Слишком смышленый дурачок - Григорий Константинович Шаргородский

всего, из прислуги. Так что никто пока ко мне с советами не лез.

Подойдя ближе, я внимательнее рассмотрел обложки и взял первую попавшуюся книгу. Открыл и начал читать. «Софи выглянула в окно, но весь мир показался ей серым и унылым. В груди разгоралось тягостное томление, не дававшее дышать. Как же жестока к ней судьба!»

Дальше шло примерно в том же духе, и лишь к двадцатой странице Софи прекратила терзать себя страданиями и решила выйти из дома. Сам не знаю почему, но вспомнилась приторность недавно съеденных пирожных. Да, они очень вкусные, но наелся я ими только из-за их чрезмерной сладости. Хватило пройти какую-то сотню метров по свежему воздуху, и снова захотелось есть, причём чего-то мясного. Вот и тут примерно так же. Я взял другую книгу, где на обложке красовался широкоплечий мужчина с револьверным ружьём и повисшая на нём девица. Тут герой не страдал, радостно умерщвлял врагов пачками, причём с первой же страницы. Даже захотелось вернуться к страданиям Софи.

Хорошо, что не вернулся, потому что услышал за спиной чуточку ехидный вопрос, заставивший меня вздрогнуть:

— Интересуетесь бульварными романами?

Я повернулся к незаметно подкравшемуся продавцу и поборол желание тут же поставить книгу на место.

— Любопытствую, — постарался я скопировать манеру речи Артемия Фёдоровича. — Интересуюсь же немного другой книгой.

— Позвольте полюбопытствовать, какой именно? — уже без издёвки спросил продавец.

— Я ищу «Одержимый мир» Гжегожа Корчака.

Продавец нахмурился, но испуганным не выглядел, зато стало понятно, что он знает как минимум о существовании такой книги.

— Ну, с этим вам точно не ко мне. Я лишь недавно занялся продажей бульварных романов и другой литературы не держу. Всё-таки прежде всего это галантерейный магазин.

— Но название вам знакомо.

— Да, научной и прочей серьёзной литературой я тоже интересуюсь, поэтому и позволил себе вот такие вольности, но упомянутую книгу лично не читал, только слышал о ней.

— Не подскажете, где я могу её найти?

— Разве что в княжеской библиотеке или в коммерческой библиотеке Спаноса.

— И как мне туда попасть?

— Я так понимаю, в нашем городе вы недавно? — Заявление спорное, но сейчас это не так уж важно. Дождавшись моего кивка, продавец продолжил: — Кроме книг, я продаю путеводители по городу и карты с трамвайными маршрутами. Не желаете?

Продавец вёл себя уважительно, и захотелось сделать ему приятное. К тому же страдания Софи чем-то зацепили. Купив книгу и карту, я покинул магазин. Карта была составлена для таких, как я, — не совсем тупых, но пока ещё не очень умных.

До цели, которую на карте отметил продавец, получилось добраться без труда со всего лишь одной пересадкой. Покинув трамвай и осмотревшись, я поражённо замер. По широкой улице почти друг другу навстречу с пугающей скоростью двигались железные телеги. Я даже дышать от страха перестал, но при этом почему-то подумал, что трафик так себе, да и машины сущий примитив. Ухватившись за эти мысли, получилось расслабиться, и всё стало на удивление привычным. Даже почувствовал, что зря сэкономил в магазине готового платья. Двигавшаяся по тротуару публика вырядилась словно на бал, ну или мне так показалось с непривычки. Затем внимание привлекали видневшийся впереди купол центрального собора и возвышавшийся на холме детинец. Не очень высокие, но толстенные стены бастионов словно нависали над центром города, закрывая собой всё, что было за ними. С моего места была видна лишь верхушка княжьего дворца.

Выглядело всё это более чем монументально, и даже новые высотки, самая большая из которых пока ещё не достроена, были выше, но на фоне древней крепости выглядели как-то несерьёзно. Впрочем, многоэтажки находились далеко, а весь старый центр был застроен домами не выше четырёх этажей.

Нужный мне дом находился хоть и не у главной соборной площади, но и не так уж далеко от неё. Фасад двухэтажного здания выглядел солидно и необычно. Необычность подчёркивали два почти голых мужика, поддерживающих крышу каменного крыльца. На возникшее понимание того, что крыльцо называется портиком, а держат его атланты, я особого внимания не обратил. Привык уже.

Когда вошёл, очень удивился какому-то странному запустению внутри. Большой зал, дальнюю часть которого занимали огромные стеллажи с книгами, выглядел вполне пристойно. Ближнее пространство заставлено длинными столами, хорошо освещёнными множеством потолочных ламп, но всё равно ощущалась какая-то безнадёга, которую усиливал едва уловимый запах гари и даже затхлости. Сидевший за стойкой у входа парень примерно моих лет являл собой олицетворение царившей в этом месте унылой атмосферы. Он с явным усилием оторвался от чтения книги, поднял на меня тоскливые глаза и как-то вымученно произнёс:

— Здравствуйте.

— Добрый день, — отреагировал я, увидев по глазам собеседника, что он этот самый день таковым точно не считает.

— Чем могу помочь? — встрепенулся парень, явно вспомнив о вежливости, но, присмотревшись к моей поцарапанной физиономии, вдруг скис. И всё же интерес к нему вернулся после моих дальнейших слов:

— Я ищу книгу Гжегожа Корчака «Одержимый мир».

Парень какое-то время смотрел на меня с явным недоверием, затем уточнил:

— Хотите её купить? — Вопрос явно подразумевал, что книга у него есть.

— И сколько она стоит?

— Ну-у, это дорогое издание, но я готов продать его вам за пятнадцать червонцев. Увы, ассигнации принять не могу.

Таких денег у меня нет, да и не факт, что в ближайшее время смогу потратить столько на книгу. Мысли в голове заполошно заметались, пытаясь найти какой-то выход.

— А у вас разве нельзя прочитать книгу прямо здесь?

— Да, у нас имеется библиотечный фонд, но «Одержимый мир» в него не входит.

Не знаю почему, но у меня возникла такая обида, что хоть плачь. До этого момента всё шло очень неплохо. Я чувствовал себя крутым взрослым, а сейчас словно снова вернулся во времена, когда все меня шпыняли и называли нахлебником. А и ладно. Пойду сейчас в городской парк, обозначенный на карте, и дочитаю историю Софи. С нахлынувшими чувствами удалось справиться быстро, но, похоже, моё искреннее расстройство не укрылось от парня.

— Подождите, — окликнул он меня, а потом сказал скорее самому себе, чем мне: — Чего уж там жалеть, всё и так пошло прахом. Присаживайтесь, сейчас принесу эту книгу.

Далеко ходить я не стал и устроился на стуле у края ближайшего стола. Ещё раз удивило то, что здесь, кроме меня, не видно других посетителей. Да, день только начался, но всё равно странно. Да ещё и этот запах.

Наконец-то парень принёс книгу. Она действительно выглядела солидно, так что мне даже страшно было прикасаться к её страницам. На всякий случай