За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно - Элисон Жерве

– Все хорошо, Хэдли, – сказал Арчер, не глядя на меня. – Если хотят узнать меня, то я им расскажу. Мне несложно, – он вырвал свою руку из моей и взял свободный стул, развернул его и сел, кладя локти на стол.

– Итак. Ребят, о чем хотите поговорить сначала? О том, как здорово было видеть маму с парнем, который обращался с ней достойно, или как она была счастлива до момента, пока мой отец-абьюзер не узнал об этом? Каково было найти тело моего отчима на полу посреди кухни? Как я свидетельствовал на суде?

За словами Арчера последовала зловещая тишина, и я почувствовала, как внутри все упало. Мне вдруг показалось, что я знаю, почему Арчер покончил с собой. Как ему оставить все это позади, особенно когда такие мудаки, как Тай, не упускали возможность напомнить ему о произошедшем?

Арчер пристально глядел на Эйми, Хейдена и Тая в ответ, ожидая, что они скажут. А они пялились на него.

– Ну? – надавил Арчер. – Уверяю, эта история не заставит вас скучать. Она заслуживает гораздо лучшей оценки.

Эйми отодвинула стул и встала, выжидающе глядя на Хейдена и Тая.

– Ну, ребят, оставим счастливую пару наедине.

– Но мы же просто… – заговорил Хейден, но Эйми быстро его прервала.

– Серьезно, – сказала она, свирепо глядя на парней. – Нам пора.

Эйми практически взяла парней за шею, уводя их от стола, но прежде глянула мне в глаза и одними губами прошептала: «Прости».

Я посмотрела на Арчера, ощущая, как меня заполняет чувство абсолютной беспомощности. Что я должна ему сказать?

– Арчер… – голос звучал жалко и пискляво, когда я попыталась заговорить. – Я не…

– Вставай.

– В смысле?

Арчер вскочил на ноги, схватил с пола рюкзак и забросил его на плечо.

– Вставай, – с силой повторил он.

Я подняла себя со стула и встала, не колеблясь.

– Что происходит?

Он крепко сжал мое предплечье и потащил меня из столовой вниз по коридору. Через секунду я поняла, что мы направляемся в библиотеку.

– Арчер, что ты делаешь? – потребовала я объяснений, пытаясь вырвать руку из его хватки. – Через пару минут звонок. Мы попадемся.

– И что? – сказал Арчер, решительно шагая вперед. – Не все ли равно?

– Прости, но мне не плевать на прогулы, как бы ты ни чувствовал себя из-за наших одноклассничков.

Несмотря на мои попытки добиться от него хоть какого-то ответа, до самой библиотеки Арчер молчал. Он протащил меня через ряды книжных полок в глубину библиотеки, в тот самый уголок с креслом.

– Слушай, если бы я мог решать, то ты никогда бы не узнала о большом и страшном секрете моей семьи, – сказал мне Арчер, говорил он быстро. – Можешь понять, почему я не треплюсь об этом направо и налево. Но если ты думаешь, что я позволю тебе уйти отсюда с мыслью, что то, что они тебе сказали, – это правда, то ты ненормальная.

Я не могла правильно сформулировать свои мысли, чтобы в них была хоть капелька смысла. Что ему ответить? Спасибо?

– Ладно, – все, что я смогла из себя выдавить.

Арчер кратко кивнул.

– Ладно, – он указал на задвинутое в угол кресло. – Садись.

Глава 13

Правда откроется

Я поспешно села. Невозможно было не ерзать, когда Арчер просто стоял рядом, кусал губу и, щурясь, глядел в пол.

– Вся… эта история, – медленно начал он, – это не… все не так, как они тебе рассказывали. Все началось не с этого.

– Я так и не думала, – мягко сказала я.

Он выдохнул.

– Думаю… В общем, думаю, все началось еще до того, как я родился. Когда мама познакомилась с моим биологическим отцом Джимом Сен-Пьером в старшей школе. Они начали встречаться в одиннадцатом, и спустя пару месяцев мама забеременела мной. И естественно, мои дедушка с бабушкой – глубоко верующие католики – очень хотели, чтобы они поженились. Вроде все у них было нормально, когда я родился, не знаю. Мама не очень любит об этом говорить, не могу ее винить.

Арчер говорил, и я видела, как его руки сжимаются в кулаки, а на лице играют желваки.

– Но, думаю, ты уже догадалась, что Сен-Пьер был не лучшим человеком. Через какое-то время он начал увлекаться наркотиками и алкоголем. Его отношения с родителями вроде и так были не ахти, и рождение ребенка в восемнадцать лет ситуацию никак не исправило. В любом случае, этому нет оправдания. И все же мама, она любила его, понимаешь? Несмотря на все, что он делал, как бы дерьмово с ней ни обращался. Но потом он начал ее колотить. И когда однажды поднял руку на меня, она не выдержала.

Теперь он ходил взад-вперед, зарываясь пальцами в волосы, и было сложно сосредоточиться на его рассказе, глядя на эти лихорадочные движения.

– Она вызвала полицию, подала на развод – полный набор. Мы съехали к бабушке с дедушкой. Суд завершился в нашу пользу, отцу запретили возвращаться к нам, но ему было все равно. Он приходил постоянно, в любое время дня и ночи, колотил в двери, кричал, что мама не сможет забрать меня у него. Это продолжалось какое-то время, а потом наконец он просто прекратил так делать, и мы подумали, что на этом все. А потом мама встретила Криса.

Крисом, похоже, звали отца Рози, второго мужа Реджины.

– Крис действительно сильно отличался от моего биологического отца, в лучшую сторону, – сказал Арчер. – Теперь его выражение лица было совсем другим. Мягче. – Однажды он зашел в кофейню, и, звучит глупо, конечно, но, похоже, у них случилась любовь с первого взгляда. Клянусь, никогда не видел маму такой счастливой, какой она была рядом с Крисом, и вскоре они поженились. Он был хорошим парнем. Бывший военный. Помогал мне с домашкой, объяснял математику, научил играть в бейсбол, всегда, когда мог, помогал с бизнесом, делал все это ради семьи и…

– Был твоим папой.

По тому, как Арчер говорил о нем, по выражению его лица, было очевидно, что он считал Криса своим настоящим отцом. Кровная связь здесь не играла никакой роли.

Арчер ненадолго остановился, перевел на меня взгляд.

– Да. Был, – на несколько секунд он замолчал.

– А потом… Рози? – подтолкнула его я, когда тишина затянулась.

– Рози. – Арчер кратко усмехнулся. – Рози стала полной неожиданностью. Я люблю ее, не пойми меня неправильно, но она та еще заноза в заднице, – улыбка, которая вдруг появилась на его лице при упоминании Рози, так же быстро потухла. – Но до того, как родилась Рози… Тогда все