Лисёнок по имени Серёжка - Людмила Евгеньевна Пельгасова

— Знаете, поначалу была у меня мысль: пригласить сюда всех тех, кто пострадал от ваших действий. Ярченкова. Семью из Берестянок, лишившуюся сына. Отчисленных по вашей прихоти мальчишек-курсантов, которым вы сломали жизнь. Пригласить их всех сюда и просто отдернуть эту занавеску, чтобы природа второго тела каждого из нас взяла свое. Три собаки, барсук, филин и лис… боюсь, от вашей животной формы даже шерстинки наутро не осталось бы! Но я не судья Линч. Поэтому…

— Жизнь? Жизнь я им сломал?! — взвился Димончик, и пухлое лицо его исказилось от ненависти. — А они мне что — нет?!!!

Сергей Алексеевич, брезгливо скривившись, наблюдал за этой истерикой, но ум его работал отстраненно, фиксируя и перерабатывая информацию. Так. Кажется, у мальчишки какие-то свои счеты к оборотням…

— Твари! Мерзкие хищные твари! — брызгал слюной нынешний заместитель директора. — Вас уничтожать надо как бешеных собак! Всех!

— А вас — не надо? — ехидно поинтересовался Чернобурцев. — Вы тоже оборотень, между прочим. Или вы этот… как его, Избранный?

— Я не избранный! — вскинул двойной подбородок хозяин комнаты, и губы его жалко затряслись, словно перед плачем. — Я жертва таких, как вы! У меня сначала родного отца и всю теткину семью сожрали живьем! А потом в юности — лучшего друга… Ненавижу хищников!!! Чтоб вы сдохли все в муках!!! Так же, как они мучились в ваших вонючих пастях…

— Секундочку! — Сергей Алексеевич поднял руку, не то пытаясь остановить поток слов, не то — заслоняясь от брызг слюны собеседника. — По-вашему, это я убил ваших родственников? Или Ярченков?

— Не знаю… — Дмитрий Владимирович закрыл глаза и запрокинул полное лицо к потолку.

— Та-ак… — протянул Чернобурцев, ероша седые кудри на макушке. — То есть как это — не знаете? Вы не нашли за столько лет виновного и мстите вообще всем подряд?

Икая и всхлипывая, Димончик принялся рассказывать. Трагедия, унесшая жизни его близких, случилась четверть века назад. Семья тетки жила неподалеку, в деревне на самой границе с лесом. Все они были оборотнями и в полнолуние перекидывались в крупных зайцев-русаков. Отец как раз поехал погостить к сестре и племянникам в полнолуние. Назад он не вернулся больше никогда. Когда мать с двухлетним Димкой примчалась в дом родственников мужа — там уже не было ни души. По всему вышло, что семейство зайцев-оборотней засиделось допоздна за домашней наливкой и перекинулось в полном составе в ушастых попрыгунчиков раньше, чем сумело запереть входную дверь. Луна позвала своих пленников, и, влекомые ее лучами, зайцы радостно поскакали в лес — навстречу своей гибели в когтях хищников…

— Сочувствую, — откашлялся Сергей Алексеевич, выслушав историю о безрадостном детстве меленького Димончика. — Но все-таки хочу прояснить: ваших родственников убили именно другие оборотни? Или обычные лесные животные? Этого вы тоже не знаете?

— А какая мне разница? Мне? Какая разница, обычные или необычные?! Твари грязные… — снова затянул свое этот так и не повзрослевший мальчишка, и Чернобурцеву пришлось, преодолев брезгливость, сгрести того за пропотевшую футболку и хорошенько встряхнуть. Несмотря на разницу в росте почти на две головы и заметный проигрыш в весе, этот маневр ночному гостю удался: Димончик мотнулся взад-вперед как куль с песком и умолк.

— Вам-то, может, и никакой разницы, — свистящим шепотом проговорил меж тем Чернобурцев, вытирая руки о занавеску. — А ни в чем не повинным людям и животным? Им за что досталось?

— А моим тете Варе и дяде Косте за что?!

— А ничего, что тете Варе и дяде Косте берестянский председатель и Александр Владимирович не сделали ровным счетом ни хрена плохого?! Они их не знали даже!!! В лицо не видали!!! Ни летом 79-го, ни вообще когда-либо в жизни. Это ты понимаешь, а? Что, мать убитого тобой Кольки из Берестянок тоже должна была всех подряд начать резать за смерть сына? Найди виновного и ему отомсти, а других не трогай, идиот мелкий!!!

— Не ори на меня!!!

Осмелев на своей территории от повышенных тонов, Димончик решил перейти на «ты», а заодно — в наступление — и толкнул оппонента. В человеческом облике он был сильнее и крупнее, да и существенно моложе, хоть и изрядно заплыл салом. Худощавое тело гостя потеряло равновесие и отлетело в угол, сшибая собой ночник, а хозяин бросился бежать. В два прыжка он преодолел расстояние до двери в коридор и принялся шарить по ней в поисках замка. Свет включить он не успел, поэтому наощупь искал защелку и… замер, увидев, что на гладкой поверхности двери появился новый объект. Солнечный зайчик… Вернее, лунный.

— Не советую суетиться, Дмитрий Владимирович, — прозвучал за спиной усталый голос преподавателя воздушного права. — Оборачиваться тоже не рекомендую. Не хотели говорить лицом к лицу — будете теперь слушать затылком.

Стоя посередине комнаты, Чернобурцев одной рукой держал занавеску, второй — сжимал подобранную с пола селфи-палку, в которую был вставлен хозяйский телефон. Полированная поверхность черного экрана оказалась отличным зеркалом, позволив лису-оборотню повторить подвиг Персея о Медузе Горгоне[13]. Оставаясь в спасительной тени шторы, он собрал и направил всю мощь лунного света чуть левее белобрысой ушастой головы противника.

— Уберите… закройте штору, прошу… — голос зайца-оборотня дрожал и менял тембр.

— Закрою. Как только вы отойдете от двери. — Чернобурцев был непреклонен. Пришлось подчиниться.

Тяжелая ткань под собственным весом мягко качнулась, возвращаясь на место. Стало темно, но ненадолго. Вместо разбитого ночника комната осветилась светом потолочной люстры: будучи хозяином точно такой же комнаты, Чернобурцев быстро сориентировался, где у соседа включается верхний свет.

— А теперь слушайте меня внимательно… — он строго посмотрел на Димончика, по-детски заслоняющего рукой глаза. — Завтра же вы напишете заявление об увольнении по собственному желанию и отнесете его директору. Сочиняйте что хотите, но через две недели вас здесь быть не должно.

— Но…

— Нет. Ваши детские травмы слишком дорого обошлись непричастным к ним людям и животным. Я не психолог, помочь здесь не могу. Но вы явно не на своей должности. По-хорошему, я бы просто мог перекинуться и придушить вашу животную форму, но вместо этого готов дать последний шанс. Исключительно из уважения к вашему горю.

Заместитель директора по учебной работе тяжело опустился в кресло, глядя в пол.

Эпилог

В маленькой квартирке старшего поколения Чернобурцевых собралось непривычно много народу: родители и оба сына, младший — с супругой. Праздновали новую должность Сергея Алексеевича, назначенного вместо сбежавшего Димончика заместителем директора по учебной работе, пока еще с приставкой «врио». Ну и праздновали тоже скромно: чаем и пирогами.

Супруга младшего брата Михаила — психолог — с