Шиза, Хром и всякая хтонь - Влада Багрянцева

У больших дядек

У больших дядек все было по-другому: вместо блат-хаты где-нибудь на окраине – офис в центре, вместо братков в кожанках – охранники в костюмах и с наушником в ухе. И официальный, поставленный на рельсы чистый бизнес для отмывания действительно крупных сумм с дела поинтересней ремонта авто или поставок запчастей. До новостройки с офисами Хром добрался, как по классике, на черном гелике с тремя ребятами в таких вот костюмах и лакированных туфлях на белый носок, чувствуя себя даже не подневольным человеком, которого хоть и вежливо, но беспрекословно оторвали от своих дел, а персоной крупного пошиба. С ними же он ехал в лифте, по ощущениям, до самого верха, а после шел по длинному светлому коридору с идеально натертой полосатой плиткой, мимо понтовой белоснежной елки в холле. Вышибалы провели его мимо так быстро, что светящийся снеговик в золотой шапке, стоявший с другими фигурами перед елкой, покосился и привалился к веткам, будто пьяный. Хром держался, стараясь не обращать внимания на липнущие отовсюду впечатления и подсказки. Надо было экономить силы для «босса».

– Дианочка, сообщите, пожалуйста, Игнату Сократовичу, что мы вернулись, – один из вышибал улыбнулся сисястой барышне за роскошным письменным столом у панорамного окна, и та подскочила, откинула копну пепельных волос за спину и процокала к двустворчатым, не менее роскошным дверям с завитушками.

Хром усмехнулся – время давно другое, вроде никто малиновых пиджаков не носит, рынки не крышует, а тяга к показной статусности никуда не делась: стол размером с поле для мини-футбола, двери как в царские покои и сиськи пятого размера на секретарше, которая вышла в коридор и сообщила, что Игнат Сократович готов принять посетителя.

Хром усмехнулся второй раз, громче предыдущего – вообще-то его сюда силой притащили, а выглядело все так, будто Игнат Сократович снизошел до общения с каким-то Васей.

Перед тем как впустить в кабинет, Хрома еще раз ощупали на наличие опасных предметов, даже металлоискателем проверили там, где он и при всем желании не смог бы ничего серьезного спрятать. И забрали телефон. Потом тот шкаф, что был поразговорчивее, в доброжелательно-приказном тоне уведомил, что Игната Сократовича нужно называть исключительно так и никак иначе. Хром кивнул с серьезным видом и шагнул за дверь в неизвестность.

Сократович восседал за длинным переговорным столом, делая вид, что сильно занят. Хрому он сразу не понравился: редкие, короткие, как у зубной щетки, усы и зализанные назад жидкие волосы едва ли могли расположить к себе кого-то без внушительных аргументов. И Хром догадывался, что за аргументы у того заготовлены. Стоило приблизиться еще на шаг, как в нос ударил резкий трупный запах, – Хром еле сдержался, чтобы не блевануть прямо на эту гладкую столешницу, явно сделанную из чего-то натурального, как крышка люксового гроба.

– Добрый вечер, – он притерся возле одного из стульев, но располагаться не стал – не приглашали.

– Вы наверняка уже знаете, зачем вы здесь.

– Предпочитаю узнавать непосредственно. – Хром прочистил горло, невозмутимо сунув руки в карманы треников.

– Я вас услышал, – вздохнул хозяин кабинета, отложив какие-то свои крайне важные бумажки, и Хром наконец посмотрел ему в глаза.

И если все лицо у Сократовича было вялым и помятым, то взгляд сверлил жестко, холодно и насквозь. Хрому такое не понравилось еще больше. Не потому, что он испугался какого-то мужика в костюме. Он прекрасно понимал, что его специально выцепили без возможности морально приготовиться, заставили ехать в чем попало, как бомжару, в этот навороченный офис, хотели выбить из колеи, как совсем недавно поступили и кони. Но те хотя бы сразу обозначили – «че-каво». Эти же танцевали вокруг да около: мол, сам угадай, я важный человек, а ты мелкий жучара, захочу – раздавим прямо здесь, на этой столешнице и без лишних вопросов. Хром знал, что мерзотнее гаражей и подворотен, где все кристально ясно, могут быть только подобные элитные офисы, а поганее кулаков – только дела, творимые чужими руками. И Хром себя к таким относить уж точно не желал. Тем временем Сократович продолжил:

– Видите ли, Василий, я человек занятой и не люблю долгих бесед. Вы, как я понимаю, тоже обычно переходите сразу к сути.

– По возможности, – кивнул Хром, спиной чувствуя, как за дверью, почти вплотную, разместился один из мордоворотов.

– Один из моих людей утверждает, что вы обладаете некими полезными качествами, это так?

Голос Сократовича звучал настолько тихо, что Хром вынужденно сделал еще шаг в его сторону и едва не задохнулся. Что этот мужик, разлагался, что ли? Будто ходячий трупак перед Хромом сидел, моргал и шевелил бледными губами. Хром расстарался на самое тупое лицо, на какое только был способен. Сократович, закатив глаза, с тихим вздохом пояснил:

– Василий, не ставьте меня в дурацкое положение, вам это самому невыгодно. Так вы гадалка или нет?

От неожиданности Хром хохотнул, удивленно моргнув, но потом взял себя в руки. Если бы не жуткий запах, он, возможно, побеседовал бы чуть дольше, пояснив за «гадалку», но все внутри орало: Вася, беги отсюда живо!

– Так я картишки раскинуть люблю! – громче, чем рассчитывалось, воскликнул он. – Знаете, Игнат Сократович, пасьянсы разные, расклады на удачу. Вы меня ради карт, что ли, позвали? Я ж это… далеко не Ванга, так, балуюсь.

– Угу, – кивнул тот и жестом поманил Хрома ближе. Набрал что-то на своем смартфоне и повернул экраном в его сторону, заставив Хрома подойти почти вплотную. – Это сдельная. В валюте по вашему выбору.

– Да не надо мне бабла, – буркнул Хром, стараясь не перегнуть с «актерством». – Мне бы типа сижки, пожрать и за коммуналку расплатиться. Мужики обычно кофе там несут, алкоголь крепкий, я его, правда, не особо…

Игнат Сократович смерил его усталым взглядом и потер переносицу. Даже его усы выглядели разочарованными.

– Я предлагаю вам работу и безбедную жизнь.

– Так у вас охрана вроде ничё так, день ног не пропущен, – Хром озадаченно пожал плечами. Что за работа, ему даже думать не хотелось.

– В ваши обязанности будет входить не обеспечение безопасности, а поиск информации и людей. Ваш ответ?

– Э-э…

Театральное мастерство практически иссякло, и Хром замешкался, когда на его запястье вдруг легли