Иллюзия страха - Дарья Демидова

зашлось в бешеном ритме, но усталость была такая, что она даже при всем желании не смогла бы не то, что убежать отсюда, но и просто дойти до уборной. Последнее желание вообще затмило все остальное на мгновение.

Внезапно Воронов поднял на нее глаза. Обычные карие глаза:

— О, спящая красавица проснулась, — зевнул он. — Выглядишь отстойно.

Она молчала и не сводила с него глаз. Думала о том, не сон ли это был. Ведь так не бывает. Таких существ не бывает — это все вымысел, мифы.

— Я бы предложил кофе, но ты должна будешь пойти со мной, а то мне приказали не спускать с тебя глаз.

— Мне... Мне надо в уборную... — пролепетала Маша, едва разлепив потрескавшиеся губы.

— Да не вопрос! Вон твоя сумка, там тебе положили все необходимое.

Маша глянула вниз и действительно увидела у дивана свою спортивную сумку.

— Кто положил?

— Мама твоя. Милейшая женщина! Бутербродами меня накормила, — улыбнулся он.

— А?..

— Нет-нет, дорогуша. Все вопросы потом. Сначала приведи себя в божеский вид, а то у тебя сегодня тяжёлый день. Допросы и все такое. Демон скоро будет, — он встал и подхватил ее сумку. — Погнали?

— Демон? — спросила она, спуская ноги на пол и пытаясь натянуть кроссовки непослушными руками.

— Марк Голицын.

Маша встала, но почувствовала, что пол под ногами зашатался. Воронов не дал ей упасть, поддержал и, так же придерживая, повел на выход.

Они вышли из кабинета в просторный холл, где сновали люди. Кто-то наливал себе кофе, стоя у автомата с напитками, кто-то просто спешил по делам. Многие смотрели на них с нескрываемым любопытством, а Воронов, здороваясь направо и налево, повел ее по коридору и завел в небольшое помещение.

Тут стояло несколько умывальников с большим зеркалом над ними, узкий диванчик на противоположной стене и было две кабинки.

— Иди, — бросил он, указывая в сторону кабинок, а сам опустил ее сумку на пол и сел на диванчик.

Ничего не оставалось делать. Стыд ушел на задний план. Подумаешь, тут не было разделения на мужскую и женскую уборные. Маша была не из стеснительных, но в данном случае ее смущал не мужчина за дверью, а именно Воронов за дверью.

После кабинки она долго смотрела на себя в зеркало, оперевшись на раковину. Видела не себя, а свою бледную тень с опухшим лицом, красными глазами и растрёпанными волосами.

— Держи, Мария. Если будешь долго смотреть в зеркало, краше не станешь, — улыбнулся подошедший сзади Иван и положил перед ней вместительную косметичку.

Он был прав. Маша почистила зубы, умылась и расчесалась, заплела волосы в косу. Выглядеть стала получше, но самочувствие оставалось на прежнем уровне.

Они вернулись в кабинет. Там их ждал, видимо, его хозяин. Молодой мужчина с вытянутым лицом, волевым подбородком, голубыми яркими глазами и русыми волосами.

— О, ты уже тут? — удивился Воронов, усаживая Машу на диван.

— Угу. Доброе утро, Мария, — вежливо улыбнулся Кирилл.

— Это Кирилл Альбертович Калинин, — сообщил Иван. — Я за кофе.

Маша кивнула и обняла себя руками, будто защищаясь. В голове было пусто, усталость навалилась каменной плитой, жутко захотелось плакать и домой.

— Мария, вам плохо? — участливо спросил Калинин, подойдя к ней.

— Я... Я не знаю. Я хочу домой, — пролепетала она.

— Боюсь, это пока невозможно, — грустно улыбнулся он и присел в кресло напротив. — Я понимаю, вчера был тяжёлый день. Вы пережили большой стресс, но вы свидетель преступления, и нам надо будет задать вам пару вопросов. От этого многое зависит. Понимаете?

Она неуверенно кивнула:

— Мне надо позвонить родителям.

— За них не волнуйтесь. Мы скоро вам все расскажем. Наберитесь терпения. Вам придется несколько дней провести вне дома. Мы не уверены, что убийца не запомнил вас. Поэтому вы здесь, и нам надо вас защитить, — Кирилл говорил мягко, словно старый добрый друг, но Маша все равно боялась, потому что ничего не понимала.

— А вы кто?

— Старший следователь.

— Нет, я не об этом...

— Хм, акудзин, — словно извиняясь улыбнулся он. — Здесь все акудзины. Но вам ничто не угрожает. Поэтому не стоит бояться.

— Я ещё и покушать купил! — объявил возникший в дверях Воронов. — Кирилл, будешь?

— Спасибо, но я завтракал.

— Ну тогда придется Машку откармливать! — Иван довольно улыбнулся и поставил на кофейный столик перед диваном большую коробку с пиццей и сет роллов.

— Ты что будешь?

Маша покачала головой:

— Я, боюсь, не смогу ...

— Ну конечно! — возмутился он, протягивая ей большой стакан с капучино. — Насильно пихать буду. А то Демон меня сожрёт, если ты грохнешься в голодный обморок.

Маша сделала глоток кофе. Кажется, кофе именно то, чего ей не хватало. Во всяком случае, голова начала проясняться.

— У тебя от успокоительного отходняк. Я в Еленовку звонил, уточнял, — продолжал Воронов, передавая ей тарелку с огромным куском пиццы и парой роллов. — Ешь давай, а то я тебя съем.

— Ваня, — укоризненно посмотрел на друга Кирилл, — перестань паясничать.

— Пошутить уже нельзя, — бросил Иван и впился зубами в пиццу.

Кириллу позвонили, и он, пожелав приятного аппетита, вышел из кабинета. Воронов же уминал еду, запивая большими глотками кофе, и не обращал на Машу никакого внимания.

Маша, осмелев, решила попробовать поесть, а то желудок уже урчал, но в горле стоял тугой ком, и она боялась, что кусок туда просто не пролезет. Опасения оказались напрасны. Вчера она не ужинала, а в обед перекусила булочкой, поэтому голод победил все остальное.

— Молодец! Держи ещё! Роллы будешь? — Ворон положил на тарелку второй кусок пиццы.

— Извините, не люблю, — ответила Маша.

— О боги, женщина, которая не любит роллы. Ты существуешь!

Она не могла его разгадать. С одной стороны, первая встреча была так себе. Воронов вел себя нагло и шуточки у него были плоские. А сейчас вообще вызывал двоякие чувства: хотелось одновременно обнять и стукнуть.

— Мари, ты кушаешь! — улыбнулся, появившийся буквально из воздуха Голицын.

Маша перестала жевать и уставилась на него.

Сегодня он был в черных джинсах, голубом пуловере и черной кожаной куртке. Неизменным осталась только бородка и темные круги под глазами. В руках держал синюю спортивную сумку. Он кинул