрела на них с пониманием.

— И ты думаешь, этот ответ меня удовлетворит, и я перестану задавать вопросы? Смирюсь с неведением? — приняла вызов я, ни капельки не напуганная, а даже сильнее заинтригованная. — Я не боюсь. Мне уже нечего терять!

— Не боишься? Даже лишиться жизни? — напомнил Кристав, и перед глазами вспыхнул образ двуногого чудовища с хищным оскалом, стремительно мчащегося прямо ко мне.

— Разве это жизнь?.. — упрямилась я, не желая признавать, что тот момент все же поверг меня в ужас.

— Любая жизнь бесценна, — пылко возразил Криставиан. — Какая угодно жизнь лучше смерти. Ты все еще дома, окружена друзьями, мать любит тебя. Если не будешь ставить на себе крест, сможешь выйти замуж и быть счастливой. Разве этого мало?

— Мне ненавистны эти стены, в которых я заперта как в тюрьме. Друзей осталось двое, а где остальные, что я им сделала? Я не помню ни мать, ни отца; никогда не смогу ходить, так что о замужестве смешно даже слышать. Это не жизнь, а пытка!

— Тогда почему ты отказалась от лечения?! — потребовал он ответа.

Глава 26. Прикосновение

Я закатила глаза:

— Потому что оно бесполезно.

— Так ты просто… сдалась? — сделал болезненный вывод гость.

Я закатила глаза еще раз, но теперь уже раздраженно.

— Ты предлагаешь мне жить непрестанно истыканной иглами?! — воскликнула я с досадой, что он не понимает очевидного.

— Так это все только из-за игл? — рассердился он. — Флоранс, есть способы и без уколов добиться возвращения подвижности…

Я взбешенно замотала головой, не желая снова выслушивать эту чушь про чудесное исцеление и «всезнающих» врачей, которые много раз уже облажались.

— Я устала от врачебных ошибок и новых обещаний. От больниц, где я чувствовала себя жертвой экспериментов. Доктора сами ничего не знают. Они в один голос твердили, что шанс поднять меня на ноги — один к ста! К тому же, мои родители не миллионеры, и за лечение, которое мне уже оказали, накопился огромный долг.

— Если дело в деньгах, то… существуют гранты, различные социальные программы и лотереи. Друзья, в конце концов!

— Не только в деньгах, — покачала я головой. — А в отсутствии результата. Я не хочу всю жизнь потратить на борьбу, от которой нет никакого толку. Лучше буду жить здесь и сейчас. Мне до сих пор снятся кошмары, наверное, они не прекратятся теперь никогда!

Кристав с болезненным видом слушал мою гневную тираду, и лицо его становилось все бледней.

— Тебя мучают кошмары из-за больниц?! — потрясенно прошептал он.

— Именно! — высказала я обиду на судьбу. — Да лучше уж монстры будут окружать меня в реальности, чем вновь наблюдать, как врачи беспомощно разводят руками и унизительно тащат мое неподвижное тело в следующий кабинет, авось, там сработает!

Я перевела дух, подавляя гнев, случайно выпущенный на волю.

— Дома мне стало гораздо лучше. Меня оставили в покое, наконец, и я могу делать, что хочу. Не завишу от чьих-то внезапных решений. И я найду возможность наслаждаться жизнью, даже оставаясь калекой и уродиной…

— Не называй себя уродиной, больно слышать, — ахнул Кристав, но я проигнорировала его возмущение, призванное успокоить.

Оно могло сработать только, если бы я была идиоткой, но я каждый день видела свое отражение и знала себе цену. Татуировка сгладила впечатление, но не решила саму проблему.

— Пусть моя теперешняя жизнь и не предел мечтаний молодой девушки, но все же лучше «лечения», больше похожего на издевательства. Впрочем, в последние месяцы жаловаться на скуку мне не приходилось.

Я искренне улыбнулась, вспоминая дружеское общение с Халле и Линет, недавнее дорожное приключение и будущие открытия, которые меня, несомненно, ждут.

— А сегодняшний вечер побил все рекорды впечатлений, — заметила я бесстрашно. — Надеюсь, теперь от меня ничего больше не будут скрывать?

Кристав моргнул, шокированный до самой глубокой степени.

— Флоранс, ты уверена?.. Уверена, что для тебя действительно это лучше?..

— Конечно, да! — Я удивлялась, что он так твердо настаивает на обратном. — Назови человека, который выбрал бы жить во лжи?

— Но, ступая на путь правды, ты вновь подвергнешь свою жизнь опасности….

В хриплом голосе зазвучало сомнение, пробившееся сквозь маску непоколебимой убежденности. Парень замер, пристально вглядываясь в мои глаза. И так напряженно ждал от меня ответа, словно сейчас решалась его судьба.

— А сейчас-то я, конечно, в полной безопасности! — не удержалась я от сарказма я и в ответ услышала вздох.

Кристав не отвел глаз, но больше уже не выглядел уверенным в собственной правоте.

— Разве ваши старания уберегли