Башня на краю времён - Эми Спаркс

путешествие по миру или остаться торчать в стене моего замка.

Гаргулья вздохнула, а Девятка с тревогой глянула через плечо. На неё смотрели сотни глаз.

– И вот я застряла тут и открываю дверь дуралеям.

– Могла бы предупредить нас! – упрекнула её девочка.

– Не мои проблемы. А теперь убирай свою дурацкую ногу. Я не мечтаю видеть, что будет дальше.

– А что будет дальше? – быстро переспросил Изумилиус.

– Вы потратили столько времени, точа со мной лясы, что это может случиться в любой миг.

– Что? – крикнул Изумилиус. – Что случится?

Гаргулья подняла глаза к часам, висящим над ней.

– Ну, вы уже на полпути. Руки вот-вот оживут, хе-хе.

– Какие руки? – спросила Девятка, бросая панические взгляды на глазастые камни.

Внезапно из стены около двери, где стоял Эрик, вылезла пара серых каменных рук и крепко обвилась вокруг тролля. Девочка вскрикнула от испуга, и они с Изумилиусом бросились спасать друга.

Нет. НЕТ!

Но они не успели ничего предпринять: руки утащили Эрика в стену, и от него остались только два выпученных грустных жёлтых глаза посередине камня.

Глава 24

– Эрик! – закричала Девятка.

– Вот так-то, – пробормотала гаргулья, исчезая.

Девятка и Изумилиус подбежали к камню, из которого смотрели глаза Эрика. Ноги у девочки подкосились, и она рухнула на деревянный пол. Глаза моргнули. Девятка протянула руку и положила её на камень; из горла рвалась то ли тошнота, то ли просто крик. Сердце словно выдрали из груди. Голова гудела, и весь мир перестал существовать.

Она смутно почувствовала, как на плечи легли заботливые руки.

– Мадам… – произнёс дрожащий голос. – МАДАМ!

Руки обхватили её сзади, оторвали от стены и увели на середину комнаты. Девочку охватил приступ паники, и она стала пинаться, истошно кричать и бороться, пока не поняла, что руки одеты материалом цвета индиго. Тогда Девятка обернулась.

– Верните его! – заорала она Изумилиусу, выворачиваясь. – Верните его!

Глаза у волшебника были наполнены слезами, на лице застыло угрюмое выражение.

– Мадам, – тихим, надломленным голосом произнёс он. – Я не могу.

– Это всё вы виноваты! – кричала Девятка. – Вы и ваш идиотский Дом! Зачем я только с вами познакомилась!

Газильон, в ужасе таращивший глаза, вздрогнул, когда девочка повернулась к нему.

– А ты! – крикнула она, ничего не видя из-за слёз. – Газильон Неудержимый, со своими вечными резкостями, и рычанием, и усмешками! Думаешь, ты лучше других? Ничего подобного. Может, он и Изумилиус Недостойный, но он стоит десятерых таких, как ты!

– Как ты смеешь!

– Ты не заслуживаешь ничего, кроме участи турнепса! И надеюсь, ты никогда не узнаешь, кто превратил тебя в овощ!

Но Газильон только ухмыльнулся:

– Ха! Ты всё ещё думаешь, что всё дело в турнепсе? Мне жаль тебя, смертная. – В глазах у него снова мелькнул страх, и он понизил голос до шёпота. – Ничего-то ты не знаешь.

Девятка напряглась всем телом. Ею овладело непреодолимое желание двинуть ему в челюсть. Правая рука дрогнула, девочка крепче сжала кулак, размахнулась…

Тут доктор Ложка прыгнул ей на плечо, и крошечная деревянная ручка легла ей на щёку.

– Остынь, стрекоза. Он ещё может нам пригодиться.

Девятка опустила руку, из груди всё ещё вырывались рыдания. В глазах Газильона зажглась ненависть.

– Нужно найти ключ, – сказал доктор Ложка, – иначе от нас самих останутся только глаза. Вон руки опять появились. – Он указал на часы: в верхней колбе заканчивался песок.

Девятка поморгала, вытерла нос тыльной стороной руки и оглядела комнату, избегая смотреть на камень с глазами Эрика.

Это всё не по-настоящему. Такого не может быть. Внутри всё жгло.

Из разных камней высовывались руки, пытались схватить что-нибудь и снова исчезали в стене. Через некоторое время они появлялись снова и вытягивались уже дальше.

– Они подбираются ближе, – заметил Изумилиус. – Каждый раз, вылезая из стены, они удлиняются. Фу! Это невероятно! А мы так и не знаем, где ключ!

Девятка бросила взгляд на дверь и вдруг, решительно схватив с плеча доктора Ложку, бросила его в волшебника. Тот с удивлением неуклюже поймал его. Тогда Девятка прошагала к двери и резко пнула её.

Из стены рядом вылезли руки и стали дико хватать воздух, но пока не дотягивались до девочки. Появилась дверь с досадующей гаргульей, закатывающей глаза.

– Ладно. Если и на этот раз у тебя нет ключа, то пеняй на себя, я…

– Где он?

– Не собираюсь я тебе помогать! Караул, у меня голова идёт кругом! И это всё, что мне осталось!

– Нам нужна помощь! Скажи мне, где он!

Руки вытягивались всё больше.

– Мадам, – окликнул девочку Изумилиус. В его голосе слышался страх.

– Отстаньте! – огрызнулась Девятка.

– Мадам, отойдите от стены!

– НЕТ! – ответила она, сердито глядя на гаргулью. – Помоги нам!

Руки приближались.

– Не помогаю я вопрошающим, – прошипела гаргулья. – Башня всё видит, всё знает. Она хочет отомстить надоедливым визитёрам, а я не собираюсь снова попадать под раздачу!

Рука дотянулась до Девятки, и девочка увернулась от её вытянутых пальцев. Рука вернулась в стену, но почти сразу же выскочила снова и, устремившись к своей жертве, стала яростно хватать воздух.

– МАДАМ!

Руки почти достали до всех стоящих посередине комнаты. Газильон и Изумилиус всё время пытались спрятаться друг за друга. Ещё одно появление рук из стены – и их обоих схватят.

– Что, если на этот раз ей не удастся отомстить? Я освобожу тебя! – в отчаянии выпалила Девятка. – Я спрошу у Башни, как это сделать. Задам этот вопрос вместо своего!

Гаргулья сощурилась:

– Врёшь ты всё.

– Слева, стрекоза! – прогремел доктор Ложка.

Рука бросилась к Девятке, девочка распахнула глаза, но загребущие пальцы до неё не дотянулись.

– Поклянись чем-нибудь! – потребовала гаргулья.

Девочка нащупала в ранце музыкальную шкатулку как раз в тот миг, когда пальцы атакующей руки схватили её за талию. Девятка подняла шкатулку к лицу гаргульи.

– Этой вещью я дорожу больше всего на свете! И я клянусь ею, что мы тебя освободим! – Отчаявшаяся, потерпевшая поражение, она ничего больше не могла предложить.

Остаток фиолетовых песчинок пересыпался в нижнюю колбу, кончики зловещих пальцев коснулись её. Девятке ничего не оставалось, как убрать ногу от двери.

Дверь начала исчезать сверху вниз. Девочка бросилась в середину комнаты, где Изумилиус схватил её за локоть, а доктор Ложка запрыгнул ей на плечо.

Лицо гаргульи тревожно сморщилось.

– Посмотри на сжатый кулак! – прошептала она, когда её подбородок уже пропадал из виду. – Разницы вообще-то никакой, хотя…

Дверь почти исчезла.

– …потому что в следующей комнате…

Гаргулья испарилась.

– Ага! – сказал Газильон, указывая на тянущуюся к ним руку. Она была сжата в кулак. –