Восхождение язычника 2 - Дмитрий Шимохин

Девчонка что-то пискнула в ответ и, залившись краской, унеслась в дом.

Вот и поговорили, я посмотрел на захлопнувшуюся дверь.

Развернувшись, начал оглядывать окружавшие дом поля виноградников и оливковых деревьев. О, а это что же капуста растет, аж чем-то родным повеяло. А вон там пшеница колосится, а это что за трава, чем-то на пшеницу похоже? Это, видимо, просо.

Интересно, эти поля все их, и неужто они сами все обрабатывают? Наверняка есть работники, одной семье такой надел не поднять.

— Яромир, не заскучал? — окликнул меня вернувшийся Пимен, а рядом с ним шла женщина лет пятидесяти, все лицо которой было в морщинах, и она имела уставший вид.

— Матушка, — обратился Пимен к женщине, — это Яромир, он очень хороший лекарь, многим в нашей крепости помог, имеет дар божий, сможет и отцу помочь.

— А это моя матушка Ия, — представил женщину Пимен. — Отец в доме, ему с утра нездоровится.

— Здравствуйте, Яромир, — и женщина слегка склонила голову, — надеюсь, вы сможете помочь моему супругу.

— Я постараюсь, Ия, — кратко ответил и так же склонил голову в приветствии.

А сам же оглядел ее еще раз, видимо, ей без помощи мужа приходится худо, жалко ее.

Зайдя в дом, я осмотрелся, убранство дома не блестело богатством.

— Сегодня Михаилу с утра нездоровится, он с утра поел да выплюнул все обратно, — и Ия грустно вздохнула.

Видимо, все-таки что-то с животом. Меня проводили в одну из комнат в доме, где под покрывалом лежал бледный и немного исхудавший мужчина. У него была большая лысина, а те волосы, что все же остались и не покинули его, были седы.

— О, Ия, я еще маленечко полежу и встану, — слабым голосом проговорил он, пытаясь привстать с кровати, — сынок, ты тоже приехал, — он попытался улыбнуться, но скривился от боли. — А это кто с вами?

Пимен бросился к кровати, опустился на колени и взял отца за руку.

— Пап, все хорошо будет, это Яромир, он очень хороший лекарь, просто чудеса творит, он букеларий господина Андре, нашего нового коменданта в крепости.

— Зачем, сынок, ты тратишься на лекаря, не надо было, я вот немного отлежусь и встану. Зря переживаете, я же сказал уже Ие, что все хорошо.

— Не беспокойся, отец, все будет хорошо.

— А я уже давно за себя и не переживаю, — и Михаил слабо улыбнулся.

— Так, — раздвинул Ию и Пимена и шагнул к Михаилу.

— Ия, вы сказали, что он с утра поел и выплюнул все обратно? — и, получив кивок от женщины, начал сыпать вопросами: — Кровь была? Что ел и пил с утра? Говно у него тоже с кровью? — да, вопросы не самые приятно, но что уж тут поделаешь.

— Да была кровь утром, а с утра было вчерашнее жареное мясо и вином запивал, ну да, говно у него тоже с кровью бывает.

— Понятно, — а что я могу еще сказать, из вышесказанного ясно, что у него проблема с животом или кишками. Язва желудка, может быть, запущенная. Он же двадцать пять лет был стражем, а от той готовки немудрено испортить желудок. Офицеров-то получше кормят, чем солдат. И по приказу Андре нас кормят с офицерского стола, а во второй день я отведал простой солдатской пищи, мне не особо понравилось.

— Стул или табурет какой принесите мне, — дождавшись требуемого, я сел напротив Михаила.

Скинул с него покрывало, он был совершенно голый. И, призвав силу жизни, я начал пытаться прочувствовать Михаила и найти, откуда идет кровотечение. Вот только при переломах было все намного проще, и почти сразу было понятно, где перелом кости, и как он выглядит. Вот только здесь от ощущений я терялся и просто ничего не понимал. Мало опыта все-таки, я скорее ближе к травматологу, чем к врачу. Хотя мне и до звания настоящего травматолога далеко, нахватался по верхам, за счет силы только и выезжаю.

Сила жизни исходит с двух рук, и я направляю ее в тело Михаила в районе живота и пытаюсь направить как можно глубже. У Михаила проходит бледность прямо на глазах, и видно, как он оживает. Ия прикрыла рот ладошкой и, выпучив глаза, за всем наблюдает, а Пимен видит изменения, которые происходят с его отцом.

— Вот и все, хватит, — я убрал свою силу, одну пятую где-то потратил от своего резерва. А ведь резерв моей силы за прошедшее время вырос.

— Я думаю, что проблема с животом, — начал я. Но был перебит Михаилом.

— Ха, я это и так знаю, точнее, чувствовал, — и он хмыкнул.

— Так вот, — и я повысил голос, — проблема с животом идет от того, что вы едите.

И вновь был перебит Михаилом.

— Ха, так что, не есть теперь, что ли? — с вальяжной улыбкой произнес он.

Ну все, достал.

— Если сдохнуть не хочешь, то да, не жрать, а если я скажу, то и росой питаться будешь, ты меня понял, или разве не ты только что валялся, готовый подохнуть в любой момент. — А я не ваш ромейский лекарь, и таких, как я, очень мало, проблема находится в животе в самом, а именно там могла образоваться рана.

— Ну, скажешь тоже, — начал говорить Михаил, но Ия на него так взглянула, что он аж поперхнулся.

— Так что же тогда делать? — она серьезно на меня взглянула.

— Питание менять, а именно, никакой жареной и жирной пищи, никакого вина. Специй различных тоже меньше есть надо, оливкового масло тоже стараться не есть. Можно вареное мясо и яйца, похлебки разные, пить взвары на травах и молоко можно. — И, видя погрустневшего Михаила, я все-таки сжалился: — Это как минимум месяц, а после иногда можно будет и вино себе позволить, и мясо, но редко. Если рана внутри вновь откроется, то обычные лекари, не обладающие подобной силой, помочь не смогут, и ты изойдешь кровью и в мучениях помрешь, понял?

— Ясно, — протянула Ия, и с неодобрением взглянула на супруга. И, судя по ее многообещающему взгляду, вина и вкусной пищи ему не видать.

— А теперь вы, Ия, подойдите, — мне захотелось ее немного подлечить, а то все-таки вид у нее был тоже далеко не самый здоровый.

— Что, зачем, я ведь здорова? — немного возмутилась женщина, но все же подошла.

— Мне виднее, — и, возложив на неё руки, я вновь выпустил свою силу жизни.

Было заметно, как разглаживается ее лицо и уходит усталость.

— Ой, как хорошо, — и Ия от меня отстранилась, а я отпустил свою силу. — Словно помолодела, — и она весело рассмеялась.

— Вот, Яромир, держи, спасибо,